Немецкое кладбище Булунгур, Самаркандская область Узбекистан

Ответить
dombaisaglara
Любитель
Сообщения: 4
Зарегистрирован: 03 июл 2011, 14:36
Поблагодарили: 6 раз

Немецкое кладбище Булунгур, Самаркандская область Узбекистан

Сообщение dombaisaglara » 24 дек 2011, 00:21

Может, кто вспомнит родные места...
Изображение
Der Deutscher Friedhof in Bulungur (Krasnogwardejsk) Samarkand Gebiet Usbekistan

Аватара пользователя
Henriette
Постоянный участник
Сообщения: 729
Зарегистрирован: 07 янв 2011, 13:27
Благодарил (а): 255 раз
Поблагодарили: 1193 раза

Re: Немецкое кладбище Булунгур, Самаркандская область Узбекистан

Сообщение Henriette » 25 дек 2011, 02:30

Фото не реагирует, с удовольствием бы посмотрела, потому что хорошие знакомые оттуда родом.
Hill, Heberlein, Braun aus Walter und Walter-Chutor; Pinnecker, Rose, Michel aus Moor; Lindt, Eckhardt aus Kraft; Lindt, Schmidt, Lorenz, Weber, Heinze, Kandlin, Siegfried, Helmer aus Oberdorf; Hill, Eckhardt, Kehl, Mick Braun, Boger aus Rostow Gebiet

AndI
Модератор
Сообщения: 1949
Зарегистрирован: 01 янв 2011, 20:09
Благодарил (а): 2764 раза
Поблагодарили: 6784 раза

Re: Немецкое кладбище Булунгур, Самаркандская область Узбекистан

Сообщение AndI » 25 дек 2011, 02:50

Henriette писал(а): с удовольствием бы посмотрела,


http://rutube.ru/tracks/5138664.html

golos
Постоянный участник
Сообщения: 1117
Зарегистрирован: 07 дек 2011, 21:03
Благодарил (а): 4372 раза
Поблагодарили: 4444 раза

Re: Немецкое кладбище Булунгур, Самаркандская область Узбекистан

Сообщение golos » 27 авг 2012, 13:07

Экскурс в прошлое и настоящее хивинских немцев
Воскресенье, 26 августа 2012 (13 часов назад) | Опубликовал: ЕС
Пишет В. А. Ивонин.

Добрый день Евгений Семёнович. У Вас выставлена прекрасная статья об Анне Герман. Упоминается, что она немка и родом из Ургенча. Думаю, что многим будет интересно узнать об её пращурах, о том, кто такие хорезмские немцы и откуда они взялись на этой древней земле. Об этом в статье землячки Анны Герман, нашего известного учёного историка Диларам Манглиевны Иноятовой. Часть иллюстраций к этой статье я заимствовал с Вашего сайта.
С уважением Виктор Ивонин.

История и дальнейшая судьба хивинской колонии немцев продолжает вызывать интерес отечественных и зарубежных исследователей. Эта тема мало изучена и практически не освещена в печати. В общих чертах этот вопрос рассматривался в статьях Матвеева А.М., Кнауэр Н.Х. Особое внимание привлекают статьи Гентшке В.Л., Лыкошина Н.С. и Жуковой Л.И. За рубежом к этой теме проявляют интерес профессор Джеймс К. Юнке из США Штат Канзас и профессора Харвей Дик и Петер Классен.

Немецкие поселения в Хорезме давно замели исторические пески


Изображение

Появление немцев в Хиве с одной стороны связано с политикой Российской империи по колонизации новых территорий, с другой — является ярким свидетельством толерантности узбекского народа к людям других национальностей и конфессий. Оно может рассматриваться также как свидетельство прогрессивных воззрений хивинского хана Мухаммад Рахимхана II на проблемы развития экономики и положительное влияние процессов взаимопроникновения культур на прогресс общества и государства. Благодаря его решению и поддержке 16 апреля 1884 г. в 15 км. от Хивы была основана колония молочанских немцев (немцы, ранее проживавшие на реке Молочная Таврической губернии, ныне Запорожская область Украины)[1] — 40 семей[2]. Позднее к ним присоединились единоверцы из Киргизии, Поволжья, Украины.

