Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Аватара пользователя
Шмидт
Постоянный участник
Сообщения: 265
Зарегистрирован: 06 мар 2011, 19:29
Благодарил (а): 9105 раз
Поблагодарили: 1524 раза

Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Шмидт » 13 фев 2012, 16:54

Я открываю эту тему в связи с тем , что мои родители - выходцы из поволжских немцев волею судьбы оказались в г. Минске. В Минске родился и я . Изучая различные списки российских немцев, особенно EWZ, я обнаружил, что немцев в Минске было немало. Хотелось бы в этой теме собрать всех, кто так же, как и моя семья,прошли этот путь: Поволжье, Минск, Германия, Сибирь. У каждого - судьба нелёгкая. У каждого она своя. О судьбах, об этом пути давайте и поговорим. Расскажем друг другу, как мы жили все эти годы, а точнее выживали, особенно попав из Германии в Сибирь. Как боролись за жизнь, как наши родители нас выхаживали, как выводили в люди.Я жду вас, друзья!

С уважением
Альвинус
Последний раз редактировалось Шмидт 12 мар 2012, 11:19, всего редактировалось 1 раз.
Schmidt aus Neu Kolonie
Specht aus Seelmann
Kessler aus Preuss
Kretsch aus Preuss

Аватара пользователя
Шмидт
Постоянный участник
Сообщения: 265
Зарегистрирован: 06 мар 2011, 19:29
Благодарил (а): 9105 раз
Поблагодарили: 1524 раза

