Судьба поволжских немцев (Горьковский район, Омская область)

Ответить
alwis
Постоянный участник
Сообщения: 196
Зарегистрирован: 07 янв 2011, 21:30
Благодарил (а): 983 раза
Поблагодарили: 416 раз

Судьба поволжских немцев (Горьковский район, Омская область)

Сообщение alwis » 01 фев 2017, 23:35

"Особой сферой трудоиспользования российских немцев стала мобилизация их в рабочие колонны или «трудовую армию», как ее называли сами переселенцы. «Трудовая армия» явилась высшей степенью развития советской системы внеэкономического принуждения. Если труд заключенных ГУЛАГа использовался в качестве наказания за совершенные преступления, то мобилизованные немцы работали в порядке производственной необходимости, «в целях рационального использования». Мотивацией мобилизации выступили понятия целесообразности и экономические потребности государства."
"Судьбу российских немцев я бы хотела раскрыть на примере одного человека Гетте Варвары Ивановны, которая испытала на себе все тяготы и лишения, выпавшие на долю многих, у кого в графе национальность стояла запись «немец». "
"Варвара Ивановна родилась 3 сентября 1924 года в селе Семёновка Добринского района Саратовской области. Ещё в XVIII веке предки Варвары Ивановны поселились в Поволжье, обжили эти места, трудились на благо своей второй родины."
полностью:
http://wiki.obr55.ru/index.php?title=%D ... 1%82%D1%8C)

alwis
Постоянный участник
Сообщения: 196
Зарегистрирован: 07 янв 2011, 21:30
Благодарил (а): 983 раза
Поблагодарили: 416 раз

Re: Судьба поволжских немцев (Горьковский район, Омская область)

Сообщение alwis » 01 фев 2017, 23:54

Заключение:
"История репрессий в нашей стране написана и изучена далеко не полностью. Репрессии затронули многие миллионы людей, но не все жертвы репрессий хотят вспоминать о том страшном времени, многих уже нет в живых. Задача нашего поколения, молодых современных людей состоит в том, чтобы собирать, изучать и хранить информацию о прошлом своей страны и не допускать больше подобных трагедий в России."

Аватара пользователя
MillerIrina
Постоянный участник
Сообщения: 148
Зарегистрирован: 15 янв 2011, 21:39
Благодарил (а): 6891 раз
Поблагодарили: 555 раз

Re: Судьба поволжских немцев (Горьковский район, Омская область)

Сообщение MillerIrina » 02 фев 2017, 09:01

Уважаемый Alwis у меня ссылка не открывается. Нельзя ли ее скопировать в сообщение?
Интересуют: Müller (Миллер), Baumann (Бауман) aus Boregard; Fleck (Флек), Fritz (Фритц) aus Rosenheim

Waldemar5
Постоянный участник
Сообщения: 238
Зарегистрирован: 22 июл 2016, 08:02
Благодарил (а): 146 раз
Поблагодарили: 156 раз

Re: Судьба поволжских немцев (Горьковский район, Омская область)

Сообщение Waldemar5 » 02 фев 2017, 10:51

У меня открывается, только написано "В настоящее время на странице нет текста".

alwis
Постоянный участник
Сообщения: 196
Зарегистрирован: 07 янв 2011, 21:30
Благодарил (а): 983 раза
Поблагодарили: 416 раз

Re: Судьба поволжских немцев (Горьковский район, Омская область)

Сообщение alwis » 02 фев 2017, 11:44

"Нельзя ли ее скопировать в сообщение"
[*]http://wiki.obr55.ru/index.php?title=%D0%A1%D1%83%D0%B4%D1%8C%D0%B1%D0%B0_%D0%BF%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%BB%D0%B6%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%85_%D0%BD%D0%B5%D0%BC%D1%86%D0%B5%D0%B2_(%D0%93%D0%BE%D1%80%D1%8C%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D1%80%D0%B0%D0%B9%D0%BE%D0%BD,_%D0%9E%D0%BC%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%BE%D0%B1%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C)[*]

Waldemar5
Постоянный участник
Сообщения: 238
Зарегистрирован: 22 июл 2016, 08:02
Благодарил (а): 146 раз
Поблагодарили: 156 раз

Re: Судьба поволжских немцев (Горьковский район, Омская область)

Сообщение Waldemar5 » 02 фев 2017, 11:52

@MillerIrina
Попробуйте здесь, если не получится скопируйте и задайте в новом окне
http://wiki.obr55.ru/index.php?title=%D ... 1%82%D1%8C
"Кликнуть" на "найти упоминание данного названия", откроется новое окно, "там кликнуть" на "Судьба поволжских немцев"

Waldemar5
Постоянный участник
Сообщения: 238
Зарегистрирован: 22 июл 2016, 08:02
Благодарил (а): 146 раз
Поблагодарили: 156 раз

Re: Судьба поволжских немцев (Горьковский район, Омская область)

Сообщение Waldemar5 » 02 фев 2017, 12:36

Если совсем не получится, здесь полный текст:
 
Судьба поволжских немцев (Горьковский район, Омская область)

Введение.

