Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Аватара пользователя
Шмидт
Постоянный участник
Сообщения: 272
Зарегистрирован: 06 мар 2011, 19:29
Благодарил (а): 9120 раз
Поблагодарили: 1567 раз

Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Шмидт » 13 фев 2012, 16:54

Я открываю эту тему в связи с тем , что мои родители - выходцы из поволжских немцев волею судьбы оказались в г. Минске. В Минске родился и я . Изучая различные списки российских немцев, особенно EWZ, я обнаружил, что немцев в Минске было немало. Хотелось бы в этой теме собрать всех, кто так же, как и моя семья,прошли этот путь: Поволжье, Минск, Германия, Сибирь. У каждого - судьба нелёгкая. У каждого она своя. О судьбах, об этом пути давайте и поговорим. Расскажем друг другу, как мы жили все эти годы, а точнее выживали, особенно попав из Германии в Сибирь. Как боролись за жизнь, как наши родители нас выхаживали, как выводили в люди.Я жду вас, друзья!

С уважением
Альвинус
Последний раз редактировалось Шмидт 12 мар 2012, 11:19, всего редактировалось 1 раз.
Schmidt aus Neu Kolonie
Specht aus Seelmann
Kessler aus Preuss
Kretsch aus Preuss

Аватара пользователя
Walerij
Постоянный участник
Сообщения: 794
Зарегистрирован: 07 янв 2011, 19:30
Благодарил (а): 4989 раз
Поблагодарили: 2676 раз

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Walerij » 13 мар 2012, 13:15

Партии спасибо, партии хвала! Золотое детство нам она дала...., а мы бегали по музыкалкам, домам пионеров, клубам интернациональной дружбы, пытались понять принципы демократического централизма..., родители наши плакали когда умер отец народов, хотя по большому и не в нём в принципе дело. А наши старики смотрели на всё это и молчали, почему? А как быть нам, не рассказывать об этом своим детям нельзя!? А как рассказать так, чтобы не настроить против России, когда и без этого кругом один негатив. Выход один поставить сателлит и смотреть русское tv, но как сказал один мой знакомый у которого круглые сутки только RTV: " Мне уже плохо от того, как там всё хорошо"
Как после таких воспоминаний можно ещё дискутировать о восстановлении республики? Одни вопросы!
Альвинус, огромное Вам спасибо за воспоминания, сердце сжимается в комок, когда вы благодарите своих братьев за спасённую жизнь, здоровья вам и ваши близким.

Наталия
Постоянный участник
Сообщения: 6085
Зарегистрирован: 07 янв 2011, 21:55
Благодарил (а): 10161 раз
Поблагодарили: 23364 раза

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Наталия » 13 мар 2012, 14:55

Наталия писал(а):Вновь дом обретаем,
Но чужды, опять не нужны никому.


Немцам российским всегда так казалось, что вот они свой дом обретают. Так было в Поволжье и других местах. Так было и позже. В Сибири, на Урале, Казахстане. Но жизнь шла и поворачивалась к ним оборотной стороной.А ведь они трудились, как никто. Законопослушны были, с "царём" в голове.Что же за судьба такая?! Что за доля?!
Сколько над ними стояло разных "господ". Энкэвэдэшники, комендатура, председатели колхозов. И у всех в руках была плеть. Их было тысячи, десятки тысяч. Как же они сформировались и стали такими? Жестокими, безжалостными. Нравственными уродами. Ведь им никто не приказывал быть такими. Они сами выбирали такой образ своего поведения. А грабежи в вагонах при репатриации. А мародёрство победителей в поверженной Германии. Ведь таких инструкций не было - грабить местное население, когда война уже закончилась. Как понять эту психологию? А за воспоминания, такие искренние и правдивые Альвинусу не просто СПАСИБО, а низкий поклон.Надеемся на продолжение.
Интересуют:
- Schmidt aus Susannental, Basel
- Oppermann(Obermann), Knippel aus Brockhausen, Sichelberg
- Sinner aus Schilling,Basel
- Ludwig aus Boregard
- Weinberg aus Bettinger
- Schadt aus Schilling
- Krümmel aus Kano,Basel,Zürich
- Hahn aus Glarus

Аватара пользователя
Шмидт
Постоянный участник
Сообщения: 272
Зарегистрирован: 06 мар 2011, 19:29
Благодарил (а): 9120 раз
Поблагодарили: 1567 раз

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Шмидт » 13 мар 2012, 22:54

Уважаемые форумчане!
Прежде всего хочу поблагодарить вас за внимание к открытой мною теме и ваши отклики на мои воспоминания. К ним я шёл очень долго. Столько было передумано всего. Столько выстрадано. Вот и снова воспоминания побежали. И их не остановить. Они не последовательны во времени. Потому прошу меня простить, что я пишу так, как думаю, как вспоминается. А потому мы сейчас переместимся в более ранний отрезок времени. Мы в Минске.
У нашей семьи и семьи дяди Иоганнеса Шмидт, живших в 1941года в Минске, когда все поволжские немцы были депортированы из мест постоянного проживания на Урал и в Сибирь, судьба сложилась несколько иначе. Как? Нас не подвергли депортации, взрослых мужчин и женщин не забрали в труд-армию. Мы побывали короткое время в Германии и на немецкой территории, в Польше, а затем уже в 1945, после победы, принудительно переселили, репатриировали в СССР на спец-поселение. Кто прошел этот путь, можно посмотреть по спискам EWZ на сайте http://odessa3.org/index.html
Кому больше повезло, не мне судить.
По оценке выходца из этих мест Г. Лёбзака, в 1921-22 годах на Волге умерло голодной смертью 166 тысяч немцев. А саратовский историк О. Винс, основываясь на архивных данных, утверждает, что жертвой голода стал каждый четвёртый житель немецкой автономии.
Изучив подробно эту печальную страницу в жизни моего народа, поволжских немцев, явственно представил всю трагичность жизни семьи моего отца. Да, именно голод и безысходность ситуации заставили моего отца принять такое решение. Покинуть родину своих предков, покинуть насиженное место, родное Поволжье.
И я нисколько не осуждаю его, а наоборот, поддерживаю и принимаю это его решение. Скорее, именно эта трагедия и связанный с ней отъезд в Сибирь послужил началом скитания нашей семьи по бескрайним просторам бывшего СССР. Скорее именно тогда, может, вначале бессознательно вырисовывался путь движения нашей семьи на истинную родину, историческую родину, туда, откуда когда-то приехали мои предки в далёком 1767 году, в Германию. Но сколько ещё предстояло вынести жизненных невзгод, лишений, мучений, преодоления… Но это была жизнь моих близких, моя жизнь.
Многие немцы Поволжья в голодные 30 годы переселялись в Белоруссию, часть из них затем возвратилась обратно, а некоторая часть была застигнута войной и они попали в Германию. Где приняли немецкое подданство. После войны возвращены обратно в Россию. В этом числе оказалась и моя семья, семья Шмидт.... Некоторая часть из них все же осталась с войны в Германии.
А теперь о нашей жизни в Минске. Дом, в котором мы жили в Минске, был деревянным и стоял во дворе, как-бы отгороженным от улицы другими высокими жилыми домами. В нем было 7 квартир, в которых жили 5 немецких, одна русская и одна еврейская семьи. Наша квартира была средней, поэтому в ней находилось только одно окно. В квартире был стол и 3 стула, две деревянные кровати, устланные соломой, а в середине комнаты стояла железная печка для отопления, на которой нельзя было готовить пищу. Пищу мама готовила на керогазе. Одну из кроватей можно было растягивать так, что она становилась шире, и на ней спали дети, как говорится - в тесноте да не в обиде. Папа нашёл себе работу слесарем-водопроводчиком, но зарплата была очень мизерная. Потому пришлось и маме взять ещё работу на дом, а именно, стирать бельё для чужих людей. В большом котле на керогазе кипятила она бельё, ведь стиральных машин в то время еще не придумали и стирального порошка тоже.
Главная пища наша была хлеб, посыпанный солью с чесноком, иногда был и чай из сладкого дерева, который рос в Поволжье. Корни этого дерева сушили и с ними кипятили чай. А эти корни присылала нам наша бабулечка Магдалена Шпехт, уроженка Кретчь из Зельмана. У детей были большие проблемы в школе, не давался им белорусский язык. Дома ведь говорили на немецком, а на улице – на еврейском, так как мы жили в еврейском квартале. И друзья были немецкой или еврейской национальности.
Поэтому учительница, Наталья Ивановна, решила проверить наше семейное положение. Пришла, увидела, какая у нас комнатушка маленькая да куча детей, один меньше другого, посреди комнаты - котёл с бельём и паром ( окно не открывалось), долго с мамой не говорила и ушла. С тех пор она вошла в положение нашей семьи и, жалея Виктора, стала помогать ему в учёбе. В школе детям вдалбливали в их головы, чтобы они дома родителям говорили, что Бога нет и никаких христианских праздников чтобы не отмечали. Чтобы иконы со стен снимали и их уничтожали. Церкви позакрывали, делая из них склады, гаражи и т.п. Священников расстреливали или в Сибирь высылали, в трудовые лагеря. Вопреки запретам, люди всё равно тайком праздновали и Рождество Христово, и Пасху. Так прошли годы(1934,1935).
Голод постепенно затих и у нас иногда появлялось мясо в супе.
1937год. Тяжёлый год. Развернулась пропаганда против троцкистов, председателем НКВД (Наркомат внутренних дел) ) был Ежов. Вывешивали плакаты – портрет с изображением Ежова с вытянутой рукой, в ежовых рукавицах держит раздавленную змею. Смысл этого плаката заключался в том, что нарком Ежов раздавит змею, т.е. Троцкого. Кто был действительным врагом народа, народ в то время не знал. Это было время тотального притеснения интеллигенции, аресты невинных людей, время «чёрного ворона». Он подъезжал к подъезду ночью, энкэвэдэшники врывалисьь в квартиры невинных людей, насмерть пугая спящих детей и взрослых. Забирая их навсегда в трудовые лагеря для стройки больших объектов. Эти люди почти все погибали, их либо расстреливали как врагов народа, либо они умирали на великих стройках в ГУЛАГах. Из нашего дома забрали ночью отцов друзей Виктора - Шерер и Юнгблут, которые тоже были с Поволжья и их больше мы не видели. Нашему отцу повезло. У него была ночная смена, так что нас, детей, только порядком напугали. А отец был предупрежден и с тех пор прятался ночами, если не был на смене, в нашем дровяном сарае между поленницами. Мы, дети, этого не знали, нам нельзя было это знать, иначе мы могли бы ненароком выдать отца, так как чекисты часто детей расспрашивали.
Год 1939 – это год войны с Финляндией - был не особо заметным, продовольствия в магазинах хватало, только водка исчезла с прилавков, что нас не огорчало, водка нужна была на фронте в Финляндии.
Сентябрь 1939 г. ознаменовался нападением Германии на Польшу с запада, а СССР с востока. В стране же объявили, что ничего страшного не произошло, будто мы только подали братскую руку помощи нашим друзьям из Украины и Польши.
Война подошла и к границам СССР.
В городе Минске стоял уже хаос, по радио-громкоговорителю постоянно передавали сводки. А министр иностранных дел Молотов вещал: «Граждане СССР, всё уничтожайте и сжигайте, не оставляйте ничего врагу!» Так люди и поступали. Выли сирены, горели казенные дома, сжигались документы, взрывались бомбы, люди бежали в панике кто куда. Никто не знал, что делать. Начался грабеж, люди тащили всё, что могли вытащить из магазинов, которые уже были разбомблены.
24 июня в городе не видно было людей в военной форме, учреждения были эвакуированы и после эвакуации по приказу Молотова поджигали здания. Город Минск был без управления. Магазины не открывались, город горел, пожар стоял 5 дней. Бомбили в основном важные объекты. Электростанцию, водоснабжение, правительственные здания.
В конце июня немецкие войска заняли Минск. По радио-громкоговорителю объявили и развесили листовки на русском языке - « Населению подчиняться порядку и явиться на биржу труда». Все, кто выходил на работу, получали карточку на пропитания. Отца взяли сразу переводчиком в шутцполицай. На улицах темно, улицы ещё не все очищены от бомбежек. Опасно было. Появились партизаны, убивали тех, кто сотрудничает с немцами. Мы очень боялись за отца. Ввели комендантский час.
Я часто думал об этом отрезке жизни нашей семьи. Правильно ли отец поступал или нет? Но судить не берусь. Отец нёс огромную ответственность за семью. А она у нас была большой. Детей надо было кормить, растить. Война – огромное испытание для семьи. Как её пережить? Как выжить? Идеологическое воспитание в СССР предполагало жертвенность во имя родины. Много имён звучало, как образец для подражания ( Зоя Космодемьянская, Олег Кошевой и другие), но в реальной жизни было всё сложнее. Война была развязана не простыми людьми, а верхушкой. Гитлером и Сталиным. А каковы её последствия? Историки всё ещё изучают. И тут ещё полно белых пятен. Кроме очевидного. Горя, нищеты, крови и смерти.
Последний раз редактировалось Шмидт 13 мар 2012, 23:28, всего редактировалось 1 раз.
Schmidt aus Neu Kolonie
Specht aus Seelmann
Kessler aus Preuss
Kretsch aus Preuss