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Шмидт » 30 мар 2012, 22:02

Я часто задумываюсь – как наше детство отличалось от детства наших детей. Мы так рано стали взрослыми. Ведь не детскими забавами была наполнена наша жизнь, а осознанием своего маленького долга перед близкими. Мы чётко осознавали, чем мы должны заниматься, что главное тогда было в нашей семье. А главное это выжить, сохранить всех. И мы старались наравне со взрослыми. А летом, в деревне нам, детям, было особенно чем заняться. Мы думали не о развлечениях, а как помочь семье в поиске дополнительного пропитания и в поиске дополнительных средств для семейного бюджета. А потому утром мы отправлялись в лес за ягодами. Когда ведро у кого-то наполнялось ягодами доверху, помогали друг другу. А потом с полными вёдрами отправлялись домой. Два ведра вешали на длинную палку и на плечи, на всякий случай ведро завязывая рубашкой, чтобы ягоды не рассыпались. Дома ягоды переберём и на другой день ни свет, ни заря мама нас будит: « Вставать пора, идти надо!» Ведро с уже перебранной ягодой ставишь в мешок, завязываешь веревку за углы, в углах мешка по картошине, чтобы узел веревки не сползал, и сверху мешок завязываешь. Получился рюкзак.
Замечу, что летом ходили только босиком. И на огороде, и в лесу, и даже, отправляясь на базар. Кожа на подошве ног была толстая, но еловые шишки в лесу немного чувствовались. A по полю, после скошенной пшеницы идти было очень больно. А приходилось, когда колоски собирали. В то время сеяли вручную, поэтому бороздок не было. Раза два змеи за ногу меня кусали. Сразу ртом кровь высасываешь, до тех пор, пока крови не будет,( конечно, всё выплевываешь), затем ранку мочой обработаешь и ею же рот сполоснешь и все. Немножко ранка покраснеет, иной раз и опухнет, поболит, но ни разу серьёзно не заболели. А змей и гадюк было много у нас в лесу. Вы сейчас могли подумать – а почему же босиком в лес-то? А что же было нам обуть? Обуви лишней не было. Не за что её было купить для всех. Адольф и я носили одну обувь в школу, то он оденет, а я иду в галошах с портянками. На другой день, чтоб не обидно было, всё меняется.
Итак, я хочу продолжить своё повествование. Идём мы с Адольфом на базар, надо продать ягоду. Базар был( напомню) в 15 км , в рабочем поселке Юрты. Продавали 200 граммовый стакан ягод за 50 копеек. Когда всё продано, спешили в магазин, надо на обратный путь было купить хлеба, для семьи макарон, сахара, иногда и комбижира. Позже, когда Адольф пошёл работать, ( а пошел он работать после 4-го класса), его сменил Петя. А чуть позже и Альберт( моей сестры Виктории сын) с нами стал ходить. Альберт рос хилым мальчиком, только большой живот у него не уменьшался со времён зимы 1946года. Зато он был в семье самым талантливым музыкантом после Ивана. Никто не мог играть по нотам. Да их и не было, все играли на слух. Бывало поставит баян на стул, а самого из-за баяна не видать, а баян будто сам играет. Он и на балалайке, на гитаре, на мандолине, на всех инструментах, которые у нас были, играл. Я уже писал, что мы жили напротив клуба. В самом клубе никаких музыкальных инструментов не было. Танцы устраивали мы, Иван играл на баяне ( хотя мог на всех инструментах), Аня – на гитаре, Адольф – на балалайке или гармони, или баяне. Петя и я не играли. Альберт мог заменять всех, но ему нельзя было поздно в клубе быть. Иногда Марья Ивановна разрешала ему и после 20 часов в клубе быть, но это были исключения. Конечно, ребята играли бесплатно, им игра доставляла удовольствие. Забегая вперед, надо сказать, что Альберт, будучи в Германии, устраивает по приглашениям одиночные концерты, играет на свадьбах и других увеселительных мероприятиях. Я хочу особо рассказать про брата Ивана. То, что он был прирожденный пастух, вы уже слышали, а почему он им стал?
Надо сказать, что он родился в 1933году и когда настала пора ему в школу идти, началась война. А потом пошли скитания, материальные трудности, потому время было потеряно. Так он и остался у нас совсем неграмотным. Но я, сравнивая его с другими, пришел к выводу, что наш Ваня - самый смышлёный в вопросах изобретении того или иного. Он пошёл в пастухи, на мой взгляд потому, что он очень любил природу. Там, на лугах, где скот пасётся, он наблюдал за природой, любовался ею, делал весной свирели, когда кора на дереве хорошо скользила. Делал нужные в домашнем хозяйстве всякие предметы из березовой коры, например, корзины, туески, в которых можно было брать с собой на покос воду. Маслобойки, в которых масло сбивают, и другие изделия. Кроме того, он заядлый рыбак. Для ловли рыб он плёл из прутьев ивы « морду», которую сам раньше никогда не видел. А в своём воображении мог себе представить, что этим приспособлением может ловиться рыба. И всё это без посторонней помощи и подсказки. И всегда оказывался прав. Очень любил он охотиться. Ловил бурундуков, шкурки которых принимали за деньги. Было обращение государства к населению - делать всё, чтобы уменьшить размножение этих грызунов. А ловил он их собственным методом. Из хвоста конского волоса делал петли и привязывал их к длинной палке. Сидя на бревне среди бурелома, посвистывал, привлекая зверька. Вот они и бежали к нему. Когда бурундук подбегал к нему на близкое расстояние, Иван надевает ему петлю на шею и затягивал её. Позже, когда разрешили носить оружие, он купил себе ружьё и ходил на глухарей, на косачей. Брал и меня с собой. На бурундуков, на косачей, на глухарей. Мне это было очень интересно. Только утром приходилось вставать рано. Нужно было до рассвета успеть залечь на том месте, где косачи бой проводят. Рыбаком он и по сей день остался, хотя ему уже 79 лет.
А как он права на шофера получал, будучи совсем неграмотным. Все билеты наизусть учил. А комод смастерил во Фрунзе так мастерски. Можно только позавидовать. Я горжусь своим братом. Молодец Иван!!!
Не боюсь повториться, но если бы не Виктор, вряд ли бы я писал эти строки. Большой вклад в выживании нашей семьи в те страшные годы безусловно принадлежит, в первую очередь, маме нашей. А также Виктору, отцу, Виктории, Александру и Ивану. Я имею в виду первую зиму нашего пребывания в СССР, после репатриации. И если бы не такая сплоченность семьи и стремление во что бы то ни стало выжить, материнская ласка, любовь к детям, смогли бы мы ту суровую зиму 1945-1946 гг. выжить? Я однозначно говорю-«Нет, не смогли бы.» Не могу судить, кто из нашей семьи и как далеко продвинулся бы в жизни, если была бы у всех возможность получить достойное образование. Я получил такую возможность. Когда был уже женатым. Моя специальность – инженер-строитель. Вернусь к нашему колхозу и к жизни семьи Шмидт. Колхоз выделил нашей семье корову-нетель, как благодарность за хорошую и добросовестную работу. Взрослые смастерили ей коровник. Напомню, что жили мы ведь на скотном дворе, где валялось много всякой всячины. Весной появился у нас бычок. А где его содержать при таких морозах? Взяли его в наше жильё, отвели ему место в углу у входа, постелили соломки и у нас появилась забота. Петя, Альберт и я должны были следить за бычком и во - время подставлять баночку. Но не всегда удавалось уследить. Тогда тот, кто был дежурным, потом убирал за ним. Потом завели овечку и она принесла двух ягнят. Тоже в жилье держали, пока потеплеет. Научили их бодать. Однажды один баранчик бригадиру колхоза, который за чем-то согнулся, так его боднул, что мы не выдержали и рассмеялись. Захар рассвирепел, пришлось барашка зарезать.
Время, проведенное в Пишете, было самое интересное в моей жизни. Здесь мы оправились от голода, здесь я провёл осознанное детство и юность. Здесь я закончил школу, здесь я начал свою трудовую деятельность. Приехала группа геологов из Ленинграда (они называли его Питером) из 4-х человек, они искали подростков для вспомогательных работ. Дело было летом, я ещё учился в 6 классе и у меня были каникулы. Не знаю, по какой причине, но всегда, когда появлялся в деревне чужой человек, в первую очередь спрашивали нас. То ли люди их к нам направляли, или то, что жили в центре, возле клуба, не знаю. Так было с киномеханиками, которые привозили раз в неделю или реже в деревню кино, ночевали всегда у нас. За это мы бесплатно ходили в кино. И цирк в деревню приезжал, показывали вдвоём чудеса разные, тоже у нас остановились. Так вот, приехали к нам в деревню геологи-разведчики. Ну, мы с Петей обрадовались, решили немножко денег подзаработать. Задача наша состояла в том, чтобы где-то вешку подержать, или толщину дерева измерить. За водой на речку сбегать, костер разжечь. Ночевали в палатке, вечером у костра под гитару песни пели, была романтика. Если бы не мошка и комары, как было бы прекрасно в тайге, в Сибири. После окончания семилетней школы в 1954году пошёл я работать путейцем на узкоколейную железную дорогу. По вечерам или по праздникам молодежь долго гуляла. Мы шли по улице с гармошкой. Гармонистом был конечно Адольф. А мы пели песни во всю мочь. На праздник Ивана Купала устраивали различные шалости. Например, в деревне обычно перед домом лежало дерево для приготовления дров. Одни успевали его распилить на дрова, другие не торопились или им некогда было. Так ночью в день Ивана Купала это дерево перекатывали на другую сторону улицы. Хозяевам теперь было далеко дрова таскать, через всю улицу, потому они, конечно, ругались. Хотя все мужики, будучи молодыми, делали то же самое. Всегда молодёжь любила и любит почудить, позабавляться. Везде она одинакова. То кому-то ворота с петель снимут и отнесут подальше, кому- нибудь в огороде напакостят, огурцы сорвут или что-то другое сделают. В деревне было два брата, конюхи, Осип и Митька Мишаковы. Осип жил с женщиной, у которой были две дочери - Валя и Тамара Журавлёвы. Их отец погиб на фронте. Осип пришёл с войны контуженный и плохо слышал. Ребята брали ружьё и как бабахнут, так он, бедный, как заорет: «Немцы наступают, спасайтесь!» и прячется. А у Митьки Мишакова был сын, наш ровесник, Колька. Так тот только пакостил, даже своему же отцу. То вожжи перевяжет, так что отец пол часа их распутывает, то дома натворит, нам не известно что, но только слышно по деревне крик: « Колька, где ты спрятался, выходи, все равно найду» и ищет его с кнутом по двору. В ночное любили ходить, это было так. Конюху надо вечером отогнать лошадей на пастбище, лошади ночью пасутся, а чтобы далеко не разбрелись, им путы на передние ноги делали. Ну, табун лошадей не очень легко было гнать. Вот мы, мальчишки, с удовольствием им и помогали. Верхом на лошадях, без седла конечно, пару лошадей с уздечками брали на себя. Это значит - сам верхом, а в руке держишь уздечки двух коней, которые бегут рядом. Туда верхом, а обратно пешком. Конюх верхом назад едет потому, что утром рано надо ему лошадей найти, собрать, путы распутать и пригнать вовремя. В конюшню они сами знали дорогу. Я все эти подробности вспоминаю с трепетом. Ведь это было детство. Трудное, но неповторимое. И хотя мы жили в русской среде, моим родителям удалось сохранить и язык родной, и наш внутренний стержень. Присущий всем немцам. За это я не устаю благодарить своих отца и мать. Во имя этой памяти я и начал писать свои воспоминания. А дети мои, спасибо им, очень меня поддерживают в этом. Конечно, в моих воспоминаниях много личного. Но вы - мои друзья, а потому я не страшусь открыться перед вами.
Schmidt aus Neu Kolonie
Specht aus Seelmann
Kessler aus Preuss
Kretsch aus Preuss

Аватара пользователя
Bangert
Постоянный участник
Сообщения: 1395
Зарегистрирован: 08 янв 2011, 18:50
Благодарил (а): 6158 раз
Поблагодарили: 5790 раз

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Bangert » 31 мар 2012, 19:45

Павел Полян


Советские граждане в Рейхе:
сколько их было?


http://www.genstab.ru/repatriants.htm
Интересует, фамилия Bangert из Dittel
фамилия Diener из Katharinenstadt/Marxstadt/Warenburg
фамилия Krug из Krazke
фамилия Kramer из Katharinenstadt