Я проживаю на территории огромного края - Сибири. Прекрасная природа, живописные места, огромные неосвоенные территории издавна привлекали сюда тех, кто жаждал новых открытий, свободной жизни, не обременённой властью помещиков. С XVI века правительство России организовывает сюда экспедиции с целью освоения и присоединения новых земель. В ходе освоения основываются крепости, которые в последствии становятся городами. В 1716 году был основан город Омск, а в 1776 году появился мой родной посёлок, который первоначально назывался Иконниково, а затем был переименован в Горьковское. Практически сразу после освоения Сибирь становится местом ссылки неугодных власти людей, да и просто преступников.

В годы правления Сталина в Сибирь ссылалось огромное количество людей. Обвинения были различными, но самое яркое, конечно же, это «враг народа», после такого обвинения страдал не только сам обвинённый, но и вся его семья. Из курса советской истории всем хорошо известно, что самые масштабные репрессии проходили в 30-е годы XX века. Но я бы в своей работе хотела рассмотреть репрессии военных лет, проводившиеся по национальному признаку. В работе будут представлены данные в целом о судьбе поволжских немцев и одной отдельной семьи, испытавшей на себе действия советского руководства по поиску врагов народа и помощников гитлеровской Германии.

Тема моего исследования - «Судьба поволжских немцев». Данная тема заинтересовала меня по следующим причинам: вопрос о сталинских репрессиях до сих пор остаётся очень животрепещущей темой, как в истории всей России, так и в истории отдельных семей, которые испытали на себе действие сталинского маховика репрессий; репрессии сталинского периода затронули очень многие советские семьи, некоторые из репрессированных ещё живы и могут поведать потомкам о своей нелёгкой судьбе.

Эта тема, по моему мнению, остаётся актуальной, несмотря на то, что прошли десятки лет, так как многие из вынужденных переселенцев проживают на территории нашего района и являются живыми свидетелями истории, конечно же, их судьба должна быть примером для будущих поколений и будущих правителей нашей страны. Мы не должны забывать о прошлом, чтобы не повторить ошибок в будущем.

Историография данного вопроса довольно обширна, но наиболее объективные работы по данному вопросу, конечно же, принадлежат постсоветскому периоду, именно после распада СССР и смены политического режима многие вопросы истории были переосмыслены, а многие исторические факты, ранее скрывавшиеся под грифом «секретно», были представлены широкой общественности. Богатый материал, изучающий жизнь немцев в Сибири, содержат «Материалы областных молодёжных научных чтений» под редакцией Бетхера А.Р. Издание «История и этнография немцев в Сибири» рассматривает в мельчайших деталях историю переселения немцев, обустройство их в новых местах проживания, работу в трудармиях. Особый научный интерес представляет «История российских немцев в документах» под редакцией Бугай Н.Ф. и Михайлова В.А.

Объектом исследования данной работы является вопрос о переселении поволжских немцев в Сибирь; предметом исследования является период депортации и жизнь поволжских немцев на территории нашего края.

Цели работы: изучить историю депортации поволжских немцев; на примере одной семьи выяснить, каким образом поволжским немцам удалось выжить в условиях депортации и устройства жизни в Сибири.

Задачи работы: рассмотреть причины депортации и условия переселения; выяснить, какими были условия проживания на территории нашего района и, как использовался труд немцев; выделить изменения в судьбе поволжских немцев после завершения Великой Отечественной войны.

Гипотеза: было ли исторически объективным и необходимым переселение поволжских немцев в Сибирь.

Среди источников по данному вопросу можно выделить несколько групп: во-первых, нормативно-правовые акты, исходящие от руководства страны, которые несут в себе фактическую информацию о приказах и постановлениях в отношении поволжских немцев; во-вторых, делопроизводственные материалы и данные архивов; в-третьих, документы личного происхождения (дневники, воспоминания, письма), этот источник информации является довольно субъективным, но в то же время, именно в таких документах можно найти разнообразные подробности происходивших событий; в-четвёртых, периодические издания (газеты, журналы), но следует заметить, что из-за жёсткой цензуры данного периода истории СССР вряд ли удастся встретить достоверные подробности данного вопроса.

Методы исследования: анализ документов, работа с литературой, метод опроса; были применены историко-сравнительный и историко-системный методы. Суть историко-сравнительного метода состоит в раскрытии сущности изучаемых явлений по сходству и различию присущих им свойств, а также проводить их сравнение в пространстве и времени. Историко-системный метод дает целостный охват познаваемой исторической реальности, раскрывает внутренние механизмы функционирования и развития разного рода общественно-исторических систем. Главными принципами данной работы являются принцип историчности, периодизации проблемы, проведение конкретного и сравнительного анализа.

Глава 1: Депортация поволжских немцев.

Этнические немцы, сохранявшие в своих традициях многие ценности западноевропейской цивилизации, оказались в числе народов нашей страны, наиболее долго, сложно и трудно адаптировавшихся к созданному большевиками общественному строю. Специфика их ментальности вызывала, как правило, более негативную реакцию на большевистские эксперименты и действия, более упорное сопротивление попыткам взломать традиционный образ жизни. А это, естественно, приводило к более жестоким карательным мерам со стороны режима. Высокого уровня развития, благодаря национальным чертам характера - трудолюбию, упорству, организованности, достигло народное хозяйство Немецкой республики Поволжья. Здесь готовили кадры для различных регионов СССР [1].