Аватара пользователя
Шмидт
Постоянный участник
Сообщения: 272
Зарегистрирован: 06 мар 2011, 19:29
Благодарил (а): 9120 раз
Поблагодарили: 1567 раз

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Шмидт » 13 мар 2012, 22:54

Снова вспомнилось. Конечно, я лично этого помнить не мог. Мне не было и двух лет. Но рассказы старших братьев и разговоры в семье не могли не оставить глубокий след в моей душе. И в моей памяти.
Год 1942 начался для нашей семьи неожиданностью и большим изменением в нашей жизни. В начале февраля мы покинули Минск. Навсегда. Предстояла дорога в Германию. Как это случилось? Насильственным я это переселение назвать не могу. Не буду лукавить, но и инициативы от моего отца не было никакой. Мог ли он этому воспротивиться, думаю я? Скорее нет. Но то, что этот отъезд был мучительным для родителей – в этом я уверен на все сто. Нет, мучительна была не потеря родины. Ведь родиной родителей было родное Немповолжье. Которое они давно потеряли, спасаясь от голода. В Сибири они не прижились. Кроме нищеты вспомнить было особо нечего. Да и в Минске, хотя прожили там 12 лет, кроме бедности и труда изнурительного, постоянной тревоги за семью, тоже хорошего вспомнить и терять было нечего. Вот такая судьба. Искали лучшей доли, но не нашли. Как я могу упрекать своих родителей за такой нелёгкий путь!
А вот тяжёлым и мучительным для моих родителей этот отъезд был связан с потерей дочери Марии, моей сестрёнки. Она прямо перед началом войны была определена в летний лагерь «Талька», что под Минском. Там и застала её война. Так мы и потеряли её и до сих пор ищем. Как они мучились, сколько было разных дум. А вдруг она придёт в Минск и будет нас искать? Родители всё ещё надеялись на чудо, на то, что Мария каким-то образом может вернуться в Минск к нам. С другой стороны, постоянный страх за отца. Да и семья была в опасности. Ведь партизаны не разбирались, не раздумывали долго, гранату бросили в окошко и поминай как звали. Не хотел бы в то время быть я на месте родителей. Но… в феврале 1942года семья Шмидт покидает город Минск навсегда. Следуя в направлении своей исторической родины, родины предков, Германии. Да, тогда в ней был фашистский режим, она была в состоянии войны с СССР. Но в СССР был не менее жёсткий сталинский режим. И что из двух зол было лучше или хуже тогда не раздумывали. Простые люди просто жили. Родители нам сказали: «Ну, дети, возвращаемся на Родину!».
А что они ещё могли тогда сказать взрослеющим детям? Не буду описывать все наши мытарства в Польше и в Чехии, как чехи нас газом отравить хотели, как поляки над нами издевались. 24 марта 1942г, после обеда, пешком, нас повели на вокзал, посадили в вагон 7 семей поволжских немцев и 30 мужчин-белорусов. На следующее утро прибыли мы на немецкую территорию, на неизвестную нам станцию, где говорили уже по-немецки. Было воскресенье, утро, день Пасхи. Мама вздохнула и сказала нам:
« Ну, вот мы на немецкой земле, на земле наших предков! Как часто мой папа Иоганнес рассказывал мне о земле, где веками жили наши предки!». Я отлично понимаю, что маме стоило это спокойствие и эти слова. Время-то было военное и непредсказуемое. Никто не мог тогда и предположить, что нас ещё ожидает впереди. Но пока нас встретили люди из Красного Креста. Проявили заботу о нас. В этом тоже что-то было. Напрашивается мысль о сравнении. Что-то более нигде нас с такой заботой не встречали. Везде в СССР мы видели обратное и выживать было нашей личной заботой. Я рассуждаю с позиции простого человека, не вникая в политику и чью-то вину или правоту. Любой человек хочет жить. Это не значит, что жизнь любой ценой, даже предательством. Но тут предательства никакого не было. Здесь было стечение жизненных обстоятельств. Тем более «на руках» у родителей было столько детей. Нас поместили во внутренний двор городского совета, но начальство города не знало, что с нами, немцами, делать. Они сообщили о нас областному начальству, хотя было воскресение да к тому же и Пасха. К полудню подкатил на бричке молодой гауляйтер, пригласил нас, немцев, в помещение и очень вежливо начал нам объяснять: « По документам из Минска, вы числились как рабочие, едущие на заработки в Германию, в списках стоят имена и количество человек, но не стоит, что вы - немцы да ещё с детьми». Как такое могло случиться, он не знает и очень об этом сожалеет. Пообещал после праздника связаться с Берлином и уточнить, что с нами делать. Ведь мы, оказывается, все уже были распределены на работу к фермерам. Нам приготовили еду, всех покормили, а так как был выходной, то Виктор с другими юношами из нашей группы пошёл по городу погулять.
Их удивило то, что ничего не было заперто на висячие замки, не видели ни одного патрульного. Витрины магазинов были украшены и никто для охраны не патрулировал перед ними. Кругом всё чисто прибрано. На второй день Пасхи, после завтрака, приехали на тракторах и на подводах люди, погрузили всех нас и белорусов тоже и отвезли к двухэтажному дому, стоящему на территории поместья бауера. Наша семья получила большую комнату, в которой стояла печь для топки углем, несколько кроватей, полностью заправленных, и всё необходимое для жилья. Получили посуду и немного продуктов питания. На следующий день нам выдали продуктовые карточки и наш отец ушёл на работу. А Виктор с мамой пошли закупать продукты. А так как наша семья была многодетной, а детям давали немного больше на карточки, чем взрослым, можете себе представить, сколько пришлось маме с Виктором нести купленного. Так состоялось наше первое знакомство с Германией. Отец работал, мама с детьми - дома по хозяйству. Но вскоре пришёл приказ собираться опять нам в дорогу. Но куда?
Schmidt aus Neu Kolonie
Specht aus Seelmann
Kessler aus Preuss
Kretsch aus Preuss

Аватара пользователя
Bangert
Постоянный участник
Сообщения: 1533
Зарегистрирован: 08 янв 2011, 18:50
Благодарил (а): 6390 раз
Поблагодарили: 6103 раза