Молочанские немцы с позиций национальных черт, традиций и национальных ценностей выступают как типичные представители немецкого народа, но, тем не менее, весьма существенно отличались от других групп немцев. Это, прежде всего, специфический «молочанский» диалект немецкого языка. [3] Кроме того, часть молочанских немцев, имевших менонитское вероисповедание, представляла собой весьма специфические в социальном плане, замкнутые общины. На этой почве меннонитские общины в любой стране проживания особо не контактировали с местным населением (за исключением деловых контактов) и рано или поздно вступали в противоречие с властями, поскольку не признавали «мирских» законов и решений администраций, противоречащих их трактовке библейских предписаний. При этом Проповедуют смирение, отказ от насилия, верят во «второе пришествие» Христа. Именно эта черта и обусловила их появление в Хорезме.

В 1874 г. в России была введена обязательная воинская повинность, а с 1880 г. она распространялась на лиц меннонитского вероисповедания. В результате меннонитские общины, проповедовавшие отказ от воинской повинности и государственной службы, переселились в Туркестан, [4] но и здесь в Ташкенте столкнулись с повестками, обязывавшими их сыновей идти в армию. Именно в этот момент хивинский хан Мухаммад Рахимхан II разрешил немцам поселиться в Хорезме. [5]

Было бы наивным полагать, что Мухаммад Рахимхан II не понимал, что представляет собой меннонитская община. Определяющей целью разрешения немцам поселиться в ханстве явилась необходимость обогащения местного населения новыми знаниями и технологиями в различных сферах производства, которые несли с собой немцы-колонисты. Это был очень важный фактор, безусловно повлиявший на решение хивинского правителя. Дело в том, что в этот период технологии производства в немецких колониях значительно опережали аналогичные процессы даже в русских поселениях.

В этом аспекте интересно сравнение двух публикаций российских немцев, изданных практически одновременно в Германии. Они описывают одно и то же время – начало 20-х годов прошлого века. Анастасия Бесслер так описывает, что происходило в русской деревне Ольховка Верхотурского уезда Екатеринбургской губернии: — «В поте лица трудились на поле – сеяли, жали. И все вручную. Жать – серпом, косить — косой, пахать сохой. Я помню ее вид. Позднее появился плуг. Зерно отбивали на току цепами. Это к палке рукоятке приколочен ремень с короткой палкой с метр длиной, но толще, чем рукоятка. И вот так колотили по снопам» [6].

А вот как практически то же самое и в тот же период происходило в немецкой колонии в селе Нейзац Симферопольского района описывает Арвед Бесслер: — «Эрнст с Ирмой к тому времени весь урожай сенокосилкой скосили и уложили в копны (в кучи). А при мне уже начиналась молотьба хлеба. Эрнст с Ирмой ездили в поле хлеб из копен грузить на мажару (местное название длинной и высокой телеги) и привозили его на ток, для того чтобы молотить прямо возле нового дома. Ток – это круглая площадка, радиусом примерно в 10 метров, очищенная от травы и смазанная для уплотнения глиной. На этот ток клали привезенный с поля скошенный, улежавшийся и высушенный в копнах урожай. Потом его аккуратно и равномерно распределяли по всему току и начинали молотить. Для обмолота запрягали лошадь и цепляли упряжь за ось круглого камня. В нем были зубья, примерно такие, как на шестеренках. Этот камень был примерно метр длиной и диаметром 50-60 см. Разумеется, размеры такого камня у каждого хозяина были разные. И когда все было на току подготовлено, тогда начиналась моя работа. Я был главный на току. Садился на лошадь и погонял. Она ходила по кругу тока, так как была привязана веревкой к барабану, который был установлен в центре. Таким образом, лошадь все время кружилась по току. Ходила то к центру, то от центра. Моя задача заключалась в том, чтобы погонять лошадь таким образом, чтобы веревка была постоянна натянута. Это обеспечивало равномерный обмолот зерна. Когда раза два лошадь огибала ток Эрнст с Ирмой вилами переворачивали подавленную солому с колосками и я снова гонял лошадь с катком. Эту операцию повторяли несколько раз до тех пор пока в колосьях не оставалось зерна, а часть соломы не была раздроблена в мелкие кусочки» [7].

Две эти цитаты очевидцев событий говорят о существенном превосходстве немецких технологий производства того времени. В одно и то же время и на одних и тех же процессах в русских деревнях используется исключительно ручной труд, а в немецких поселениях средства механизации, значительно облегчающие труд и многократно повышающие производительность труда. Кроме того, что очень важно, использование средств механизации позволяло вовлекать в общий трудовой процесс детей, воспитывая у них первичные трудовые навыки и сознание причастности к большой и нужной коллективной деятельности в семье.