К концу 1930-х годов советскому руководству, несмотря на сопротивление, удалось отобрать у немцев собственность, заменить традиционную школу на советскую, ликвидировать церковь и резко ограничить религиозную жизнь, сделав ее фактически нелегальной. Тем самым были подрублены традиционные условия жизни этноса, часть этнических немцев, особенно молодежь, стала разделять новые «социалистические» ценности. Таким образом, был осуществлен серьезный шаг на пути к ликвидации национальной самобытности этноса, утере его идентичности.

Вместе с тем сопротивление поволжских немцев режиму закрепило за ними у советского руководства стойкую репутацию нелояльного социализму и власти народа. Вряд ли стоит сомневаться, что это сыграло не последнюю роль при принятии решения о депортации немцев из Поволжья в 1941 г.

С началом войны и особенно после первых серьезных поражений, повлекших за собой потерю огромных территорий, в сознании советского руководства и лично И. В. Сталина все более реальным и грозным стал представляться образ немецкой «пятой колонны» в СССР [2]. Гитлеровская Германия в ходе войны против Советского Союза стремились поставить под свой контроль любые национальные движения для того, чтобы облегчить задачу военного разгрома Красной армии. Поэтому сталинское руководство любое проявление национальной специфики расценивало как предательство.

Как и в других воюющих государствах, в частности в США, внесудебным репрессиям после начала войны подверглись граждане, связанные по национальному признаку с противником. Летом 1941 года «диверсантами и шпионами» было объявлено всё немецкое население СССР (почти 1,5 млн. человек), подлежавшее выселению в Сибирь и Казахстан. Осенью 1941 года произошло событие, оставившее глубокую незаживающую рану в судьбе этнических немцев России. Речь идет о депортации, которая наряду с последующей мобилизацией в «Трудовую армию» и введением режима спецпоселения неузнаваемо изменила жизнь подавляющего большинства немецкого населения, положило начало долгим годам их национальной дискриминации.

Нет данных, которые показывали бы, что местные немцы, будь то на Украине или на Волге, совершали нападения в тылу русских армий или же занимались тайной подготовкой ударов. До сих пор не опубликовано никаких документов, подтверждающих выдвигаемые против немцев Поволжья обвинения… Среди обнародованных немецких архивных документов пока нет ни одного, который позволил бы сделать вывод о том, что между третьим рейхом и немцами, проживающими на Днепре, у Черного моря, на Дону или в Поволжье, существовали какие-либо заговорщические связи [2]. Более того, к началу войны на действительной военной службе в Красной Армии находились десятки тысяч солдат и офицеров из числа советских немцев. Они были и среди тех, кто принял на себя первый удар фашистской Германии в 1941 году. Тысячи советских немцев мужественно сражались с оккупантами на фронте и в партизанских отрядах.

Первым документом, поставившим крест на судьбе Республики немцев Поволжья,стало Постановление Совнаркома СССР и ЦК ВКП (б) от 26 августа 1941 г. «О переселении немцев из республики немцев Поволжья, Саратовской и Сталинградской областей в другие края и области» [3].

Переселение на новые места надлежало осуществлять как путем «довселения целых колхозов в существующие колхозы и совхозы, так и путем отдельного расселения переселяемого колхоза» [2]. Для этого предписывалось использовать все пустующие дома в сельских местностях, при необходимости «уплотнять» живущих там людей. Предлагалось также производить строительство новых домов силами переселенцев. Городских жителей можно было поселять в районных центрах и всех городах, за исключением областных.

7 сентября 1941 года вышел указ о ликвидации республики немцев Поволжья и расчленении ее на территории между Саратовской и Волгоградской областями. С 3 по 30 сентября 1941 года из республики немцев Поволжья выселено 376717 человек, 81771 семья, отправлено 158 эшелонов. На основании инструкции СНК СССР от 30 августа 1941 года скот колхозов и колхозников подлежал передаче вновь прибывшим колхозникам, а выселенным в места выселения обязаны были выдать скот в количестве сданного ими государству [1].

Переселяемым разрешалось брать с собой личное имущество, мелкий сельскохозяйственный и бытовой инвентарь, продовольствие, всего весом до одной тонны на семью. Принадлежавшие же им постройки, сельхозорудия, скот и зернофураж должны были оставаться на месте и сдаваться по оценочному акту специальным комиссиям. Оставленное недвижимое имущество, продовольствие и скот (кроме лошадей) подлежало «восстановлению» колхозу, колхозникам и единоличникам на новом месте по специальным обменным квитанциям, «за вычетом полного покрытия обязательств по государственным поставкам за 1941 г. и недоимок прошлых лет» [3].

На партийных и советских руководителей возлагалась задача организации приема переселенцев на станциях разгрузки, перевозки их до места расселения и обустройства их в городах и селах. При этом разрешалось мобилизовать нужное количество авто - и гужевого транспорта для перевозки переселенцев.