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Bangert » 14 мар 2012, 18:20

В течение 1945 подавляющее большинство переселенцев было "репатриировано" в СССР и отправлено в лагеря НКВД и на спецпоселение. Согласно той же энциклопедии "Немцы России", около 2000 поволжских немцев, переселившихся в пригороды Минска во время голода 1921-22 годов, также оказались в Германии. 210 600 этнических немцев, уже граждан Германии, было возвращено в СССР, и их потомки являются гражданами ФРГ.


http://www.zeitung-heimat.de/recht/r58.html
Интересует, фамилия Bangert из Dittel
фамилия Diener из Katharinenstadt/Marxstadt/Warenburg
фамилия Krug из Krazke
фамилия Kramer из Katharinenstadt

Аватара пользователя
Bangert
Постоянный участник
Сообщения: 1533
Зарегистрирован: 08 янв 2011, 18:50
Благодарил (а): 6390 раз
Поблагодарили: 6103 раза

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Bangert » 14 мар 2012, 18:43

В результате широкомасштабного наступления Красной Армии в январе 1945 Вартегау был занят советскими войсками и поставлен под контроль советской военной администрации. А. п. являлись одной из групп советских граждан, которые подлежали возвращению в СССР. Двусторонние соглашения СССР с Великобританией, США, Францией, Бельгией и некоторыми другими странами -союзниками по антигитлеровской коалиции предусматривали, что "советские перемещенные лица после их идентификации советскими репатриаци-онными представителями будут репатриированы независимо от их личного желания".


http://www.rdinfo.ru/soc_rd/jencik_stat ... nu_id=3312
Интересует, фамилия Bangert из Dittel
фамилия Diener из Katharinenstadt/Marxstadt/Warenburg
фамилия Krug из Krazke
фамилия Kramer из Katharinenstadt

Наталия
Постоянный участник
Сообщения: 6085
Зарегистрирован: 07 янв 2011, 21:55
Благодарил (а): 10161 раз
Поблагодарили: 23364 раза

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Наталия » 16 мар 2012, 22:44

Шмидт писал(а):В квартире был стол и 3 стула, две деревянные кровати, устланные соломой,
Шмидт писал(а):но зарплата была очень мизерная. Потому пришлось и маме взять ещё работу на дом, а именно, стирать бельё для чужих людей. В большом котле на керогазе кипятила она бельё,

Шмидт писал(а):Главная пища наша была хлеб, посыпанный солью с чесноком, иногда был и чай из сладкого дерева,

Шмидт писал(а):энкэвэдэшники врывалисьь в квартиры невинных людей, насмерть пугая спящих детей и взрослых. Забирая их навсегда


И так жило большинство. А это было ещё до войны, через 20 лет после СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ революции.
После войны было ещё хуже. Это я уже помню лично сама. Женщины - вдовы одни растили своих детей и никакой социальной помощи не получали от государства.Ещё за погибших получали какие-то копейки, а за пропавших без вести ничего. Спасибо, Альвинус, за Ваши воспоминания. Нельзя забывать об этом. Это надо помнить и детям рассказывать. Уж что было, то было, Валерий! Потому, рассказывайте всё, как было. А дети сами разберутся. Сейчас информации много.
Шмидт писал(а):« Ну, вот мы на немецкой земле, на земле наших предков! Как часто мой папа Иоганнес рассказывал мне о земле, где веками жили наши предки!». Я отлично понимаю, что маме стоило это спокойствие и эти слова. Время-то было военное и непредсказуемое. Никто не мог тогда и предположить, что нас ещё ожидает впереди. Но пока нас встретили люди из Красного Креста. Проявили заботу о нас. В этом тоже что-то было. Напрашивается мысль о сравнении. Что-то более нигде нас с такой заботой не встречали. Везде в СССР мы видели обратное и выживать было нашей личной заботой. Я рассуждаю с позиции простого человека, не вникая в политику и чью-то вину или правоту. Любой человек хочет жить. Это не значит, что жизнь любой ценой, даже предательством. Но тут предательства никакого не было. Здесь было стечение жизненных обстоятельств. Тем более «на руках» у родителей было столько детей.

Спасибо Вам, Альвинус, за такую откровенность. Надо иметь большое мужество и чистую душу, чтобы так всё написать. Но ведь это была жизнь, жизнь честных, трудолюбивых людей. Они не дожидались, что кто-то им лучшую жизнь преподнесёт готовой. Они сами искали её, сохранили всех детей, брали всю ответственность только на себя. Читаешь многие воспоминания и думаешь - какими же были разными судьбы российских немцев. Но одинаково только одно - их путь был тяжёлым , горьким и безрадостным. И государство им только создавало проблемы, государство их не щадило. Человек не стоил ничего.
Интересуют:
- Schmidt aus Susannental, Basel
- Oppermann(Obermann), Knippel aus Brockhausen, Sichelberg
- Sinner aus Schilling,Basel
- Ludwig aus Boregard
- Weinberg aus Bettinger
- Schadt aus Schilling
- Krümmel aus Kano,Basel,Zürich
- Hahn aus Glarus

Аватара пользователя
Шмидт
Постоянный участник
Сообщения: 272
Зарегистрирован: 06 мар 2011, 19:29
Благодарил (а): 9120 раз
Поблагодарили: 1567 раз