Аватара пользователя
Шмидт
Постоянный участник
Сообщения: 265
Зарегистрирован: 06 мар 2011, 19:29
Благодарил (а): 9105 раз
Поблагодарили: 1524 раза

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Шмидт » 01 апр 2012, 23:42

Пишу воспоминания и будто проживаю свою жизнь ещё раз. И не только свою, а каждого. Каждого из нашей большой и дружной семьи. Сколько всего выпало на долю нашу. И такой большой пласт жизни прошёл фактически в душевной неволе. Мы всё время зависели от кого-то. От политики государства, от самодурства отдельных его представителей. От их характеров и порою просто от их настроения. И всему этому приходилось противопоставить нашу сплочённость, неукротимое желание выстоять и всё пережить. Сохранить свой родной язык, обычаи, культуру и конечно память. Не говоря уже о сохранении просто физическом. И нашей семье это удалось. Итак, наступил год 1956. Только в апреле, спустя 4 месяца, после выхода Указа от 15.12.1955г, нам сказали, что мы сняты с учёта комендатуры. Комендант подал бланки, в которых значилось: « Мы обязуемся на прежнее местожительства не возвращаться и никаких претензий к прежним владениям не имеем». Эти бланки потребовали подписать. На вопрос - почему мы ничего не получаем на руки, в смысле, паспорта, ведь мы теперь свободные люди и имеем право свободно передвигаться - был ответ: « Все теперь в руках у председателя колхоза! Мы ничем не можем вам помочь!». Из одной клетки выпустили, а в другую заперли. Без паспорта мы снова бесправны. Что нам оставалось делать? Продолжать работать в колхозе и искать выход из положения. Какой?
Как говорится, нет худа - без добра. Наш комендант Клименков после освобождения от этой должности получил должность участкового милиционера. Как–то приезжает к нам в деревню, увидел Виктора и спрашивает его: «А ты что еще здесь околачиваешься?» И он объяснил Виктору, как ему поступить. Надо написать письмо в Президиум Верховного Совета СССР, в Москву, чтобы нам помогли получить освобождение от колхоза. Попробуй грамотно составь такое письмо? Выручила наша Марья Ивановна.
Она предложила написать письмо, которое посоветовала отвезти в Юрты, на трассу Москва-Владивосток и там сбросить его в почтовый вагон. Так Виктор и сделал.
Прошло 8 недель, Виктор получает ответ, но не из Москвы, а из районного центра Тайшет. Там стояло следующее: «Ваша просьба удовлетворена и после уборочной можете получить паспорта». В сентябре 1956г все получили паспорта, в которых стояло ограничение – «В европейскую часть страны въезжать запрещено!» Встал вопрос – куда ехать? На далекую поездку денег не было – это раз. Второе – надо куда-то ехать, где есть фрукты, чтобы поправить здоровье. Третье – надо время для поиска подходящего местожительства. Решили пока ехать на производство – лесозаготовку, где неплохо платили. Самое подходящее место было – рабочий поселок Хорлошино, который находился в 80 км. от Пишета. Все старшие уже имели опыт работы на лесозаготовках. Село Хорлошино находилась от Тайшета в 50 км, пол дороги, 25 км было болото, а вторые 25 км в сторону Тайшета был знаменитый Чуйский тракт. Вот и пришлось ждать, пока болото хорошо замёрзнет.
Летом машину на прицепе тащил трактор до Чуйского тракта, а потом машина шла своим ходом дальше. Трактор оставался там ждать возвращения машины. Затем опять брал ее на прицеп и домой. Приехала машина за нами 25 октября. На этом закончилась наша жизнь в колхозе, в деревне Пишет. Все трудности преодолели, всё самое страшное осталось позади. Только память порою переносит во времени и пространстве. И начинаешь понимать, что забыть это невозможно. Пусть теперь и дети наши узнают, как набиралась жизненного опыта наша семья, как она выживала. В поселке жили, в основном, немцы и литовцы. Это и были наши, т.е. мои друзья. Друзья из литовцев вскоре уехали на родину. Остались немцы и украинцы. Среди них не было моих сверстников, все были старше меня на 2-3 года. Ну, в чём заключалась наша дружба и жизнь поселковая? На работе общаться было некогда, надо было работать, там и поговорить-то не удавалось. Только в машине по дороге туда и обратно. В клубе встречались на танцах, в биллиард играли, кино смотрели. При клубе была художественная самодеятельность, в которой и я участвовал. Возглавляла всю эту работу в клубе Ульзутуева, она была зав. клубом. На танцах играла музыка под патефон, а чаще всего играли на баяне Адольф или Иван наш. В январе 1959года вызвали меня на медкомиссию в Тайшет. Зима, 30 – 40 градусов мороза. Машина в Тайшет ходила раз или два раза в неделю. Ясно, что многим надо по делам ехать. Так и в этот раз. Как обычно, улеглись все в кузов, как могли и брезентом накрылись. Я лежал на чьих-то ногах, а на моих лежал главный механик Буровцев. Тяжеловес. Конечно, я уже вскоре своих ног не почувствовал. Что делать, все так лежат. Приехали в Тайшет, а я встать-то не могу, ног не чувствую. Меня шофер отвез в военкомат. Медленно начал ощущать свои ноги, затем мурашки побежали. Меня ещё отругали, что опоздал на комиссию. Ну, как глянул врач на мои ноги и сразу мед. проверка закончилась. Выдали справку о негодности к строевой службе по статье 47 г. Статья гласит - « Расширение вен ног». Об этом я уже позже услышал от своих родственников, что я «гнилой». Раньше так судили, если в армию не взяли, то значит «гнилой». Адольф к этому времени уже служил в стройбате на Амуре. Вены моих ног конечно-же восстановились, иначе меня не взяли бы позже, в 1963году, в армию. Жизнь продолжалась. Среди жителей нашего нового места были и немцы.
На складе, например, заведующей была Шарлотта Рейх / Reich, мать моего друга Алика Рейх. Они были с Волги. С ними жила Алика бабушка, а она всё время говорила со мной на немецком языке. Алик, его братья, Виктор и Коля, да и сама Шарлотта по-немецки не могли говорить. Бабушке было приятно с кем–то поговорить на родном языке. У неё был наш диалект разговора, она мне сразу сказала: « Я слышу по разговору, что вы с Волги?» Они сами были с нагорной стороны Поволжья. Виктор был старший из братьев в семье. Он так, пару слов знал. Позже он женился на Нюсе Жигановой, которая работала в конторе начальником отдела кадров. Она была коренная жительница поселка. Вот классический пример ассимиляции. Их дети уж точно по-немецки говорить не будут. Чего и добивалась советская власть. Так три года быстро пролетели. Молодежь, в основном, разъехалась на родину. Теперь настало время и нам куда-то двинуться. Виктория писала с Алтая, что собираются с Сашей переехать во Фрунзе. Мы тоже начали готовиться к отъезду из Хорлошино. Завершая описание этого временного промежутка, задумался – сколько мы исколесили дорог. Может, у кого-то была более стабильная жизнь, даже и на спец поселении, но нам вот такая была уготована судьба. Жить часто «на колёсах».
Schmidt aus Neu Kolonie
Specht aus Seelmann
Kessler aus Preuss
Kretsch aus Preuss