План переселения жителей немецкой национальности Поволжья, повторяя постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 26 августа, определял, какое количество людей, откуда и куда переселить, правила приема и хранения оставляемого имущества, график перевозки в эшелонах и водным транспортом, порядок встречи эшелонов и распределения переселяемых в новые места жительства. В нем содержались и некоторые конкретные данные. Следует особо отметить, что в тот же день, 26 августа, в Немреспублику и соседние с ней области, откуда надлежало выселять немцев, были направлены части войск НКВД.

Операции по выселению немцев из Поволжья началась в день опубликования в местных газетах Указа от 28 августа и проводилась очень жестко и энергично. Об этом можно судить из донесений на имя Наркома внутренних дел Л. Берии, которые ежедневно направлялись в Москву оперативной группой НКВД, осуществлявшей выселение [2].

В особенно тяжелые условия были поставлены люди, отправлявшиеся в первых эшелонах. Им пришлось в страшной спешке сдавать имущество и собирать в путь буквально за одни сутки. Это были в основном жители Покровска, Красного Кута, Гмелинки, Палласовки и других населенных пунктов, где имелись железнодорожные станции, а также жители близлежащих сел.

Что касается рядовых граждан немецкой национальности, то они, несмотря на обиду, возмущение, «антисоветские», «пораженческие» и «повстанческие» разговоры, в целом покорились судьбе. По данным органов НКВД, по всей Немреспублике не оказалось ни одной семьи, которая отказалась бы переселяться. В Сталинградской области «уклонялись» от переселения 2-3 семьи, в Саратовской области отказывались переселяться 3 семьи, да и то, как потом выяснилось, они лишь «ходатайствовали об оставлении» [1].

Несмотря на официальные обвинения, выдвинутые против поволжских немцев, жёсткое, а временами жестокое отношение местных властей к выселяемым, большинство жителей Поволжья сохраняли к своим согражданам немецкой национальности теплые чувства, человеческое отношение. Об этом до сих пор хорошо помнят многие ныне пожилые немцы-волжане. Чаще всего вспоминают они участливые слова соседей, слезы русских женщин, расстававшихся со своими немецкими подругами.

Условия жизни переселенцев в пути были очень тяжелыми. Люди перевозились в крытых товарных вагонах. В каждый вагон набивали по 40 и более человек с их имуществом. Спали на нарах, а то и просто на полу, подстелив солому. Из-за сбоев в графике движения горячее питание на станциях осуществлялось нерегулярно. Постоянные проблемы были с водой, особенно когда эшелоны шли по центральным и южным областям Казахстана. По воспоминаниям многих переселенцев, пожалуй, наиболее болезненным в физическом и нравственном плане в пути стал вопрос отправления естественных надобностей, который оказался совершенно не продуманным и потому для людей превращался, по существу, в массовую и постоянную пытку, особенно когда эшелоны помногу часов шли не останавливаясь. Из-за некачественной воды и антисанитарных условий во многих эшелонах имели место вспышки инфекционных желудочно-кишечных заболеваний, жертвами которых становились, прежде всего, дети.

Подводя итоги первой главы моей работы, хотелось бы отметить следующее: депортация поволжских немцев проводилась исходя из исключительно их национальной принадлежности к стану врага, обоснованных причин для этого не было; переселение проводилось довольно жестокими методами, люди вынуждены были терпеть нечеловеческие условия, в которых их содержали, что приводило к гибели многих переселенцев и к ещё большему озлоблению по отношению к советскому руководству.

Глава 2: Расселение немцев и работа в трудармии.


Итак, расселение депортированных немцев проводилось посемейно. В каждый район направлялось определенное число семей, которое, в свою очередь, далее дробилось еще по селам и колхозам. В итоге в каждое село, колхоз, совхоз, МТС и т. д. попадало всего несколько семей. Произошло распыление немецкого населения Поволжья и, в частности, АССР НП (в прошлом одного из самых значительных мест компактного проживания немцев в России и СССР) на громадной территории в 2,5-3 млн. кв.м. Именно с того времени и начал развиваться особенно быстрыми темпами процесс ассимиляции немцев с окружающей русскоязычной средой [4].

Всего к зиме 1941 года в местах расселения было сосредоточено 1200 тысяч советских немцев. Мужчины, находившиеся к тому времени на службе в Красной Армии, позднее в соответствии со специальными указаниями Генерального штаба РККА были демобилизованы и направлены в места выселения.

Отдельное жилье немецким семьям в местах вселения, за редким исключением, не представлялось; «уплотняли» семьи местных жителей за счет вселения к ним под крышу. Такое сожительство, как правило, негативно отражалось на взаимоотношениях между приезжими и хозяевами, поскольку, во-первых, причиняло последним существенные неудобства, а, во-вторых, незнание обычаев, традиций, уклада жизни друг друга нередко приводило к конфликтам.

Наиболее быстро адаптировались к новым условиям жизни сельские труженики: колхозники, механизаторы МТС. Многие из них уже буквально на второй-третий день после прибытия включились в работу по уборке урожая, показывая свое высокое профессиональное мастерство. Имели место факты, когда прибывшие переселенцы активно включались в общественную жизнь колхозов, разоблачали махинации некоторых руководителей в отношении рядовых колхозников.