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Шмидт » 20 мар 2012, 23:13

Уважаемые форумчане, мои друзья! Спасибо за тёплые слова и одобрение моих воспоминаний. Для меня это очень важно. Ведь я впервые взялся за перо, впервые свои размышления выставил на публику. Я открыл свою душу, и вы меня поняли. Я за это вам очень благодарен. А воспоминания меня несут дальше. Где тут мои личные ощущения, пришедшие из тех роковых лет, а где чувства, приобретённые при рассказах членов моей огромной семьи, трудно сказать. И трудно это отделить одно от другого. Я чувствую, что всё это пережил я лично. Как это объяснить, не знаю. Поверьте мне. Итак…
Нас снова берёт в свои объятия дорога. Но куда? Снова по вагонам. В направлении города Цвикау. Там снова пересадка в узкоколейный вагон. Прибыли в местечко Линденау, около Цвикау( Lindenau bei Zwikau ). Встретили нас люди из Красного Креста, отвели на заброшенную фабрику, которая находилась в пол-километре от Линденау. Подошёл офицер, поприветствовал нас и пожелал нам всего хорошего. Это был комендант лагеря. Оказалось, что так как мы были все по бауерам распределены, для этой цели приготовили нам эту фабрику. Там была столовая, нам выделили большое помещения для ночлега, в котором были нары с матрацами, наполненные соломой. Кормили не плохо, нам хватало и маме не в обузу. Обычно после завтрака приезжали «покупатели» и брали себе рабочих из мужчин и молодёжи, кому сколько надо было. Так продолжалось до конца мая 1942года. А потом опять в поезд и дальше. А куда, мы не знали. Только на следующий день поняли, что везут нас в направлении севера. После обеда прибыли в Гданьск (Danzig). Вагон отцепили, а мы стояли и ждали приказа выходить. Но его не последовало, а вечером вагон снова прицепили и нас повезли дальше.
Ехали всю ночь. Утром были уже около местечка Кониц под Гданьском (Chojnice bei Danzig). Это была Западная Пруссия. Поселили нас в лагерь, который находился за пределами города. Лагерь был окружен колючей проволокой, в нём находилось примерно 20 деревянных бараков, у ворот стояла вышка наблюдения, от чего нам было уже не по себе. Лагерь был заполнен такими же как мы немцами Поволжья, Украины, Бессарабии. И здесь мы впервые услышали слово “volksdeutsche“. Значит, мы - не немцы, а только люди, принадлежащие к немецкой нации. Это нас смутило. Выходит, мы люди особые, что-то есть в нас такое, чего другим немцам не свойственно. Mужчины работали где придётся, куда пошлют. 14 августа 1942 года приехала комиссия из министерства внутренних дел для принятия нами немецкого подданства. Отец и Виктор подали заявление. 29 октября наша семья получила документ, подтверждающий, что мы являемся подданными Германии.
Einbürgerungsurkunde(так назывался этот документ), а получил я сей документ по запросу из ЕВЦ / EWZ архива города Litzmannstadt / Лодзь при поиске сестры Марии. Что такое ЕВЦ / EWZ ?
По-нeмецки EWZ - Einwanderungszentrale, а по-русски - миграционная служба. Здесь мы тоже задержались не долго. Уже в ноябре 1942года, когда мне исполнилось 2 годика, моя семья снова в поезде, направляется в местечко Побъянице. Прибыли мы туда. У черты города стояли несколько высоких домов, в один из которых нас и разместили. Нам дали опять большую комнату с печкой для топки углём, лагерное руководство выделило нам посуду и продовольственные карточки. Так прошёл год 1942. Весь год практически на колесах. Наступил 1943год, и наша семья стала больше. Родился последний член нашей большой семьи, братишка Петя. Он же наш первый член семьи, родившийся за рубежом. Нас, детей, стало опять восемь. Весной 1943 года семья покидает лагерь и поезд привозит нас в местечко Заможщь, это там же, в Польше. Надо сказать, что здесь орудовала банда поляков, которая грабила и убивала тех немцев, которых правительство Германии оставило здесь на постоянное место жительства. Ведь немцам отдавали те хозяйства польских фермеров, которые убежали от немецкой власти. Пробыла наша семья здесь недолго, всего несколько дней. Затем на грузовике отвезли нас в местечко Тарноватка, район Томасщев. Это был наш лагерь, так называемый, центр. Нашу семью с двумя другими семьями на подводах повезли дальше в деревню Вепшов, лежащую в 10км от центра. Немного в сторонке от деревни стояла пара брошенных хуторов, в одном из них нас и поселили. Хутор, в котором мы оказались, был еще в хорошем состоянии. Во дворе был скотный двор, сарай и склад дровяной. В скотном дворе находились 3 лошади, 4 дойные коровы, один телёнок и 2 свиньи. Пашня, принадлежащая этому хутору, в основном была засеяна пшеницей, ячменем и овсом, остальная пашня была под сахарной свеклой. В соседнем хуторе жила семья, вернее, отец с дочерью, с немецкими корнями, его звали Янек, а дочь была ровесница Виктора.
В других хуторах жили поляки. Так как бандиты нападали ночью, о чём я уже писал выше, для хуторов выставляли охрану. В ту ночь дежурил Виктор ( он как и отец тоже получил ружьё) с Янеком и папа. Они пошли по наружному периметру осматривать хутора. Мама рассказывала, как двери прикладами разбили, как ворвались три бандита в дом, как согнали всех в комнату. Один нас охранял, а двое других рыскали по дому и всё спрашивали о наших мужчинах, то есть об отце и Викторе. Забрав всё ценное и деньги, они наконец ушли. После этого происшествия отец пошёл к начальству и попросил квартиру в деревне. Там ещё имелись свободные дома, в одном из них мы и поселились. Дом этот был очень старый, с соломенной крышей. В нём было две комнаты и кухня, во дворе был только сарай. Днём они теперь ходили на хутор работать. Но что самое главное - семья была в безопасности. Наступил год 1944. Он стал для нас снова годом на колёсах. Деревню нашу несколько раз опять атаковали бандиты, и лагерное начальство решило семьи эвакуировать. Снова поезд и… на север, в лагерь «Гроттензее / Grottensee» при городе Лодзь. 25 декабря 1944г. семья праздновала Рождество Христово. Мне припомнились наряженная ёлка, песня ( Stille Nacht, Heilige Nacht) и подарки - большой бумажный мешок с конфетами, пряниками и огромный плюшевый мишка—игрушка, с которой я расстаться не мог даже ночью. Все дети тогда получили подарки. Столько времени прошло, а это моё детское воспоминание всё ещё со мной. Наступил 1945 год.
В ночь на 15 января пришёл приказ эвакуироваться. Об этом узнал наш папа первым, так как он был дежурным на конюшне, а в приказе было предписано готовить лошадей. За день до эвакуации здесь прошла военная группировка, которая оставила подводы с уставшими лошадьми и за этими лошадьми нужен был уход, который и поручили нашему отцу. Ночью разбудил нас отец и приказал нам быстро собираться. Надо было уходить. Начальник лагеря уже распределял подводы, в небе видно было зарево от пушечных выстрелов. Так близко была линия фронта. Немного погодя, подъехал отец к нашему дому на двух вороных за нами, запряжённых в телегу. Сбоку, с двух сторон, имелись лестницы, благодаря этому вместимость телеги увеличивалась и родители смогли всех детей на ней уложить. Ведь ночь была. Подъехали к конторе, там распределяли продукты питания по подводам для всех людей, к нам на телегу положили мешок сахарного песка и ящик с искусственным мёдом. Всего было 12 подвод. Секретарша из нашего лагеря была из Берлина. У неё было двое детей, а так как она не могла управлять лошадьми, то попросила Виктора быть её кучером. Обоз тронулся ночью в сторону Германии. Дороги выбирались только просёлочные, ехали днем и ночью, останавливались только для того, чтобы покормить лошадей. На вторую ночь произошло недоразумение.
Вдали показались огни фар и слышны были какие-то нам не понятные звуки. Всем показалось, что это - русские танки. Все бросились врассыпную. Кто куда, паника - страшное дело в таком обозе.
Что отцом руководило, он и сам потом вспомнить не мог. Он не поддался панике, спокойно съехал на обочину, а так как Виктор ехал следом за отцом, то и он за ним съехал и они остановились. Шум и свет фар стали отчётливее. Оказалось, что это немецкие танкетки, которые нас, скорее, не заметив, проехали мимо. Когда шум танкеток затих, отец начал созывать остальных. Но… никто не откликался. Мы с двумя подводами были одни. Ночь была очень-очень тёмная. Выехали на дорогу, доехали да перекрёстка. А теперь куда? В какую сторону ехать? Решили ехать по дороге, которая по шире. Так проехали мы всю ночь в этом направлении, никого не встретив. Рано утром увидели пару дворов на обочине, подъехали к ним и остановились. Кругом тишина, никого не видно, дома были пусты. В сарае мы обнаружили немного сена и овса лошадям. А самим-то нечего было есть, кроме сахара и мёда ничего нет. Тишина вокруг. Нас это пугало, а потому решили ехать дальше. Вдруг вдали стали слышны пушечные выстрелы. Отец с подводой остановился, что-то почувствовал неладное. Решил, что надо ехать назад. Только мы с подводами развернулись, как нас догнали немецкие мотоциклисты, отец помахал им и один остановился. Это был немецкий офицер. Он объяснил отцу, как нам ехать. Нам нужно вправо с дороги съехать и полем до просёлочной. Она нас и должна была вывести на главную дорогу. Именно она и ведёт на запад. Нам нужно было это расстояние преодолеть как можно быстрее. Чтобы остаться в живых.
Погнали лошадей что есть мочи. «Бедные наши, уставшие лошадки, спасайте нас!» Нам надо было как можно скорее добраться до спасительной главной дороги. В сумерках достигли мы её. И что? Она была сплошь забита беженцами, к которым мы и присоединились. Так проехали всю ночь. Утром остановились в каком-то поселении.
Отец подъехал к одному дому, где хозяева-немцы оказались на редкость гостеприимные. Они нас покормили горячей пищей, которую мы давно уже не ели. У них же отец поменял сахар и мёд на продукты питания и овёс для лошадей. Через 3-4 часа мы двинулись дальше. А через несколько дней пересекли немецкую границу. Папа сказал: « Теперь, дети, мы не в опасности, мы на родине!». Секретарша с детьми попросила, чтобы её довезли до ж/д вокзала. В Берлин она поехала поездом. Для нас, беженцев, от Красного Креста были по всей трассе приготовлены места, где выдавали горячую пищу. Так мы в конце января 1945 года достигли город Коттбус / Cottbus, земля Бранденбург. В Коттбусе пришлось оставить лошадей и дальше передвигаться специальным поездом. Красный Крест сопровождал нас. Так достигли мы города Дрезден / Dresden, земля Саксония. Здесь мы долго простояли. Люди высаживались, а кого-то подсаживали. Затем двинулись дальше и прибыли в Тюрингию / Thüringen. Нас высадили в небольшой деревушке, возле города Гера. Здесь был какой-то лагерь, в котором мы пробыли неделю. Нас хорошо кормили, мы в баню ходили, впервые в жизни помылись в ванной. Это был просто шик. А через неделю опять на поезд. Теперь мы приехали в Лейпциг / Leipzig, но до вокзала доехать не удалось. Здесь мы впервые услыхали и прочувствовали сами, что такое американские бомбардировки. Когда бомбить закончили, поезд поехал дальше. В Лейпциге мы долго простояли, здесь нас не приняли, поезд двинулся дальше. Так мы приехали в город Халле /Halle, здесь нас тоже не приняли. Поезд повёз нас дальше, снова в Тюрингию, в город Веймар/ Weimar, но и тут нам не повезло. Или, может, повезло, кто знает? А нас везут дальше. Прибыли в город Эрфурт / Erfurt, главный город Тюрингии. Не далеко от Эрфурта находилась деревушка, куда нас, наконец-то, на машинах туда и доставили. Здесь в спортивном зале мы разместились. Кормили, в баню ходили, всё было хорошо и спокойно. Так прошла неделя. А в конце марта объявляют тревогу, снова американские бомбардировки. Наш лагерь попал под обстрел, было много убитых и раненых. Бомба, которая упала вблизи спортзала, в котором мы находились, к счастью, не взорвалась. Этот случай послужил нашему переселению юго-западнее Ерфурта, в местечко Нойдиетендорф / Neudietendorf. Нашу семью поселили в отеле / Gasthaus, в подвале которого было бомбоубежище. Из него мы почти не выходили из-за постоянных бомбардировок. В конце апреля была нескончаемая, длительная бомбёжка. Затем услышали движение гусениц танков или танкеток. И всё стихло. Такой тишины давно не было. А мы сидим в бомбоубежище и ждём. Вдруг дверь открывают снаружи и перед нами стоят чужие люди. И чёрные, и светлые. Это были американские солдаты. Это обозначало для нас конец войне, конец бомбардировкам, конец страхам. Так думали мы. Потому что мы в Германии, мы на Родине!
С этого момента, с 28 апреля 1945 года, мы перешли на самообеспечение. А это значит, что теперь самим надо было зарабатывать, самим покупать продукты питания, самим заботиться о себе. Отец нашёл для семьи квартиру у фермера Штегенера / Stegener, не далеко от Эрфурта и работу. Ферма находилась вблизи аэродрома.
И через некоторое время семья переехала в дом, находящийся на территории этого фермера. Отец выполнял у него различные сельскохозяйственные работы, Виктор пахал на быках , а Александр( ему уже исполнилось 14,5 лет) помогал отцу. На пропитание нам хватало, детям было где играть, уже не стреляли, стояла тишина и казалось, что жизнь налаживается. Однажды утром, придя на работу, господин Штегенер сказал отцу и сыновьям: « Дела плохи, русские в Эрфурте». Это повергло нас в шок, отец не мог поверить, что после такого долгого и опасного бегства от русских, они снова настигли нас. Как же так? Ведь американцы заняли эту часть территории, а не русские? Почему вдруг русские оказались здесь? Про конференцию в Ялте, где решался вопрос Германии с участием трёх стран – победительниц
( СССР, США, Англия) , мы ничего не знали. Теперь мы опасались попасться на глаза русским. Но беда нас не миновала. Однажды в воскресенье русский офицер со своим адъютантом подогнали свой сломанный мотоцикл к Штегенеру. Он не понимал, что они от него хотят, он говорил, что нет у меня мотоцикла, а те что-то настаивали.
Штегенер уже не знал. как от них отвязаться и позвал отца для перевода. Его оплошность стоила нам жизни. Он потом объяснил нам, что не подумал, чем это может для нас закончиться. Отец объяснил русским, что у шефа нет того, что они требуют. Им такой ответ не понравился и они начали выяснять у отца, кто он, откуда он знает русский язык. Записал наше имя и фамилию и выдал со злостью, что нас всех в Сибирь отправят. Затем русские обыскали все складские помещения и ушли ни с чем. Пару дней спустя за нами приехали и увезли на сборный пункт в Эрфурт. Здесь мы были ровно неделю, а потом телячий вагон и…началось наше скорбное путешествие назад. Отвезли нас в город Майссен / Meißen. Это был большой лагерь( сборный пункт), который находился за пределами города. Через несколько дней нашего пребывания в этом лагере вызвали родителей и всех старше 18 лет на допрос. Допрашивали люди из НКВД, спрашивали кто мы, что делали в Германии, были ли на службе у вермахта / Wehrmacht. Затем отобрали немецкие паспорта и выдали справки нового местожительства. В августе 1945года русскими началась погрузка в телячьи вагоны немцев Поволжья, Причерноморья и других российских немцев, которые в силу обстоятельств оказались за рубежом, и их насильственное возвращение в СССР. Вот такой путь прошёл я и моя семья. Рассказал всё правдиво и искренне. Несмотря на то, что в эти трудные военные годы и в Германии было не сладко, мы видели совершенно другое отношение к людям. Сразу вспомнилось, что пережили в это время российские немцы, оставшиеся на территории СССР. Они прошли через депортацию, трудовую армию, а если точнее, концлагерь. Через унижение, голод, холод и оскорбления. Это в своей стране, гражданами которой они были. Зная это, можно ли осуждать российских немцев, оказавшихся в 1941 на оккупированной территории, их переселение в Германию, принятие подданства Германии и их шоковое состояние, когда их и там настигло вездесущее НКВД? Я думаю, нет. Война закончилась, но дорога на Голгофу была свободна. Ей открыли зелёный свет. Мы снова в пути. Бедные мои, несчастные родители! Сколько же вы перенесли лиха. Как трепетали ваши сердца за нас, ваших детей. Какая есть мера, чтобы ею измерить все страдания, которые выпали на долю российских немцев. Где бы их война ни застала. В СССР или Германии. Везде они становились разменной монетой. Только сегодняшний день расставил все точки над i. Но от этого не легче. За спиной большой путь. Он уже прожит и назад его не вернуть.
Schmidt aus Neu Kolonie
Specht aus Seelmann
Kessler aus Preuss
Kretsch aus Preuss