Аватара пользователя
Шмидт
Постоянный участник
Сообщения: 265
Зарегистрирован: 06 мар 2011, 19:29
Благодарил (а): 9105 раз
Поблагодарили: 1524 раза

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Шмидт » 03 апр 2012, 22:23

И вот мы снова в пути, получив долгожданное освобождение. Кому-то, возможно, не совсем понятно, почему мы так часто переезжали, просто добровольно переезжали. На каждом конкретном участке времени была своя причина. На этот раз я понимаю своих родителей – им очень тяжело досталась Сибирь. Много сил и здоровья отняла она у нашей семьи. Тем более, что сюда нас привезли подневольно. Суровый климат, отношение к немцам как к чуждому элементу, постоянная борьба за выживание. Условия, которые никак не способствовали нормальному развитию детей. Получению образования. Всё было за переезд. Да ведь мы и не одиноки были в этом. Переезжать нам не привыкать. Но этот переезд означал для нас что-то новое, загадочное. Ведь впервые мы едем в страну, где хозяевами являются мусульмане. Как они нас, русских немцев, примут? Откуда нам было знать, что судьба российских немцев в 1941г. уже была предопределена, также было предопределено и отношение мусульман к нам. Нигде, ни в каких СМИ, не сообщалось об отъезде российских немцев. Собрались и поехали. Никакого багажа у нас не было. Пару узелков в руки, детей малых нет. Адрес мы имели на руках. Как по этому адресу добраться, каким автобусом, мы не знали. Надо сказать, уехали мы зимой и одеты были по-зимнему, естественно. Приехали во Фрунзе, а там уже около 20 градусов тепла. Спросили у людей, как туда добраться. И это было не так просто. Покрутили немало. Но добрались до нужного адреса. Аламедин это пригород Фрунзе. Я нашёл себе работу на стройке, почти рядом. Возле речки Аламединка, которая отделяла город Фрунзе от Аламедина, начали строить междугородный Автовокзал. Так как я не имел строительной специальности, взяли меня подсобником. Кому кирпич, кому раствор подать. Любое начало тяжело. Но важным для семьи было жильё. Но чтобы так было тяжело с этим, мы не знали. Да и откуда нам было знать это? Эту величайшую всесоюзную, городскую проблему с жильем. Через некоторое время прошёл слух, что будет строиться каммвольно - суконный комбинат, на котором будет работать 5000 человек. Слухи подтвердились. Пошёл узнать, но принимали пока на разные работы по организации строительства комбината. Закладывали и сад фруктовый. Меня взяли трактористом для обработки сада. Главный инженер стройки был немец, Иван Федорович Эгк. А я был в его непосредственном подчинении. Подошло время трактор получать. У нас в Хорлошино были только трактора С-80, Сталинец-80. Другие трактора мы в Сибири не изучали и не видели никогда. А тут пришел тракторишка маленький, но удаленький. С гидравлической системой. Заводится от аккумулятора при нажатии на кнопку. Я говорю: « Иван Федорович, такого трактора я еще не видел!» А, он мне: « Думаешь, я видел! Он же из Германии пришёл, у нас таких еще нет, не бойся, сейчас в бумагах посмотрим, как он заводится». Бумаги – это паспорт трактора на немецком языке. Ну, мой Иван Федорович начал тужиться в чтении немецкого. Я глянул на буквы, а там-то совсем другие, не такие, как в книге «Сказки братьев Гримм». И подумал: « Как же мы с нашим красавцем разберёмся, если уж два немца разобраться не могут. Вот как нас советская власть довела, родной язык, а читать не умеем». Иван Федорович просмотрел все чертежи, которые были в упаковке, обошёл кругом нашего красавца. Трактор был и в самом деле игрушечный, красивый, цвет красный, а колёса и подвеска сзади чёрным покрашена. И говорит мне: « Садись за руль! Проверь передачу. Выключено? Проверь тормоза! Вот ключ, вставь в скважину и поверни направо! А теперь нажми на эту кнопку!» Я нажал и ничего. Молчок. Иван Федорович догадался и заулыбался, говорит: « А, аккумулятор кто будет подсоединять?» Открыл капот, а там действительно, провода к аккумулятору не были подсоединены. Теперь нажми на кнопку. Смотри - ка ты, что – то закрутилось, но не завёлся. Иван Федорович опять под капот полез и зовет меня: «Смотри, краник от топливного бачка перекрыт, открывай и заводи». Наш красавчик завёлся со второго раза. Мы оба были в восторге. Съехали с платформы вагона. Вагон стоял перед настилом на одном уровне, как и платформа. Вот так состоялось мое первое знакомство с немецкой техникой. Моя зарплата на камвольном комбинате была очень низкой. Я поговорил с Иваном Федоровичем насчет повышения зарплаты. Ничего не предвидится, - сказал он мне и посоветовал сменить работу. Надо что-то делать. Но что? У меня ведь есть права тракториста. Пошел в дорожно-строительное управление (ДСУ). В ДСУ № 1 взяли меня на работу в отделение укладки асфальта. На каток, закатывать только положенный асфальт. Работа была интересная, на природе, но пары ( дым, от горячего асфальта) тяжело было выносить. А летом вообще дышать нечем было. Проработал я так до осени 1961 года. Пошёл просить другую работу. Дали. На бульдозере делать новые дороги. Отправили в командировку в Казахстан. За 120 км от дома. Местность называлась как-то странно - Сухобезводное. Нас было 5 бульдозеристов, шофёр и пожилая женщина–повар. 4 бульдозера и один грейдер. Больше ни души, ни селения, ни аула, ничего. Кругом только степь и степь. И сразу песня вспомнилась « Степь да степь кругом!» Трактор – бульдозер мне знаком, а как на бульдозере работать не пробовал. Ничего, научимся, подумал тогда я! Работали мы 3 недели подряд без выходных, на четвертой неделе работали только в четверг до обеда, а потом на машине домой. В понедельник снова уезжали на работу. Весной тут была такая красотища, кругом, куда ни глянь, всё красно от распустившегося дикого мака, а чуть позже, тюльпанов. Так я проработал до лета 1962года. Дорогу закончили. Командировка закончилась. Меня опять посадили на каток, асфальт катать. Затем предложили снова командировку. Снова один, без семьи. Надо искать другую работу. Конечно, мне хотелось быть рядом с семьей, видеть как растёт сын Валерий, с ним заниматься, играть. Ему было уже 1 год и 9 месяцев. К этому времени он уже ходил и мог объясниться. Валера рос умненьким ребенком. Рядом с каммвольно - суконным комбинатом начали строить ТЭЦ ( тепловая электростанция). Меня взяли на работу монтажником. Близко от жилья, в этом плюс, но очень опасная была работа. Работа на высоте. Хотя мы и работали с монтажными ремнями, но иногда случалось, что ребята обрывались и падали с высоты. Весной 1963г пошёл в профсоюз спросить, а какова моя очередь на квартиру. В ближайшие 7 - 10 лет вам квартиры не предвидится, - ответили мне. Да. Трудная ситуация. В конце октября получаю повестку в военкомат на комиссию. 