Положение немцев-переселенцев усугублялось тем, что ввиду спешного выселения (график погрузки и перевозки был превыше всего) значительная часть из них при увольнении с работы не получила заработной платы и полного расчета и, следовательно, осталась без средств к существованию. В подавляющем большинстве колхозов, куда попали граждане бывшей АССР НП, даже при добросовестном труде какое-либо авансирование не производилось, а оплата труда должна была осуществляться в конце хозяйственного года, то есть фактически приезжие обрекались на голод и голодную смерть.

На территорию нашего Горьковского района выселенные из Поволжья немцы попали в октябре 1941 года. Расселяли их небольшими группами по деревням [5].

По мере приближения зимы 1941-1942 гг. положение немцев-переселенцев в Сибири и Казахстане становились все хуже и хуже. Очень скоро какие-либо различия в продовольственном положении бывших горожан и колхозников исчезли. Над всеми навис голод. Переселение немцев из мест традиционного проживания в Сибирь и Казахстан, лишение их годами нажитого имущества, пренебрежение к их элементарным нуждам, обращение с ними как с врагами имели вполне адекватную реакцию: немецкое население стало относиться к режиму неприязненно, а в ряде случаев - и откровенно враждебно. Ясно, что в целях безопасности и самосохранения подавляющее большинство немцев скрывало свои взгляды и чувства, однако они все же прорывались наружу в разговорах между собой. Чтобы держать под контролем и мысли, и действия переселенцев, органы НКВД привлекли к себе на службу в качестве тайных осведомителей достаточно большое число людей из переселенцев.

Трудовое использование немцев началось практически сразу же по прибытии в районы поселения. В постановлениях областного и краевого руководства говорилось об обязанности секретарей райкомов ВКП(б) и председателей райисполкомов «включить всех немцев-переселенцев на работу в колхозы на общих основаниях с коренными колхозниками» [3]. Все бывшие колхозники обязаны были вступить в колхозы, а специалисты сельского хозяйства (агрономы, зоотехники, ветеринары, механики, колхозные счетоводы и т. п.) должны были привлекаться в колхозы, МТС. Других специалистов (врачей, бухгалтеров, педагогов, ИТР) предлагалось путем индивидуального отбора применять в соответствующих предприятиях и учреждениях районов. На всех специалистов, не занятых в районах по специальности, предлагалось представить в Облисполком списки с подробным указанием их предыдущей трудовой деятельности, образования, стажа работы для применения по указанию облисполкома. Направить немцев-специалистов предлагалось главным образом не предприятия местной кооперативной, лесной и угольной промышленности, что говорит о высокой потребности сибирских регионов в квалифицированных кадрах.

Особой сферой трудоиспользования российских немцев стала мобилизация их в рабочие колонны или «трудовую армию», как ее называли сами переселенцы. «Трудовая армия» явилась высшей степенью развития советской системы внеэкономического принуждения. Если труд заключенных ГУЛАГа использовался в качестве наказания за совершенные преступления, то мобилизованные немцы работали в порядке производственной необходимости, «в целях рационального использования». Мотивацией мобилизации выступили понятия целесообразности и экономические потребности государства.

Уже в январе 1942 г. была проведена мобилизация мужчин, а затем женщин в рабочие колонны для работы на предприятиях оборонной, угольной, лесной промышленности. Оставшаяся небольшая часть трудоспособных немцев продолжала трудиться в основном сельском хозяйстве, и положение их оказалось крайне тяжелым. Мобилизация в рабочие колонны обострила не только проблему трудового устройства немцев-переселенцев, но и их хозяйственное и социальное положение, что для некоторых семей имело катастрофические последствия [2].

Главным обоснованием действий государственных и партийных структур в указанный период явились острая потребность экономики в рабочих руках. На это указывает и формулировка, приведенная в постановлении ГКО СССР от 10 января 1942 г. «О порядке использования немцев-переселенцев призывного возраста от 17 до 50 лет»: «В целях рационального использования…» и др. Следует отметить, что трудовая мобилизация немцев в определенной мере выглядела обоснованным мероприятием (в том числе и для самих немцев), позволяющим обороной промышленности эффективно использовать людские ресурсы. Но отсутствие правовой базы, злоупотребления чиновников и передача мобилизованных немцев в систему ГУЛАГа НКВД, мобилизация женщин, этнические предрассудки и опасения действий «пятой колонны» не позволили рационально воспользоваться большим потенциалом российских немцев, а наоборот усугубили ситуацию, привели к высокой смертности и социальной дискриминации немцев [6].

Наиболее тяжелым периодом для всех мобилизованных немцев были 1942-43 гг. когда отсутствие продуктов питания, голод и холод, антисанитарные бытовые условия проживания и отсутствие одежды привели к высокой смертности [4]. Положение немцев, мобилизованных в промышленность, и русских рабочих отличалось незначительно: те же условия жизни, питание по одним нормам, тот же физический труд, но немцам было значительно тяжелее по моральным причинам, при отсутствии веры в будущее. Стремление выжить, беспокойство за судьбу своих близких, подталкивало немцев на побеги, дезертирство, которые в этот тяжелый для немцев период приобрели массовый характер.