Наталия
Постоянный участник
Сообщения: 6085
Зарегистрирован: 07 янв 2011, 21:55
Благодарил (а): 10161 раз
Поблагодарили: 23364 раза

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Наталия » 22 мар 2012, 18:13

Нашла среди многочисленного материала, выставленного Александром Бангерт, и решила включить в эту тему исключительно из-за одного размышления автора. Читайте ниже выделенное.

ГРАФИНЯ ОБОЛЕНСКАЯ

Очень интересная особа жила рядом с нашим домом. Это ссыльная
графиня Оболенская-Волконская. Она проживала в фанзе (да, да! - ки-
тайской), а затем - в развалюхе. Личность этой старухи заслуживает
особого рассказа. У нее в фанзе стояло пианино, игре на котором она
обучала детей всех "мандаринов" Вятлага. Учила она и моего сына, хотя
я был далек от этой элиты. Учеба сынишки и привела меня к более близ-
кому знакомству с графиней.
Она жила одна, без семьи, а со своими домочадцами (но под другой
фамилией - Теслав) в том же поселке Лесном жил ее родной брат. Больших
по габаритам, чем эти брат и сестра, людей в поселке не было. Он - вы-
ше двух метров ростом, и сестричка тоже. А по ширине оба - таких пара-
метров, что далеко не в каждую дверь могли пройти. И тот, и другая -
инженеры-строители дореволюционной еще выучки, по происхождению - чис-
токровные поволжские немцы, до войны жили в Ростове-на-Дону. Она
участвовала в строительстве и реконструкции железной дороги Ростов-Со-
чи. В 1941 году ее арестовали прямо в институте, не дали взять (по ее
словам) и трусиков. Как стояла, так и "взяли". В одном "промахнулись"
чекисты - не "замели" вместе с ней ни ее 14-летнего сына, ни ее мать.
Мужа - графа Оболенского - уничтожили раньше, где-то в начале 30-х го-
дов. Привезли Александру Карловну (так звали графиню) в Вятлаг, на
"Соцгородок", поселили в фанзе, где жили несколько семей таких же го-
ремык по общей беде. В лагеря (за колючую проволоку) их не водворяли,
но надзор был чекистский: только в туалет дозволялось без спросу. О
судьбах сына, матери и брата графиня ничего не знала и до 1953 года не
могла знать. На ее письма всем "вождям" ответ один: "Сиди, старая, по-
ка не увезли туда, где Макар телят не пас..." Обращалась она и в Меж-
дународный Красный Крест. Но все эти ее письма, разумеется, никуда не
отправлялись, а складывались в ее досье в Кировском "сером доме".
И так продолжалось до 70-х годов. Но вот где-то в середине 70-х
приходит ко мне на квартиру Александра Карловна с кипой бумаг и расс-
казывает, что к ней приезжал человек из КГБ и объявил, что Международ-
ный Красный Крест нашел ее сына, живущего в Западной Германии.
Как оказалось, вступившие осенью 1941-го в Ростов-на-Дону гитле-
ровцы сразу стали брать на учет местных немцев, цыган, евреев и комму-
нистов. Первых (при поспешном отступлении в том же году) они забрали с
собой, а всех остальных расстреляли. Обратите внимание: германцев го-
нит в шею Красная Армия, а они беспокоятся о своих "единокровках". Это
не "советские власти", которые оставили захватчикам пол-России, а при
ее освобождении вменили в вину населению "нахождение на оккупированной
территории" - ведь только недавно этот "пункт" был исключен из карто-
чек учета граждан "Страны Советов"...

Так вот, во время отступления с немцами мать Александры Карловны
где-то умерла, а несовершеннолетнего сына определили в один из детских
домов на "исторической родине" - в Германии. Из детдома мальчонку усы-
новила одинокая богатая бездетная немка и дала ему фамилию Мюллер-Обо-
ленский. По оставленной фамилии отца-матери и удалось найти его...
Тот же самый кегебист сказал Оболенской, что ей разрешается пере-
писка с сыном, и этому старая женщина-мать обрадовалась больше всего.
Списались. Пришли письма из Германии, и вот Александра Карловна - с
ворохом бумаг. Оказалось, что это - анкеты на выезд в Германию (тогда
еще - Западную). Причем условия таковы: выезд или насовсем, навсегда,
или только на 6 месяцев. Вызов же прислала администрация западногер-
манского города (кажется, Халле) - от имени города, а не родного сына,
который побоялся "ехать к Советам"...
П.Ф.ЛЕЩЕНКО.
Извините, Альвинус, что включила этот материал в Вашу тему. Уж больно меня зацепило это рассуждение автора.
Ведь Ваша семья пострадала от нашего государства только за то, что в 1941 оказались в Минске, что немцы по национальности, что в Германию вас увезли, что подданство приняли. И сколько таких судеб! Кто раскаялся за содеянное? А есть люди, которые ещё до сих пор страдают и пожинают последствия сотворённого.
Пишите, ЛЮДИ,пусть все знают, как это было.
Интересуют:
- Schmidt aus Susannental, Basel
- Oppermann(Obermann), Knippel aus Brockhausen, Sichelberg
- Sinner aus Schilling,Basel
- Ludwig aus Boregard
- Weinberg aus Bettinger
- Schadt aus Schilling
- Krümmel aus Kano,Basel,Zürich
- Hahn aus Glarus

Аватара пользователя
Шмидт
Постоянный участник
Сообщения: 272
Зарегистрирован: 06 мар 2011, 19:29
Благодарил (а): 9120 раз
Поблагодарили: 1567 раз

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Шмидт » 22 мар 2012, 23:52

Наталия писал(а): Обратите внимание: германцев гонит в шею Красная Армия, а они беспокоятся о своих "единокровках". Это не "советские власти", которые оставили захватчикам пол России, а при
ее освобождении вменили в вину населению "нахождение на оккупированной территории" - ведь только недавно этот "пункт" был исключен из карточек учета граждан "Страны Советов"..