12 ноября 1963года, в мой день рождения, забирают меня в армию. Ну, понятно, прощание, слёзы. Собрали нас, допризывников, во дворе военкомата и повели строем на вокзал. Там стоял поезд с пассажирскими вагонами. По спискам рассадили по вагонам. Поехали. Каждый был погружён в свои думы. В вагоне как-то тихо стало. Я залез на среднюю полку и погрузился в свои думы. Взяли бы меня в свое время тогда, в 1959г, может, не было бы так больно и обидно, как сейчас, уезжать на службу в армию. В 1959г. погоревала бы только мама. А сейчас мама, жена и сын. Где справедливость? Есть ли она вообще? Так или примерно так рассуждал я, лёжа на полке вагона. Хотя отлично понимал, что это долг каждого мужчины. А поезд нёс нас в неизвестность. Мы даже не знали, куда нас везут. Сопровождающие нас сержанты нам не говорили, куда мы едем. Не понимаю, что за секрет был? На вторые сутки езды прошёл слух, что сегодня будем проезжать реку Волга. Для меня, в мыслях моих пронеслось сразу - мамина родина. Ночью, уже в первом часу, поезд подошёл к Волге. Все бросились к окнам посмотреть на матушку Волгу. Мне со средней полки было хорошо видно всю ширину этой величественной реки. Так вот она какая, Волга - малая Родина моей семьи Шмидт / Шпехт! Много нам, детям, мама рассказывала про свою Родину – Поволжье. После долго не мог уснуть. Был весь в воспоминаниях. О семье моей, о семье Шмидт, о детстве, которого и не было… И так грустно стало, что я лежал и тихонечко плакал, слёзы бежали и я не мог их остановить. Не помню как, но незаметно уснул, погружённый в свои печальные думы. К вечеру четвертого дня подъехали к Москве, но Москву объехали с северо-западного направления. Определил по солнцу. Уже поздно вечером остановился поезд в городе Долгопрудный. Как потом выяснилось, это была наша база. Отвели строем сразу в баню. Там сидело несколько солдат-парикмахеров. Приказали раздеваться догола, дали нам рюкзаки, туда мы сложили свои домашние вещи. А потом наголо всех подстригли. Дали каждому по кусочку мыла и в баню мыться. После бани подходишь к окошку, каптёрщик выдает тебе обмундирование. Всё по твоему размеру, какому скажешь. В поезде с некоторыми ребятами уже познакомились. А после стрижки не узнать никого. Завели в казарму, переночевали. В поезде выдавали нам сухой паёк. На следующее утро подъем, в столовую и на линейку. Подошли «покупатели» и по списку выкрикивали фамилии. Нас 30 человек отвели на электричку и отправили ещё севернее, в город Клин. Между городами Клин и Дмитров находилась деревня Рогачёво, там стояла наша воинская часть 92924. Мы от Москвы были в 100 км и потому относились к Московской области. Наша воинская часть – это ракетный дивизион войск ПВО ( противовоздушная оборона города Москвы). Командиром в/ч был полковник Менченко, а командиром дивизиона - майор Попов. После представления у майора Попова направили меня в сержантскую школу, которая была на базе, в Долгопрудном. Тут прошёл я курс молодого бойца и параллельно обучали на сержанта. Через 6 месяцев вернулся в свою часть в звании младший сержант. Майор Попов назначил меня командиром отделения по заправке ракет сжатым ( до 400бар) воздухом. У нас была 5-и минутная боевая готовность. Моя служба, в основном, состояла из дежурств. Там мы спали, туда же нам привозили и еду. Через две недели нас заменяли другими, мы - в казарме, а другая смена - на дежурстве. При боевой тревоге дежурная смена была через 5 минут в боевой готовности. А из казармы приходилось делать 20-и минутный пробег. Зимой часто приходилось выезжать и дозаправлять ракеты воздухом. Летом в жару, наоборот, приходилось воздух стравливать (выпускать). На ЗИЛ 157 стояли две дизельные установки с компрессорами. Одна действующая, другая запасная. Тут был я первым номером, а второй номер подсоединял шланги к ракете. Он же являлся и водителем машины. Все ракеты стояли всегда в боевой готовности. За состоянием ракет следили другие отделения. Ракеты были накрыты брезентовыми кожухами и только при тревоге или при инспекции они снимались. В моем отделении было два немца - Пётр Вольф и Володя Шнайдер из Караганды, один киргиз Джумабаев из Фрунзе, три гуцула – Кишлалы, Гайдаржи из Молдавии, ( третьего – фамилию забыл), Саша Долгошея из Одессы, Барабашкин из Луганска, Николай Комков и Валерий Варенников из Орехово-Зуево, Николай Таралёв из Ленинграда и Степан Чудайкин из Москвы. Я, как командир отделения, должен присутствовать на комсомольских собраниях. Но я, а также Шнайдер и Вольф не были комсомольцами. Мы не хотели вступать ни в комсомол, ни в партию. Меня вызывали к парторгу и к комсоргу, но я твердо стоял на том, что не достоин быть ни комсомольцем, ни партийцем. Но на комсомольские собрания всё равно приглашали. Как же иначе, там ведь мои подопечные. В июне получил краткосрочный отпуск на 10 дней домой. Пошел в военкомат и продлил еще на 2 недели свой отпуск, за это получил в части строгий выговор. Мне было всё равно, главное побыл подольше с семьёй.
4-го ноября 1966года демобилизовался. Прослужил ровно 3 года. От звонка до звонка. Затем, после меня, срок службы сократили до двух лет. Так прошли 3 года в моей жизни. Вернувшись из армии, пошёл работать на Киргизский каммвольно-суконный комбинат (ККСК). После армии решил пойти учиться. Я чувствовал потребность в дальнейшем обучении, понимал, что мне не хватает приобретенных в школе знаний. И понял ещё и другое. Я могу работать с людьми, я могу занимать руководящую должность! Этому я в армии научился да и был убеждён, что мне многое по плечу. Значит, все-таки не зря прошли мои армейские годы. Что-то в моей голове пробудилось! Посоветовавшись с женой, решил поступать в вечерний техникум лёгкой промышленности. Почему именно в этот? Первое - он находился у нас в городе. Второе - во Фрунзе было две трикотажные фабрики и ККСК. На мой взгляд достаточно, чтобы найти на этих предприятиях достойное место работы. Вступительные экзамены сдал без проблем. Осенью 1967года начал учиться в вечернем техникуме и продолжал работать в ККСК слесарем по отоплению. На втором курсе моей учёбы в нашей семье произошло приятное событие.