С 1944 г. положение мобилизованных немцев начинает стабилизироваться, затем постепенно улучшаться: повышались нормы питания, снималась охрана с «зон», передовикам производства разрешалось вызывать к себе семьи и жить на частных квартирах за пределами рабочего батальона, что связано со стремлением предприятий сохранить рабочую силу, так как надежды на бесконечные трудовые ресурсы оказались неоправданными. Но практически до отмены режима спецпоселения немцы оставались приписанными к наркоматам и ведомствам, без права выбора места жительства, но уже в новом качестве - спецпоселенцев, приписанных к определенной территории, наркомату, предприятию.

Отношение как к врагам народа, тяжелейшие бытовые условие, голод, болезни, тревога за членов семьи, разбросанных по всей территории СССР, дискредитировали саму идею трудовой армии, способной в других условиях внести намного более значительный вклад в оборонную экономику, чем принудительный труд. Немцы оказалась на положении заключенных с их низким социальным статусом и отсутствием заинтересованности в результатах своего труда [7]. Использование немцев только на низкоквалифицированных работах и требующих обучения не могло привести к максимальному производственному эффекту. Тем не менее, мобилизованные немцы выполняли и перевыполняли производственные планы и задания, нормы выработки и внесли значительный вклад в развитие экономики государства.

Приказом НКВД СССР от 5 и 8 января 1946 года зоны и лагеря, в которых содержались трудармейцы, были ликвидированы, а сами трудармейцы отправлялись в места принудительного поселения под наблюдением специальных комендатур. Оставшиеся не мобилизованные немцы, в основном женщины и дети, старики на своих плечах вынесли все тяготы военного времени.

Таким образом, с 1946 года все немецкое население оказалось на спецпоселении, оно должно было отмечаться в спецкомендатурах. 26 ноября 1948 года согласно Указу Верховного Совета СССР за самовольный выезд с места поселения была установлена уголовная ответственность на срок до 20 лет (отменен 11 мая 1954 года). На 5 июля 1954 года на спецпоселении в СССР находилось 2134188 человек, в том числе 1099758 немцев. Трудармейцами и спецпереселенцами за 1941-1950 годы было построено большая часть города Омска [2].

Первая половина 1950-х гг. характеризуется оформлением трудоустройства немцев в рамках системы спецпоселения на основе местных народнохозяйственных объектов, как правило, сельскохозяйственного назначения. До 1955 г. трудовое устройство и использование немцев протекало практически на общих основаниях с другими категориями населения, за исключением некоторых ограничений, связанных с запретом на передвижение.

Постановлением Совета Министров СССР от 13 декабря 1955 года были сняты ограничения по спецпоселению с невыселившихся немцев, а немного ранее с членов КПСС и их семей, с награжденных орденами и медалями, участников ВОВ, преподавателей, членов семьи, погибших на фронтах [3]. В то время указывалось, что снятие ограничений в правовом положении немцев не влечет возврата конфискованного при выселении имущества и не дает права на возвращение к прежним местам жительства.

В условиях мирного времени на первое место для контролирующих организаций вышли проблемы закрепления немцев на местах обязательного поселения, с целью освоение и развития инфраструктуры сибирских регионов.

В послевоенное время немецкое население нашего района также находилось под контролем спецкомендатур. В районе существовали четыре немецких колхоза - «Шенталь», «1 Мая», «Найер Анфанг» и «Роте Фане», начальные школы в деревнях: Лукинке, Осиповке, Чучкино и Шентале. Остальное немецкое население проживало небольшими группами в близлежащих населенных пунктах. В 1950-1951 годах в результате укрупнения колхозов небольшие немецкие колхозы вошли в состав укрупненных колхозов. Так, колхоз «Шенталь» вошел в состав колхоза имени Сталина Демьяновского сельсовета, а остальные три колхоза - в колхоз имени Маленкова Максимовского сельсовета [5]. 29 августа 1964 года указом Президиума Верховного Совета СССР были сняты ограничения на выбор места жительства, советские немцы вновь получили свои гражданские права [4].

Из всего выше сказанного, можно сделать несколько выводов. В результате расселения немцев в Сибири они были рассеяны на огромной территории, что негативно отразилось на существовании этого народа, были подорваны традиции, культура, уклад, который складывался веками. Жестокое обращение с немцами вело к гибели многих из них. Использование труда поволжских немцев в трудовых армиях было схожим, по сути, с трудом заключённых, не всегда это приводило к положительным результатам, которые были необходимы экономике страны. На протяжении довольно длительного времени переселённые немцы были неравноправны на новых местах своего поселения, что, конечно же, не могло не сказаться на их чувстве собственного достоинства и самоуважения.

Глава 3: Судьба Гетте Варвары Ивановны.

Представители немецкого народа давно пустили корни в России, многие из них добросовестно трудились и трудятся на благо нашей страны. Взамен же они получили от государства только неблагодарность, которая вылилась в изгнание с родных территорий, с обжитых ими мест. Российские немцы прошли через огромные человеческие страдания, через физическое и моральное уничтожение, через унижения и лишения прав, несмотря на всё это немецкий народ не потерял свои национальные традиции, свои национальные качества, гордость и уверенность в своих силах. Трагедия российских немцев – это урок для будущих поколений и пример для подражания для тех, кто сталкивается в своей жизни с трудностями.