Как правильно замечено. Так , действительно, и было.
А, проявил ли хоть один правитель города заботу о своем народе при отступлении советских войск? Эвакуировали в спешном порядке оборудование предприятий. А о простых людях мало кто думал. Каждый спасал свою шкуру( извините за грубость). Мало того, Молотов верещал по радио - все сжигайте, ничего не оставляйте врагу! Минск горел 5 дней, пока немецкие войска его не потушили. А где людям прикажете жить, ведь не у всех была возможность эвакуироваться из города. Кто эвакуацией занимался, те думали прежде всего о «верхушках» да о своих близких. А народ страдальческий пусть сам думает, как ему из этого положения выбираться. А потом его же обвинят, почему жил в оккупированной зоне. В анкетах был долгое время пункт « Проживал ли в оккупированных врагом районах?» Это считалось чёрной строчкой в характеристике человека.
Schmidt aus Neu Kolonie
Specht aus Seelmann
Kessler aus Preuss
Kretsch aus Preuss

Аватара пользователя
mutera
Постоянный участник
Сообщения: 436
Зарегистрирован: 09 авг 2011, 12:22
Благодарил (а): 3163 раза
Поблагодарили: 725 раз

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение mutera » 23 мар 2012, 09:11

Шмидт писал(а):А о простых людях мало кто думал. Каждый спасал свою шкуру

Мамина колония была промышленным центром: было много фабрик-предприятий, фенольный завод и мельницы( водяные, паровые и прочие).Всё это было основано колонистами-немцами. Их почти всех вывезли, а через несколько дней после депортации немцев власти эвакуировались семьями, из села и окружных колхозов погнали весь колхозный скот.А потом стали взрывать завод, фабрики, мельницы. Учитывая, что уже вовсю собирали урожай, мельницы были полны зерна,муки, круп т.п. Стали взрывать их вместе со всем содержимым, вместо того, чтобы отдать местным жителям.Вокруг было много мелких сёл и колхозов и в самой колонии оставалось немного жителей:украинцев, русских и немцев, которые чудом не попали в депортацию(как семья моей мамы).Когда пошли взрывы люди поняли,что они останутся ни с чем и все побежали на последнюю мельницу.Их не смогли отогнать(эта мельница единственная сохранилась и РАБОТАЕТ до сих пор).Уже приближался фронт и поэтому военные занимавшиеся взрывами уехали. Благодаря тому,что бабушка привезла на тачке немного крупы и муки им было,что есть до зимы.
Такое вот воспоминание моей мамы.
Альвунус, наверное нужно последовать Вашему совету и собрать воедино все мои записи. Может это тоже будет кому интересно. :-)
Ищу Baier/Beier aus Rosenheim.
Ищу представителей фамилии Bretthauer из Hoffental (Ждановка)

Аватара пользователя
Bangert
Постоянный участник
Сообщения: 1533
Зарегистрирован: 08 янв 2011, 18:50
Благодарил (а): 6390 раз
Поблагодарили: 6103 раза

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Bangert » 23 мар 2012, 14:17

Немецкое население СССР на оккупированных территориях. Репатрианты.

4 октября 1944 г. были назначены высшие должностные лица: Уполномоченный СНК (позднее Совмина) СССР по делам репатриации граждан СССР из Германии и оккупированных ею стран - генерал-полковник Ф. И. Голиков и его заместиители. 6 октября 1944 г. было принято Постановление о деятельности Уполномоченного СНК по делам репатриации. 23 октября Ф. И. Голиков возглавил Управление Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации граждан СССР из Германии и оккупированных ею стран. Достаточно быстро это ведомство с помощью НКВД создало мощную инфраструктурную сеть - от репатриационных миссий, рыщущих по всему свету в поисках «подлежащих репатриации лиц», до районных представителей или служб, отвечавших за приём советских граждан на местах. Составным элементом этой сети стали проверочно-фильтрационные пункты и проверочно-фильтрационные лагеря, которых было развёрнуто около 200 только за пределами СССР.

Первые немцы-репатрианты небольшими группами начали прибывать на территорию СССР приблизительно с января 1945 г. Именно им ещё удалось, хоть и не надолго, побывать в родных местах. Однако поток репатриантов быстро нарастал и принял характер настоящего половодья в июле - августе 1945 г. Документы свидетельствуют, что в это время в пограничных проверочно-фильтрационных пунктах и лагерях скопилось большое количество советских немцев-репатриантов и условия их пребывания там были весьма нелёгкими. Подтверждение этому - телеграмма начальника Брестского пограничного проверочно-фильтрационного пункта подполковника Смурова в адрес Наркома внутренних дел Л. Берии от 19 августа 1945 г. Уже сам факт того, что чиновник среднего ранга, минуя все промежуточные инстанции и тем самым нарушая ведомственный устав, напрямую обращался к своему главному руководителю - Наркому, да ещё такому человеку как Берия, свидетельствует о том что обстановка в этом лагере принимала катастрофический характер.


http://www.rusdeutsch.ru/?hist=1&hmenu01=79&hmenu0=8
Интересует, фамилия Bangert из Dittel
фамилия Diener из Katharinenstadt/Marxstadt/Warenburg
фамилия Krug из Krazke
фамилия Kramer из Katharinenstadt

Аватара пользователя
Шмидт
Постоянный участник
Сообщения: 272
Зарегистрирован: 06 мар 2011, 19:29
Благодарил (а): 9120 раз
Поблагодарили: 1567 раз

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Шмидт » 23 мар 2012, 19:31

mutera писал(а):Альвунус, наверное нужно последовать Вашему совету и собрать воедино все мои записи. Может это тоже будет кому интересно.

Татьяна, я больше чем уверен, что любые воспоминания тех лет нас, форумчан, интересует. А если они еще от очевидцев, которые прошли этот нелёгкий путь, тем более. Эти люди, дай Бог им еще долго быть среди нас, они наш архив, архив бесплатный, архив живой. Татьяна, можешь даже не сомневаться, все воспоминания тех времен очень ценные. Я могу тебе только посоветовать, записывай всё, что твоя мама тебе рассказывает на бумагу. Не надейся на свою память, человек способен забывать. Успехов тебе! Ждем!
Schmidt aus Neu Kolonie
Specht aus Seelmann
Kessler aus Preuss
Kretsch aus Preuss

Наталия
Постоянный участник
Сообщения: 6085
Зарегистрирован: 07 янв 2011, 21:55
Благодарил (а): 10161 раз
Поблагодарили: 23364 раза

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Наталия » 25 мар 2012, 21:40

Шмидт писал(а):Нас снова берёт в свои объятия дорога. Но куда? Снова по вагонам. В направлении
mutera писал(а):и собрать воедино все мои записи. Может это тоже будет кому интересно.


Друзья! Куда же вы подевались? Мы ждём новых воспоминаний. Спешите, ведь время идёт. Нам надо всем поторопиться как можно больше узнать о том времени. И передать свои познания дальше. Нашим детям и внукам.Пока их головы не забили какой-то очередной "мистификацией."
Интересуют:
- Schmidt aus Susannental, Basel
- Oppermann(Obermann), Knippel aus Brockhausen, Sichelberg
- Sinner aus Schilling,Basel
- Ludwig aus Boregard
- Weinberg aus Bettinger
- Schadt aus Schilling
- Krümmel aus Kano,Basel,Zürich
- Hahn aus Glarus

Аватара пользователя
Шмидт
Постоянный участник
Сообщения: 272
Зарегистрирован: 06 мар 2011, 19:29
Благодарил (а): 9120 раз
Поблагодарили: 1567 раз