12 декабря 1968 года в семье появилась наша дочь Светлана. Вот так мы и жили. Как будто-бы жизнь наладилась. Но нет. Как мы могли забыть про нашу мечту, Германию! Нашу историческую родину. Как я уже упомянул, весной 1969 года отправляется делегация российских немцев на разведку в Эстонию. С ними поехали и мои братья Виктор, Александр и Петя, для чего взяли себе специально отпуска. А я учился. Приехали назад, домой. Поездка оказалась успешной. Собрались все семьи Шмидт. Братья доложили, что местность и перспективы, как для работы, так и для достижения нашей цели хорошие, что эстонцы дружелюбно к немцам относятся. Отец сказал: „Nichts, wie weg von hier! Ich will nicht hier unter den Moslems beerdigt werden!“ (как можно скорее уезжаем, я не хочу быть похоронен здесь, среди мусульман). Надо сказать, что в это время наш отец был безнадёжно болен. Почему отец наш так отреагировал? В то время ни я, ни мои родные не знали причину, высказанную в то время моим отцом. После ознакомления с историей немцев Поволжья, с набегами киргиз-кайсаков на поволжские колонии становится причина такого решения понятна. Ведь киргиз-кайсаки уничтожили две родные колонии наших предков - колонию Келлер и Лейтзингер. Из этих двух колоний и образовалась колония, в которой родился папа в 1894году.
По видимому раны, нанесенные киргиз-кайсаками в далеком 1774-76 годах, ещё долго преследовали наших предков. Воспоминания тех времен сохранились до 20 века. Может, больше мог бы нам рассказать отец о тех временах, если бы его мы тогда спросили. Но время не повернуть вспять. Остаётся только изучать оставленные историей документы и предполагать…, как оно было. Наверное, причина и не только в этом, а ещё и в той обиде, которая поселилась в сердцах моего народа. Ведь сколько он натерпелся за все эти века пребывания в России! Моя семья из 4 человек, мои родители, брат Саша с семьей из 5 человек и Петя с Эммой и ее матерью 18 августа 1969г тронулись в путь. По ж/д доехали мы до станции Пыльва 21 августа 1969года. А 20 августа у папы был день рождения, ему в тот день исполнилось 75 лет. Там встретили нас люди из строительной организации МЕК и отвезли на хутор Вески. К этому хутору относились три двора, баня и коровник. В двухэтажном доме нас разместили. Нам нужно было по лестнице подняться на второй этаж. Папа сказал, что не может, ему было плохо, надо в больницу или к врачу. Его отвезли в больницу в местность Ихимару. А 27августа 1969года папы не стало. Дожил и умер на христианской земле. Похоронили мы его на общем кладбище в Пыльва. В 1996 году мы ездили из Германии к нашим друзьям и навестили могилу отца. Так отец не смог больше свою Родину увидеть.
Mы, т.е. Петя и я с семьями переехали в Совхоз-техникум Янеда / Jäneda. В то время рабочие требовались везде. Наше предприятие «КЕК» находилось на севере Эстонии, вблизи узловой ж/дорожной станции Тапа. Здесь строилось здание сельскохозяйственного техникума. Янеда находилось на главной ж/дорожной трассе Таллинн-Ленинград. До Таллинна поездом было 80 км, 1,5часа езды. От Янеда до Тапа 10 минут поездом.
От совхоза до ж/д станции было 10 минут пешком. Миниатюрное, красивое, чистое и всё в зелени местечко Янеда. Посреди села находилось чистое озерко, вытянутое в виде морской волны. Через озерко проходил полуовальный мостик, с которого кормили форелей и диких уток. В стороне от мостика, на берегу озерка, стояла будочка, в которой жила пара белых лебедей. И парк отдыха. Нам повезло с квартирами. Только что сдали жилой 8 квартирный дом в эксплуатацию. Он не был еще заселен. Нам дали по двухкомнатной квартире в разных подъездах. Дали маленькие участочки земли, на которых мы сажали или сеяли по мелочи. Всё было открыто, ничего не пропадало. Сын Валера пошёл учиться в Тапа и жил в интернате при школе. В Тапа было много военных, поэтому там была русская школа. Шёл январь 1970года. Петю и меня взяли на стройку каменщиками по 3-му разряду. А после сдачи экзаменов присвоили обоим четвертый разряд. Зарплата повысилась. Весной я подал заявление в Таллиннский политехнический институт на строительный факультет( на заочное отделение). Теперь, вспоминая то время, прожитое в Эстонии, я понимаю, почему мне так там нравилось. Ведь Эстония во многом напоминала мне Германию. Чувствовался Запад. Архитектура, чистота, порядок, культура. Как в столице Таллинне, так и в Тарту были „Einkaufsstraßen“, улицы, на которых шли сплошь магазины. Весной 1970 посылают Петю и меня в командировку в городок Пайде, лежащий юго-западнее. Рядом с Пайде находился маленький городочек Тюри, в котором жило много российских немцев. От них мы узнали, что наши люди уезжают в Германию. Мы тоже начали думать об отъезде в Германию.И кое-что предпринимать. В июне 1973 года закончил я заочную учёбу и получил диплом инженера-строителя. Стройка в Янеда шла к концу. Со мной училась латышка Надежда Ламмас, муж которой был эстонец. Жили они в Раквере. Довольно-таки большой, по эстонским меркам, городок. Вамбола Ламмас был главным инженером строительной организации КЕКа. Когда Вамбола узнал, что я немец, то он на чисто немецком языке начал со мной разговаривать. Оказалось, он был во время немецкой оккупации в отряде добровольцев, помогающих немцам. За что и был сослан в Воркуту на угольную шахту. Там он и познакомился с Надей, своей будущей женой. Она также по этой же статье отбывала срок. Хотя была в то время еще ребёнком. Она родилась 23.10.1936года. Советская власть никого не щадила. По ходу учёбы мы подружились с Вамболой, который часто посещал наши сессии в Таллинне. Он предложил мне пока работу бригадира строительной бригады в Раквере.
1 августа 1973года Татьяна и я увольняемся с работы и переезжаем в Раквере. 6 августа я уже работаю бригадиром каменщиков по 5 разряду. Получили трехкомнатную квартиру на 4-ом этаже в центре города. Дом только сдали, мы - первые поселенцы. Улица Комсомоли,3. Рядом базар и автостанция. Вблизи - средняя русская школа, обувная фабрика, мясокомбинат, магазины и другие учреждения, станция ж/дороги. Военный городок. Жители, в основном, военнослужащие. Вот такие пути пришлось преодолеть нашей семье. Но мы знали свою цель. Мы должны вернуться на родину своих предков. Всё было подчинено этой цели. Мы хотели оставаться немцами. Все места, где мы жили, а это была русскоязычная среда, всё более и более ассимилировала нас. Потому передвижение нашей семьи было оправдано. Мы шли долго и настойчиво. Это было желание наших родителей. И я благодарен им за это. Они вели нас правильно. Было невероятно трудно. Ведь, трогаясь с места и приезжая на новое, нужно было начинать всё сначала. Обживаться, привыкать, приспосабливаться. Но мы выдержали всё. В 1976 году мы уже – в Германии.
Schmidt aus Neu Kolonie
Specht aus Seelmann
Kessler aus Preuss
Kretsch aus Preuss