Судьбу российских немцев я бы хотела раскрыть на примере одного человека Гетте Варвары Ивановны, которая испытала на себе все тяготы и лишения, выпавшие на долю многих, у кого в графе национальность стояла запись «немец».

Варвара Ивановна родилась 3 сентября 1924 года в селе Семёновка Добринского района Саратовской области. Ещё в XVIII веке предки Варвары Ивановны поселились в Поволжье, обжили эти места, трудились на благо своей второй родины. Природа этих мест живописна и уникальна: красивые склоны, лиственные леса, степи, всё это было родным и любимым для каждого, кто здесь проживал. Здесь прошло детство и юность Варвары Ивановны, здесь она окончила семилетнюю школу, училась хорошо, учёба всегда давалась легко. После школы поступила в техникум, но выучиться по специальности не смогла, семья Варвары Ивановна была большой (пятеро детей), и у родителей не хватало средств на обучение своей дочери, поэтому учёбу пришлось оставить.

Жизнь резко изменилась после выхода знаменитого Указа Президиума Верховного Совета СССР «О депортации немецкого населения» 28 августа 1941 года. Варвара Ивановна вспоминает: «7 сентября позвонили поздно ночью, вызвали отца в контору, там сообщили, что с утра начнётся переселение немцев из деревни. Всю ночь наша семья пекла хлеб и сушила из него сухари в дорогу. Только благодаря этим сухарям мы и остались все живы. Наутро началось переселение, уже стояли наготове товарные вагоны, предназначенные для нас. Всех вместе – мужчин, женщин, стариков, детей – набивали в общий вагон для отправки в Сибирь, куда именно нас отправляли, никто не знал. С собой можно было взять только самые необходимые вещи, продукты, всё остальное приходилось оставлять, конечно, было и обидно, и больно покидать родные места, бросать то, что наживалось своим трудом. В начале сентября были мы депортированы, и только в конце сентября прибыли на место поселения. Семьи, которые не успели запастись продуктами, всю дорогу голодали, болели, некоторые умирали, умерших хоронили прямо на полустанках в братских могилах. Когда где-то поезд задерживался в пути, жгли на станциях или в степи костры и варили похлёбку, чтобы хоть как-то продержаться до конца пути. После прибытия уже на территорию Омской области нас на барже по Иртышу переправляли до Крупянки. В пути баржа получила пробоину и начала тонуть, много людей погибло, но все члены моей семьи остались живы. Нас пересадили на другую баржу и дальше мы благополучно добрались в Горьковский район. Из Крупянки на лошадях нас развозили по сёлам и деревням района. Только после прибытия в Сибирь мы узнали, что все немцы, проживающие на территории СССР, были обвинены в пособничестве фашизму» [8].

Варвара Ивановна была доставлена в Горьковский район Омской области, в деревню Лежанка. Большинство деревенских жителей отнеслись к переселенцам враждебно, оскорбляли, унижали, но были и такие, которые сочувствовали немецким семьям. Некоторые люди по ночам, втайне от остальных жителей села, приносили им хлеб и молоко, хотя при этом рисковали и своей жизнью. Но когда немцы стали вместе с остальными жителями деревни трудиться в колхозных хозяйствах, отношение к ним со стороны односельчан стало меняться, потому что они очень добросовестно трудились и помогали остальным.

Первоначально Варвара Ивановна, как и многие другие переселенцы, была отправлена на работу в колхоз, но немцев не оставили в покое. В январе 1942 года началась мобилизация депортированных мужчин и юношей, а затем и женщин в трудармию, такая судьба была уготована и Варваре Ивановне. 12 февраля 1943 года она была мобилизована на работу в город Челябинск на завод имени Орджоникидзе, где работала сначала рабочей, а с января 1945 года, после прохождения курсов повышения квалификации, прессовщиком в горячем цехе по выпуску снарядов. «Сначала было страшно войти в этот цех: вокруг был огонь, и стояла невыносимая жара. Казалось, что работать здесь просто невозможно. Не каждый мужчина мог справиться» - вспоминает Варвара Ивановна. Ежедневно нужно было вырабатывать определённую норму, иначе могли срезать даже ту скудную лагерную пайку, которую выделяли, чтобы люди не погибли от голода. Трудармия была, по сути, лагерем заключения немцев, всех держали под жёстким контролем, использовали на самых тяжёлых физических работах, тратили на содержание трудармейцев минимум средств [8].

Размещение трудовых колонн и отрядов было произведено в отдельных лагерных пунктах, обнесенных проволочным заграждением и обеспеченных охраной. Устанавливался строгий воинский порядок, вывод людей на работу и возвращение только строем под конвоем. За нарушение трудовой дисциплины ждало наказания от объявления выговора до ареста. Наиболее злостных нарушителей выдворяли на специально созданные штрафные участки на срок до трех месяцев. Со слов Варвары Ивановны, «жилищные условия отличались теснотой, для жилья использовались малоприспособленные или вовсе негодные для проживания помещения, часто людей размещали в бараках – землянках. Работали очень много, с раннего утра до поздней ночи, а иногда даже сутками» [8]. Тяжёлые условия труда, плохое питание, отвратительные бытовые условия ставили тысячи немцев на грань выживания. Пребывание в трудармии оставило неизгладимое впечатление на всю жизнь. Варвара Ивановна не любит затрагивать эту тему, да и понятно, голод, тяготы лагерной жизни, клеймо врага народа – неприятные воспоминания для любого человека. Многое пришлось пережить: несправедливость, равнодушие, чёрствость, жестокость и вместе с тем человеческую доброту, поддержку, взаимопомощь. Люди жили только благодаря вере в то, что когда-то всё закончится и начнётся новая жизнь, а пока нужно было работать, чтобы выжить.