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Шмидт » 25 мар 2012, 23:10

Воспоминания меня унесли опять в Сибирь. Опять туда, где мои родители уже побывали, спасаясь от нещадного голода в Поволжье. Но теперь мы там были уже в другом статусе. Мы были – репатрианты. И хотя об этом периоде я уже вспоминал, о том страшном, тяжёлом 1946 годе, когда наша семья еле выжила. Особенно мы, маленькие дети. Но мысли бегут дальше. Мне уже 7 лет. И я всё отлично помню сам. Как всё было. А было это так.
Наступил год 1947. К зиме мы кое - как сумели приготовиться, морозы были уже не такие сильные, как в прошлом 1946, да и в семье было теперь уже 5 пар рабочих рук. В начале года была денежная реформа, никуда негодные красные червонцы сменили, была отменена карточная система. Теперь можно было за 3 руб. 60 коп. купить булку черного хлеба. Хлеб пекли из смеси ячменя, кукурузы и ржаной муки. В то время этот хлеб казался нам лучше и желаннее чем сегодня пирог. Так мы пережили страшный голод, хотя про мясо, сахар и жир не могло ещё быть и речи. Казалось бы, жизнь налаживается, всё улучшается. Но не так всё просто было.
Изменения ждали нас и здесь. Летом 1947 года пришёл приказ (опять приказ, опять неволя) : «Собирайтесь! Поедете в колхоз!» Нас и еще 8 семей погрузили на платформу, это открытый вагон, на котором возят песок. Ехали всю ночь и утром прибыли снова на узловую станцию Тайшет, где мы в октябре 1945 года уже побывали. За нами приехали повозки на лошадях, подошёл председатель колхоза 18 партсъезда, представился. Это был Охотко Иван Тимофеевич. Сообщил, что повезут нас в деревню Пролетарка. Наши конвоиры из Квитка передали нас председателю колхоза( будто вещи, забрали, передали…), расселись мы по подводам и поехали к новому месту. Дорога шла в основном по тайге, пересекли реку Бирюса, про которую песня сложена: « Там где речка, речка Бирюса, ломая лёд, шумит, поёт на голоса ». Примерно через 40 км добрались до нашей деревни Пролетарка колхоза «18-ый партсъезд». В деревне было 30 домов, из них половина стояли пустыми. В колхозе был коровник, конюшня и несколько сараев, а также контора, школа, клуб и ветряная водокачка. Но не было магазина и медпункта. Нам дали дом посредине деревни. Дом состоял из одной комнаты, без перегородок, русская печь и 4 деревянные кровати, полные клопами. Никаких постельных принадлежностей не было. Дому принадлежал участок земли в 100кв.м., заросший бурьяном 10-й летней давности. Колхоз выделил нам авансом 16кг муки и соли. Мука была с отрубями и с горьким привкусом залежалости. Принесли солому из колхозного двора, застелили кровати ею, так и расположились, ведь взрослым завтра, с утра, уже надо было на работу.
Был сезон сенокоса и надо было во время заготовить сено на зиму. Работали по 14 часов, от темна до темна. Из-за того что не хватало техники, косили вручную, сено ворошили вручную. Затем на волокушах ( это было примитивное устройство - срубали 2 березки, толщиной 7-8 см, ствол служил оглоблями, а крона вместо телеги, на нее и набрасывали сено) возили в кучи и складывали в копны. Для рабочих варили обед, называемый «баланда», прямо в поле. Баланда - проста в приготовлении. В кипящую воду при постоянном помешивании добавляется мука, вот и всё - похлебка готова. Пока взрослые были на поле, мы, дети, занимались заготовкой на зиму. Как и в Квитке, здесь тоже лес-тайга, а в тайге много всяких ягод, грибов, собирай только не ленись. Этим мы, дети, и занимались. Кроме ягод и грибов собирали мы после уборки урожая с полей колосья зерновых, картошку, брюкву, турнепс. Это был наш вклад в семейный бюджет. Взрослые в суровом 1946 году нам жизнь спасали, теперь мы им помогали, как могли.
Взрослые работали от темна до темна. Когда им было запасаться продуктами на зиму? Это - во-первых. Второе - за их труд они не получали расчёт. Бригадир начислял им трудодни в виде палочек. В конце года, когда урожай снят, колхоз должен был сдать государству в соответствии с выставленным планом зерно, засыпать в амбары для посева весной. А больше там ничего и не оставалось. Вот таков был наш социализм. Вот такое было отношение в нём к человеку. На поле еще оставались зерновые, но уже снег пошёл, скосить косами не успели, зерно промерзло. Вот тогда и гнали на покос зерна по снегу, заявляя: «Если есть хотите, то берите с поля, пока совсем не замело!»
Что было делать? Шли и косили промёрзшую пшеницу, тут же молотили. Сметали на гумне после молотилок остаток зерна с мусором и частично с землей - вот это и выдавалось колхозникам на трудодни. Пока дома просеешь да провеешь на ветру, половины нет. Сколько зерна оставалось под снегом, но план то выполнен. Колхознику ничего и не доставалось. Страшно вспоминать то жестокое время. Такое не забывается. И разве оно не сыграло роли в принятии решения уехать из СССР. Сыграло тоже. Отношение к человеку здесь всегда строилось на чёрствости и бездушии. Такой здесь всегда была власть, такой остаётся и по сей день, судя по репортажам в СМИ. Председатель за выполнение плана получал премию, а колхозники ничего. На следующий год план увеличивают уже и в 2,5 раза. И опять выполняют его. А то, что людям есть нечего, никого не интересовало. Я думаю теперь вы поняли, что если бы не дети, то и взрослые пухли бы с голоду. И всё равно было очень голодно. Обычно с ноября до конца марта молодежь отправляли на лесозаготовки, так как в колхозе зимой работы мало. Там они жили в бараках. Лесоповал шёл вручную, то есть пилой, топором. В то время бензопилы ещё не было. Нормы были высокие, морозы сильные и снег до 2м высотой. Да к тому же кормили очень плохо. Давали хлеб, сахар и иногда комбижир. Попробуй, выполни норму! И все-таки люди старались. Ещё смотря какой лес попадался. Иногда выполняли норму, ведь за это выдавали расчёт деньгами, которых мы в колхозе не видели. Весной мы ждали наших «командировочных» с большим нетерпением. Мы знали, что они привезут нам подарки. Весной 1948 года привезли к нам 10 семей литовцев. Теперь деревня Пролетарка была полностью заселена и при том на 3/4 людьми католической веры. На работу гнали ведь каждый день, власть церковные праздники не признавала. Теперь положение несколько изменилось, и люди взяли на себя смелость на праздник Пасху на работу не выходить. Председатель Охотко негодовал по этому поводу и даже отправился в Тайшет за нашим комендантом. На следующий день прибыл и комендант. Мыжчук собрал людей и началось…: «Вы здесь не для того, чтобы праздники справлять, вы на принудительной работе, а отказ от работы мы расцениваем, как подрывную деятельность и в следующий раз попадёте в тюрьму. Вы сюда сосланы навечно, навечно! Я вас здесь сгною!» Майор подметил, чтобы мы здесь соблюдали русские обычаи, советские, так как нам здесь вечно жить. Председатель остался очень доволен этой проработкой. Майор уехал и всё стало на свои места. Но мстить Охотко не прекращал, как так мы ему не подчинились. Надо сказать, что он по профессии был кузнец и в сельском хозяйстве ничего несмыслил. К тому же был пьяница, хотя и коммунист. Пропивал все доходы, которые принадлежали колхозникам. За досрочное выполнение плана, за добротное качества зерна или за другие поощрения. Ездил в центр за получением премии и возвращался ночью пьяным. Приказывал сторожу всех поднять на ноги и гнал людей на работу. А если люди не шли, то снова обращался к коменданту с жалобой.
Таким образом, он надеялся, что нас осудят. Но случилось другое. Нашу семью и семьи Лейер, Клуг, Венц и Вольф перевели в дочернюю деревню Соломенка. Там управлял только бригадир с именем Южанин. Не прошло и два месяца, как к нам снова приезжает председатель, но другого колхоза. Нашу семью на полуторке отвезли в деревню Пишет. В колхоз входили тогда три деревни. Центр колхоза располагался в деревне Пол-Черемхово. Там была семилетняя школа, которую я и окончил в 1954году. Между этими двумя деревнями, примерно на полдороги, лежала деревня под названием Широкий лог. Колхоз назывался «20-ый партсъезд», председателем которого был И.П. Соломович. В Пишете же был только бригадир, Захар Белоглазов. Комендантом был Клеменков, но контора его находилась в центре. В Пишет нас привезли осенью 1950года. Вот так и здесь в России всё время на колёсах. Перебрасывали с места на место. А ведь у нас была огромная семья. Каждый переезд стоил нам здоровья. Ведь на новом месте надо было снова обживаться и выживать. Бороться с холодом, голодом, решать вопросы быта. Шли годы и надо было жить. С горечью в сердце. С обидой в душе. Накапливались эти чувства постепенно, мучительно, больно, приближая осознание решительного шага – навсегда уехать из СССР. Но до этого ещё очень и очень далеко.
Schmidt aus Neu Kolonie
Specht aus Seelmann
Kessler aus Preuss
Kretsch aus Preuss

Аватара пользователя
Ohl
Постоянный участник
Сообщения: 531
Зарегистрирован: 07 янв 2011, 22:51
Благодарил (а): 1529 раз
Поблагодарили: 2095 раз

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Ohl » 27 мар 2012, 19:58

Альвинус, Спасибо Огромное !!! Вы очень хорошо описываете, не задумывались ли о том, чтобы вышла книга с Вашими воспоминаниями ?
Интересует фамилия Ohl
из Katharinental(Ямское)
из Neu-Straub (Новая Скатовка)

Аватара пользователя
Шмидт
Постоянный участник
Сообщения: 272
Зарегистрирован: 06 мар 2011, 19:29
Благодарил (а): 9120 раз
Поблагодарили: 1567 раз

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Шмидт » 27 мар 2012, 22:03

Ohl писал(а):Вы очень хорошо описываете, не задумывались ли о том, чтобы вышла книга с Вашими воспоминаниями ?
- Олег, cпасибо Вам огромное за оценку моего скромного труда. В отношении книги надо подумать.
Schmidt aus Neu Kolonie
Specht aus Seelmann
Kessler aus Preuss
Kretsch aus Preuss

Аватара пользователя
mutera
Постоянный участник
Сообщения: 436
Зарегистрирован: 09 авг 2011, 12:22
Благодарил (а): 3163 раза
Поблагодарили: 725 раз

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение mutera » 27 мар 2012, 22:29

Шмидт писал(а):В отношении книги надо подумать.
даже очень надо подумать. :-D
Ищу Baier/Beier aus Rosenheim.
Ищу представителей фамилии Bretthauer из Hoffental (Ждановка)

Наталия
Постоянный участник
Сообщения: 6085
Зарегистрирован: 07 янв 2011, 21:55
Благодарил (а): 10161 раз
Поблагодарили: 23364 раза

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Наталия » 28 мар 2012, 11:10

Шмидт писал(а):Олег, cпасибо Вам огромное за оценку моего скромного труда. В отношении книги надо подумать.

Альвинус, а почему бы Вам Ваши воспоминания не выставить ещё в одной теме нашего форума? Она называется "Проза. Память жива." Число Ваших читателей несомненно бы увеличилось. Что касается книги, я тоже склонна так считать - надо Вам себе поставить такую задачу. И не торопясь , решать её. Такие воспоминания для потомков дорогого стоят. Я рада, что число нашей пишущей братии растёт. Успехов Вам , Альвинус!!!
Интересуют:
- Schmidt aus Susannental, Basel
- Oppermann(Obermann), Knippel aus Brockhausen, Sichelberg
- Sinner aus Schilling,Basel
- Ludwig aus Boregard
- Weinberg aus Bettinger
- Schadt aus Schilling
- Krümmel aus Kano,Basel,Zürich
- Hahn aus Glarus

Аватара пользователя
Шмидт
Постоянный участник
Сообщения: 272
Зарегистрирован: 06 мар 2011, 19:29
Благодарил (а): 9120 раз
Поблагодарили: 1567 раз

Re: Поволжские немцы в Минске,их репатриация и всех проживающих в западных районах СССР