Аватара пользователя
Ohl
Постоянный участник
Сообщения: 531
Зарегистрирован: 07 янв 2011, 22:51
Благодарил (а): 1519 раз
Поблагодарили: 2091 раз

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Ohl » 05 апр 2012, 02:44

Шмидт писал(а):А тут пришел тракторишка маленький, но удаленький. С гидравлической системой.

а как назывался трактор? Может в интернете есть фото этого трактора?

Шмидт писал(а):Мы от Москвы были в 100 км и потому относились к Московской области. Наша воинская часть – это ракетный дивизион войск ПВО

Служил тоже в ПВО Московской обл. г. Наро-Фоминск (1988-1990), всё почти также было.
Интересует фамилия Ohl
из Katharinental(Ямское)
из Neu-Straub (Новая Скатовка)

Аватара пользователя
Шмидт
Постоянный участник
Сообщения: 265
Зарегистрирован: 06 мар 2011, 19:29
Благодарил (а): 9105 раз
Поблагодарили: 1524 раза

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Шмидт » 05 апр 2012, 11:59

Ohl писал(а):а как назывался трактор? Может в интернете есть фото этого трактора?

К, сожалению, не могу вспомнить названия этого трактора, а в интернете, не знаю( впрочем, некогда) как искать.
Ohl писал(а):Служил тоже в ПВО Московской обл. г. Наро-Фоминск (1988-1990), всё почти также было.

Это был (1963г) первый призыв в войска ПВО, людей другой национальности. До этого призывали туда, только москвичей и украинцев. Они считались самыми преданными. Наш призыв был последним, который служил 3 года (1966г).
Schmidt aus Neu Kolonie
Specht aus Seelmann
Kessler aus Preuss
Kretsch aus Preuss

Аватара пользователя
Шмидт
Постоянный участник
Сообщения: 265
Зарегистрирован: 06 мар 2011, 19:29
Благодарил (а): 9105 раз
Поблагодарили: 1524 раза

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Шмидт » 06 апр 2012, 21:50

Приступаю к последнему повествованию. Думаю, уже достаточно.
Последнее своё слово решил озаглавить так:
Третья попытка? Или навсегда?
19 мая 1976 года
Историческая Родина Германия


В аэропорту Франкфурта на Майне встретили нас представители Немецкого Красного Креста. На руках у них были списки с нашими именами. Отвели нас в помещение, накормили. Затем провели к ж/д вокзалу, который оказался под одной крышей с аэропортом. Это меня приятно удивило. Ещё удивило и то, что поезда подходящие и уходящие тоже находились под крышей. Подошёл наш поезд, посадили всех нас в вагон, передали наш поименный список проводнику вагона. Поезд тронулся. Где-то в 2 часа ночи 20 мая нас предупреждают подготовиться к выходу. Приехали, поезд стоит только 2 минуты. Высадились. Нас тут-же встретили работники миграционной службы из лагеря Friedland. Усадили в машину и повезли в лагерь. Как всё чётко отработано! Тут нас встретили уже другие люди и отвели в бараки по комнатам. В комнате стояли уже заправленные кровати. Всё было готово к отдыху. Утром в 7 часов нас будят и приглашают в столовую завтракать и сообщают распорядок дня. В этот день был выходной. Было воскресенье. После завтрака пошли гулять. Надо сказать, что этот лагерь построили для возвращающихся военнопленных в 1945году. Здесь им был сооружён памятник. Посмотрели витрину магазина, но магазин был закрыт. Чего там только нет! Мне нужны были ботинки. Мои новые купленные ботинки перед отъездом раскисли под проливным дождем в Москве. На следующий день купил себе сандалии, это была моя первая покупка в Германии. 21 мая, утром, пошли по кабинетам для оформления документов. Здесь нам выдали регистрационную карточку и карточку Heimkehrer / возвращённого домой. Затем пригласили меня на беседу. Что-то в документах не соответствовало моим показаниям.
Меня ещё раз спросили моё имя, имена родителей, братьев и были ли мы в Германии в военное время. Позже-то я понял, что они сверяют моё имя. В тот момент я не знал, что отец тогда, в 1942 году, записал моё имя как Альберт, а я говорю, что меня зовут Альвинус. Все данные по моим показаниям сходятся, а имя моё нет. Я должен был получить Heimkehrerbescheinigung / Свидетельство возвращённого домой.
Прошли медицинское освидетельствование. Пробыли в лагере Фридланд 3 дня, до 24мая. 24 мая отправили поездом в другой лагерь – Unna Massen, возле Дортмунда. Везде нас встречали люди из Красного Креста. Здесь происходило дооформление документов. Здесь пробыли мы 3 недели.
Затем нас отправили туда, куда мы сказали, а именно, в город Эссен. Это был лагерь для переселенцев, в котором мы прожили 2 с небольшим года. Лагерь находился на улице Шниттервег, 22, в районе города Эссен-Дельвиг.
Июнь 1976года. Дочку Свету сразу определили в дет-садик, она месяц походила в него и начались каникулы. Но за месяц, проведенный в садике, доченька сумела научиться лепетать по-немецки. Иностранные языки ей легко давались. А тут ведь иностранный язык является родным языком. Как его не полюбить? За время каникул она с подружками по лагерю до начала школы научилась уже хорошо говорить. Подружки её были 5 сестёр из Польши, которые жили по соседству. Они прожили почти 2 года в лагере и уже хорошо говорили по-немецки. Многие использовали этот лагерь как трамплин к своему постоянному местожительству. Из лагеря искали себе работу и если находили, то и жильё искали там же, вблизи. После каникул поехал сын Валерий в город Опладен на курсы немецкого языка. Через месяц или полтора, на осенние каникулы, приехал домой. Теперь он мог уже поправлять мою немецкую поволжскую речь. Я был за него спокоен. Мы гордились им. Как-никак ему исполнилось 28 сентября 1976 года 16 лет всего. Возраст, когда многие сбиваются с колеи. Но наш сын не поддался искушениям, не пошёл по ветру. Он взял покруче, по тяжелее дорожку, ведущую к вершине. Света пошла в первый класс, учительница была ею очень довольна.
Я ходил ежедневно по учреждениям, оформлял документы. Сделал маме и брату Виктору вызовы и отправил. К концу года, а именно в свой же день рождения, 27 декабря, приехал Александр с семьей. Ура, теперь мы не одни! Он проделал тот же путь, что и мы в своё время. И в середине января 1977 года прибыл в г.Эссен, на улицу Шниттервег, 22. В конце января 1977года приехала наша мама. Осенью от биржи труда направили нас на курсы немецкого языка. Проучились там 3 месяца. Это было пустое времяпрепровождение. Закончились курсы немецкого языка, которые мне лично ничего не принесли. Мы больше праздновали, чем учились. В апреле предложили мне от Арбайтсамта курсы на повышение квалификации инженера-строителя в Дортмунде. Два брата из Польши и я с ними ездили 5 раз в неделю на протяжении 8 месяцев на машине в Дортмунд. Этот курс был для меня важен по трём причинам. Первое понятно – узнать методы западного строительства и новейшую технику, одним словом, повысить свою квалификацию. Второе – нам надо как можно дольше прожить в лагере. Почему? Объясню позже. Третье – курсы приравнивались к работе, платили гораздо больше а, в конечном итоге, увеличивается и пенсия. На курсах было мне очень интересно. Мы встречались с представителями разных фирм. Знакомились прямо на фирмах с новой техникой, которая появлялась на рынке. Занимались сметой / калькуляцией. Учились, как работают или как ведутся работы на свободном рынке. Ведь знали же мы только, как работает плановое хозяйство. А тут всё другое, всё по-другому. Проучились мы так до 15 декабря 1977года. Вот и второй наш новый год, 1978. Что он даст мне и моей семье?
Почему нам так важно было подольше прожить на улице Шниттервег, 22 ? У нас в семье было пополнение. 18 июня 1977 года родился наш третий ребенок, Эрнст. Наша семья стала называться многодетной. Нам на консультации у женского врача подсказали написать заявление на постройку дома. Давали большие льготы на строительство. Что мы и сделали. Дома строились под ключ в городе Боркен. Дом будет готов в конце года. Какой смысл был бы взять где-нибудь квартиру и переехать. А затем через пару месяцев опять переезжать в свой дом. А так мы здесь экономно жили и копили деньги для приобретения мебели. 16 октября 1978 года переехали сразу в свой дом. Город Боркен находится в 50 км от Эссена, до границы с Голландией всего 13 км. Что ещё произошло за 1978 год? В сентябре 1978 года приехали в Германию сразу два моих брата. Виктор и Адольф с семьями. Их вместе из Унна Массена прямиком направили в экспериментальный лагерь Вальдбрёль. Там проходили они курсы немецкого языка, а затем подготавливали их к работе на свободном рынке. Оттуда мои братья Виктор и Адольф с семьями переехали на постоянное местожительство в тогдашнюю столицу ФРГ Бонн. С тех пор и живут они в Бонне. Новый 1979 год встречали у нас в доме в Боркене. Были все наши, жившие в то время в Германии. Мама, Саша, Виктор и Адольф с семьями. С рождением моего последнего (ребёнка) сына - Эрнста, замкнулась история моих предков и моей семьи. Прошло 211 лет с момента выезда 04.07.1766г. Элиаса Шпехт из Германии ( по материнской линии) и рождения моего сына 18.06.1977г в Германии. Круг замкнулся. Не знал и не ведал я, что займусь генеалогией - иначе назвал бы сына Элиасом. К сожалению, не могу выйти на моих предков Шмидт, который из четырех претендует на моего первопоселенца в колонии Келлер или Лайтзингер?
Вот на этом я хочу поставить точку. Мои воспоминания касались больше личного. Я умышленно не стал обсуждать политические события в СССР, его международные отношения, которые, естественно, имели прямое отношение к жизни каждого гражданина, в том числе и меня, моей семьи. Более 35 лет я живу уже в Германии, можно считать половину своей прожитой жизни. Прошла она здесь, на нашей исторической родине. И ни разу я не пожалел, что я и моя семья здесь. Здесь мы – немцы. Мои дети состоялись как личности. Они в совершенстве владеют родным языком. Здесь – их родина. Но историю нашего рода они не забудут. Память о наших предках будет передаваться и внукам.
Она будет вечна.
Спасибо, уважаемые форумчане, что были внимательны к моим воспоминаниям, не игнорировали их. Ведь я впервые в жизни открылся перед такой аудиторией. Я не писатель, не историк. Я простой человек, а потому написал так, как мог. Я очень рад, что дороги меня привели сюда, на этот форум и сайт. Я многое узнал и ещё буду узнавать. Ведь познание истории нашего народа – процесс длительный. Буду считать, что я ещё в пути.
С уважением
Альберт Альвинус Шмидт
Последний раз редактировалось Шмидт 07 апр 2012, 13:28, всего редактировалось 1 раз.
Schmidt aus Neu Kolonie
Specht aus Seelmann
Kessler aus Preuss
Kretsch aus Preuss