Ещё, находясь в трудармии, Варвара Ивановна познакомилась со своим будущим мужем, немцем по национальности, Брем Отто Ивановичем, который также был в трудармии, работал бухгалтером в подсобном хозяйстве кирпичного завода г. Копейска Челябинской области. В 1946 году Варвара Ивановна была демобилизована из трудовой армии распоряжением МВД в связи с замужеством по ходатайству Отто Ивановича. После демобилизации остались жить в Челябинской области, в городе Копейске, находились под комендатурой. Здесь у семьи Брем родились трое детей – Екатерина, Владимир и Лилия, но в мае 1953 году было решено вернуться в Горьковский район Омской области, ведь вся семья Варвары Ивановны продолжала жить в этом районе. Получили разрешение на выезд в Омскую область. Они приехали на ферму «Средняя» Алексеевского совхоза, где Варвара Ивановна устроилась рабочей в школу. «Обязанностей было много,- вспоминает Варвара Ивановна, - заготавливала дрова, убирала помещения, приносила воду, готовила чай и бутерброды для учеников школы, полола участок вокруг школы, делала летом ремонт и многое другое» [8]. Уже в Сибири в 1953 году в семье родился четвёртый ребёнок - ещё одна дочь Эмма.

В 1955 году Брем В.И. и Брем О.И. были реабилитированы. В 1961 году семья Варвары Ивановны переехала на постоянное жительство в с. Горьковское. Здесь Варвара Ивановна работала в Райзаготконторе, последним местом её работы стала Горьковская столовая, где она работала буфетчицей. Варвара Ивановна всегда добросовестно трудилась, её работа не вызывала нареканий. Она неоднократно была признана победителем социалистического соревнования и ударником коммунистического труда. За свой доблестный и многолетний труд Варвара Ивановна награждалась медалями и грамотами. Сейчас Варвара Ивановна продолжает жить в р.п. Горьковском, у неё уже взрослые внуки, подрастают правнуки, больше всего на свете Варвара Ивановна не хотела бы повторения своей судьбы для кого-либо из своих близких.

На примере одной судьбы можно проследить судьбу многих семей поволжских немцев, которые оказались в подобных условиях. Действительно, большинство переселенцев были людьми порядочными, трудолюбивыми, они сумели выдержать многие испытания, выпавшие на их долю. Несмотря ни на какие обвинения, поволжские немцы сумели вынести все тяготы, не потеряв своего человеческого достоинства, большинство из них остались верны нашему общему государству. Более того, после реабилитации многие немцы уже по собственной воле остались жить в Сибири, в том числе, на территории нашего района.

Заключение.

Результатом своего исследования считаю несколько выводов: во-первых, депортация поволжских немцев была совершенно необоснованной и никаким образом не опиралась на факты, кроме как в национальности, большинство поволжских немцев обвинить было не в чем. Во-вторых, условия переселения, обустройства в Сибири, работы в трудармии были поистине нечеловеческими, если учесть, что эти люди не совершили никакого преступления. В-третьих, считаю, что национальные черты и характер немцев-переселенцев во многом помогли им выжить в тяжёлых условиях.

Практическая значимость данной работы состоит в том, что она может служить основой для дальнейшего изучения данного вопроса, также может применяться в качестве материала для проведения классных часов, уроков мужества, внеклассных мероприятий в школе, для воспитания подрастающего поколения россиян.

История российских немцев удивительна, разнообразна и отчасти трагична. Я в своей работе затронула один этап в истории немецкого народа, конечно, этот период в истории российских немцев никому из тех, кто это пережил, не хочется вспоминать, но это урок для будущих поколений. Необходимо изучать историю, помнить о трагедиях в судьбах человечества для того, чтобы не совершать таких ошибок вновь. Вместе с этим необходимо и учиться на примере таких людей, как Варвара Ивановна Брем, мужеству, стойкости, желанию жить.

История репрессий в нашей стране написана и изучена далеко не полностью. Репрессии затронули многие миллионы людей, но не все жертвы репрессий хотят вспоминать о том страшном времени, многих уже нет в живых. Задача нашего поколения, молодых современных людей состоит в том, чтобы собирать, изучать и хранить информацию о прошлом своей страны и не допускать больше подобных трагедий в России. Наше государство является многонациональным и многоконфессиональным и, наверное, поэтому одной из главных черт россиянина должна стать толерантность, уважение к людям всех наций и вероисповеданий.

Ответить

Вернуться в «Semjonowka (Семеновка) / Röthling (Ретлинг)»