Сообщение Шмидт » 28 мар 2012, 21:42

Дорогие друзья форумчане! Вы меня вдохновили снова сесть за перо. И пошли воспоминания. Хотя пишу больше о грустном, но вспоминать мне приятно. Потому что это была наша жизнь. Я рос в большой семье, где все заботились друг о друге, любили друг друга. Делали всё возможное и даже невозможное, чтобы выжить, никого не потерять. Мне приятно всё это вспоминать, потому что в этом калейдоскопе мелькают странички с моими дорогими родителями. С моими братьями и сёстрами. Там я рос и познавал жизнь. Непростую. Тяжёлую. Но обо всём по порядку. Деревня Пишет располагалась на косогоре, внизу протекала речка. Не помню названия её, была там и узко - калейка. Сама деревня состояла из двух рядов домов и широкой улицы, которую в середине пересекала дорога, ведущая в Пол-Черёмхово. На той стороне дороги, которая вела в Пол-Черёмхово, стоял дом. В нём был магазин, при доме этом же жила продавец Бородина. С её сыном Володей я дружил. На другой стороне дороги, через улицу, стоял дом, половину которого занимал клуб, а другую половину - амбар. Мы жили напротив клуба, через дорогу. В деревне было два глубоких колодца, конюшня, скотный двор, амбары и школа. В этой деревне не было пустых домов. Вот и встал вопрос - куда же нас поселить?
Как я уже упомянул, напротив клуба стоял деревянный домик, пол - дома был колхозный амбар, а на другой половине стояли больные лошади. На той половине, где был амбар, поселили семью Гудас и Ремпель. Ну, а нам не привыкать, естественно, дали конюшню. Пол был местами прогнившим, жильё не для людей. Навоз убрали, по стенкам сделали нары, поставили печку-буржуйку. Было окошечко 0,5 х 0,5 м с одинарным стеклом. Зимой оно зарастало льдом до 30см толщиной. У местных жителей были во дворе амбары, погреба, а нам куда класть заготовки на зиму? В комнате в полу вырезали дыру 100х50 см, землю из под пола, выбрали 2,5-3м глубиной, устлали соломой, положили туда картофель и опять соломой обложили, вокруг и сверху. Иногда картофель подмерзал. Это, в основном, была задача детей, мама успевала только стирать, шить, латать нам одежду да готовить пищу. Короче – все повторилось, как в Пролетарке. Опыт уже имелся. Взрослые, кроме работы в колхозе, не могли нам помогать, они и так приходили «убитыми» домой, поздно вечером, а утром на заре уходили. Прямо на колхозном дворе отгородили себе участочек, так 25х15м и сажали мелочь. На нём сажали красную свеклу, помидоры, огурцы росли на навозной куче. В пол- метра высотой, чтобы снизу тепло было. Навоза было достаточно. Сеяли укроп. Собирали травы для заварки чая, их сушили много на зиму. На зиму заготавливали и соления. В деревянных бочках солили огурцы, помидоры, капусту, грибы. Клюкву и бруснику хранили в сухом виде, в бочке. Всё это хранилось в сенях, где не отапливалось. Все бочки для соления и хранения, которые были в нашей семье, изготовлял наш бондарь. Саша делал с Иваном дранку из сосны. А делали это так. Выбирали для этой цели сосну стройную. Вырезали со ствола куски длиной 1,5-2м. Затем при помощи топора, колуна и деревянных клиньев разрубали ствол. Сначала пополам, затем на четверть. Из четвертей делали 1-1,5см. дранку. Загибали на нужный изгиб и так фиксировали. Когда дранка высыхала, то оставалась уже гнутой. И всё это они придумали сами. Вот такие у меня смекалистые братья. Настоящие рационализаторы! А ведь как это важно было для нашей семьи. Это тоже один из способов выживания. Не зря говорят - немец, что верба. Куда сунешь в землю, там и прорастёт.
Варили варенье. А под картошку получили на окраине деревни участок в 30 соток. Там приходилось нам свиней гонять. Иначе перероют всю картошку. В деревне скот гуляет повсюду, где ему вздумается. Забудут двери в клубе закрыть, утром там и овцы, и телята, и свиньи, и птица разная, в общем, кому не лень. Вот скоту раздолье! К этому времени наш Виктор женился на Дануте, ему было тогда 24года, а Дануте 19 лет. Виктору дали хомуталку. Это была бревенчатая избушка размером 2,5 х2,5м, в которой хранилась конская сбруя. Аня, Адольф и я пошли в школу. В школе было 10 парт, по 5 в два ряда. За партой сидели так: ученик 1 класса, а рядом сидел ученик из 3 класса. Следующий ряд - 2 класс и 4 класс. Мы были уже в 4-ом классе. Адольф и Аня закончили только 4 класса, а я на следующий год пошёл в пятый класс. Ходить в 5й класс в школу приходилось далеко. Марья Ивановна, наша учительница, была для всех 4-х классов одна. Она была справедливой и чуткой женщиной. С пониманием относилась к нашей бедности. Если у нас в одежде были иногда дырочки, старалась это не замечать. Она понимала, что наша мама просто не успевала их залатать. Материал переношенный быстро рвался. Как-то выпросил папа у бригадира Захара свободный день и лошадь с повозкой, чтобы съездить на базар купить детям одежду. Загрузился картошкой, капустой и поехал в рабочий поселок Юрты на базар. Базар был не близко. В 15 км от нашей деревни. Взял меня и Петю с собой. На базаре мы быстро всё продали и поехали в магазин за покупками. Так, впервые я увидел магазин изнутри. Папа купил мешок сахара, мешок муки и перловки. Так называлась пшеничная крупа. Затем купил материала нам на штаны и рубашки и на платья девочкам. И две пары обуви для школьников. Ане туфельки и одну пару нам с Адольфом.
Какая это была радость, когда мама сшила нам новые штаны и рубашки. Наша мама была такая мастерица! Она всё могла, всё умела и кроить, и шить. Ей приходилось своими руками делать и грубую работу, и тонкую.
Я помню твои руки, мама. Огрубевшие от безмерной работы, но такие нежные. Ты ласкала нас ими, своими натруженными руками. Ты не спала ночами возле нашей кровати, когда мы были не здоровы. А тебе так нужен был отдых. Ты ободряла нас, когда мы огорчались от неудачи. Ты радовалась, когда у нас было всё хорошо. Ты проживала нашу жизнь сама, отнимая у себя порою мелкие и редкие радости. Твоя радость была в нас.
А я всё вспоминаю и вспоминаю. Это было в Пролетарке. За нами, детьми, был прикреплен огород. Надо было его полоть, перекапывать, картофель сажать, а осенью выкапывать. Были и другие огородные работы. С вечера нам завешивали одеялом окна, чтобы мухи нас не доставали и раннее солнышко не будило, чтобы дать нам подольше поспать. Мама поднималась рано утром, готовила нам завтрак. На стол поставит всё и своим мягким голосом начинает песенкой нас будить. И вообще, она очень любила петь, особенно молитвенные песни. Бывало сядет на пол, ноги босые свои вытянет и запоёт. А мы у её ног рассядемся и вместе с ней поём. Жили бедно, но очень дружно. А как мы, дети, с мамой, стоя на каленочках, молились Богу. Она нас всех научила «Отче наш» на немецком языке и другие псалмы из молитвенной книги. Привезли с собой из Германии книгу « Сказки братьев Гримм». Написана книга была старым немецким готическим шрифтом. Сколько сказок она нам зачитывала, когда нам очень плохо было, чтобы как-то облегчить наши страдания. А позже научила и нас эту книгу читать. А сколько было всего, что теплом разливалось в наших детских душах. Но моя память всё вернёт мне. Я хочу всё вспомнить. И рассказать вам, дорогие друзья. Ведь эта память идёт из глубины души моей, идёт из сердца. А самая высшая благодарность маме и отцу за то, что сохранили наш родной немецкий язык. А это было сделать непросто. Ведь мы жили среди русских. Как же были они мудры, как это нам помогло позже, когда мы решились на переезд в Германию. Вместе с воспоминаниями о нашей семье уже сейчас, когда появилась возможность, часто думаю и о более далёких предках, наших прародителях. Читая историю нашего народа, поволжских немцев (слава Богу, что о ней стали писать больше и старые публикации стали доступны для чтения), я мысленно представляю своих близких, их жилище, их заботы. Их аккуратность и трудолюбие. Их набожность и законопослушание. Сколько было вложено ими труда в становление колоний. В превращение этой безлюдной степи в благоухающий сад. Я мысленно шагаю рядом с ними, наблюдая, как они работают, как общаются, как отдыхают. Я горжусь своим народом. Его организованностью, знанием своего дела. И преданностью традициям предков. Ведь за столько веков проживания в другой стране, вдали от родины, они сохранили обычаи предков, их культуру. А главное - они остались такими, какими были и их прародители. Стойкими, решительными, трудолюбивыми, верующими. Вера им помогала всегда. Она помогала и нашей семье выжить. Преодолеть все тяготы. Сохранить нашу большую семью. Пишу и вспоминаю. И трудно уже отделить, что запомнилось из прошлого самим, а что осталось в памяти от рассказов родителей и более старших по возрасту братьев и сестёр. Как мне дороги эти воспоминания. Горька была участь нашей семьи, но всё, что осталось там, за спиной прожитого, всё мне дорого. И нет в этих воспоминаниях более значимого и менее значимого. Всё важно, каждая мелочь, каждый шажок в преодолении жизненных тягот. Но были и радости. Маленькие и большие. Они одинаково дороги мне. Никогда не забыть мне те счастливые минутки, когда мама была рядом. Её ласковый голос, её руки. Её забота. Сколько выпало на её долю. Никогда не забыть мне отца, мужественного и дорогого мне человека. Сколько раз он выдерживал экзамен на мудрость и смелость. Брать ответственность на себя за большую семью, уметь скоро и правильно принимать решения. Я горжусь своими родителями. Они достойны, чтобы их помнили. Помнили потомки.
Schmidt aus Neu Kolonie
Specht aus Seelmann
Kessler aus Preuss
Kretsch aus Preuss

Ответить

Вернуться в «Север, запад и центр Европейской части СССР»