Наталия
Постоянный участник
Сообщения: 6084
Зарегистрирован: 07 янв 2011, 21:55
Благодарил (а): 10161 раз
Поблагодарили: 23255 раз

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Наталия » 06 апр 2012, 22:53

Шмидт писал(а):Я не писатель, не историк. Я простой человек,


Альвинус, Вы этим повествованием, своими воспоминаниями приоткрыли завесу того времени, ведь про судьбу репатриантов не так много написано. По крайней мере, с таким подробным описанием целой жизни я встретилась впервые. Ваше слово так воссоздало всё пережитое Вашей семьёй, что я просто "увидела" эти картинки. За что Вам огромное-преогромное спасибо! И я думаю, что не только для меня Ваши сообщения преподали интересный урок о жизни отдельно взятой семьи, но и для многих. Я уже как-то писала про Вашу необыкновенную искренность. И хочу это снова повторить. Отдельные моменты, описанные Вами, с позиции человека со старой советской психологией, могли бы быть расценены как что-то очень запретное и смелое. Но Вы об этом написали легко и честно. Что особо подкупает.Ведь жизнь не может всегда идти по чьим-то написанным сценариям, по чьим-то придуманным принципам. Она значительно сложнее. И Вы о ней написали. Спасибо Вам. За воспоминания, историю, память. Спасибо за урок честности, благородства, искренности.
С уважением Наталия Шмидт.
Интересуют:
- Schmidt aus Susannental, Basel
- Oppermann(Obermann), Knippel aus Brockhausen, Sichelberg
- Sinner aus Schilling,Basel
- Ludwig aus Boregard
- Weinberg aus Bettinger
- Schadt aus Schilling
- Krümmel aus Kano,Basel,Zürich
- Hahn aus Glarus

natschick
Постоянный участник
Сообщения: 90
Зарегистрирован: 15 мар 2011, 17:51
Благодарил (а): 247 раз
Поблагодарили: 78 раз

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение natschick » 09 окт 2012, 14:31

Дорогой Альвинус, закончила читать Ваши воспоминания. Большое Большое Вам спасибо. Так хорошо читаются ваши воспоминания, как будто слушаешь как Вы рассказываете. Я никогда не слышала Ваш голос, но мне кажется, что я его знаю, еще раз спасибо вам. Я уже читала, что немцы Поволжья в годы войны были в Германии и не могла понять, как они туда попали, и как попали обратно в Сибирь, благодаря вашим вопоминаниям теперь знаю как это было.
Вообще-то на форуме обычно читаю только о немцах Поволжья, мои с Волги. Но брат моего деда был женат на Алевтине Францевне Цап или Цапф или Сап или.., познакомился с ней в Красноярском Крае и жили они в поселке Черногорск, после его смерти переехали в Казахстан. В немцах Поволжья такую Фамилию не нашла, стала просматривать другие регионы и вышла на ваши воспоминания. И зачиталась... Отрывалась только для того чтобы что-то перекусить и благо, что выходные у меня 2 дня. Что добавить еще?? Могу только это.
Пусть Бог дает Вам и Вашей семье здоровья и Благославения на добрые дела.
С уважением Нат. Шик

Ответить

Вернуться в «Север, запад и центр Европейской части СССР»