Поэтому нельзя ещё раз не отметить прозорливости и стратегического мышления хивинского хана Мухаммад Рахимхана II, заинтересованного в прогрессе и опережающем развитии своего хозяйства на базе европейских технологий, пригласившего для этого на хорезмскую землю целую колонию немцев.

Немцы были размещены в образованном ими посёлке «Ак-Мечеть», прожили там более 50 лет и были депортированы в Таджикистан. При наделении колонистов землёй, ещё раз проявилась мудрость Мухаммад Рахимхана II в принятии решения о приёме немцев-колонистов. Размещая их на своей территории, он сразу устранил возможную причину конфликтов на почве водопользования. Поэтому каждая немецкая семья располагала небольшим участком земли для огорода. Землю обрабатывали исключительно омачём. Немцы, благодаря советам хорезмийцев постепенно научились в новых климатических условиях правильно обрабатывать засоленную почву и применять искусственное орошение. Стали выращивать непривычные для этого региона овощи — картофель, баклажаны, помидоры, огурцы, капусту, землянику и пряности. Кроме того, каждая семья, держала несколько голов крупного рогатого скота местной хивинской породы, баранов и коз. Постепенно занялись мясомолочным животноводством, коневодством, сыроварением, ремеслами.

Много внимания уделяли внедрению агротехнических новшеств, разводили племенной скот. По воскресеньям торговали избытками мясомолочных продуктов, сырами, вином, первоначально только в поселке, затем по просьбе населения стали заниматься этим промыслом более широко и вывозить свою продукцию на базары Хивы, Ургенча, Ташауза и другие города. Их продукция отличалась высоким качеством, красивой упаковкой, а главное, дольше сохранялась от порчи. Так как земли было мало, первоначально всего 50 га. [8], земледелием они не занимались, а чтобы прокормить семью, они вынуждены были перейти к ремесленной деятельности, прежде всего к столярным работам. Среди переселенцев были хорошие столяры, резчики по дереву и простые плотники.

Они очень скоро приобрели токарные и другие станки, стали снабжать фургонами, приспособлениями к местным арбам, мебелью и прочим Хиву и другие города. Освоив кузнечное дело, они занялись починкой сельхозинвентаря и машин по очистке хлопка. Всем находилось достаточно работы, так как мастеровые требовались и в ханские постройки для отделки, и каждый зажиточный хивинец строя дом охотно приглашал к себе немцев ставить двери, полы и оконные рамы.

Немцы обыкновенно работали с подряда, артелью и умело делили между собою труд, специализируя каждого ремесленника в выделке известных частей дома. Подённая плата в рублях в старое время считалась очень выгодной для рабочего, и многие колонисты разбогатели на работе у хивинцев. В работе не было недостатка. Повсюду в Хиве можно было видеть работы немцев, всякая сделанная ими работа прочна, массивна и совершенно одинакова со всеми прочими предметами того же рода, точно все сделано по одному и тому же шаблону.

Многие из них работали придворными ханскими мастеровыми. Им поручалась вся деревянная работа в столице ханства, и особенно в постройках, возводимых самим ханом. Во всех дворцах Хивы и в бекских помещениях по всему ханству непременно имелось ханское место, где хан сидел, или полулежал, принимая посетителей, беседовал со своими ближайшими сановниками.

Все троны немецкого изделия как один: это широкая скамья из простых досок, ничем не обитая, выкрашенная черной краской и украшенная трафаретными букетами роз по черному фону. Такой трон составлял неизбежную принадлежность каждого помещения, где хан когда-нибудь останавливался. Без этой мебели немыслимо было пребывание хана в каком-либо дворце или бекском доме в провинциях обширного ханства Хивинского.
Для перевозки грузов немцы строили так называемые немецкие фургоны и брички. Цену за свою работу немцы назначали сами по окончании работы и с ними хивинцы не торговались. Благодаря этому работа немцев, в общем, была дорога и простой немецкий фургон, который из России можно было выписать за 80-120 рублей здесь можно было заказать только за 100-150 рублей.

В поселке был аккуратно построенный и очень чисто содержащийся молитвенный дом. Немцы имели свою школу. Здание школы построено прочно, комнаты расположены удобно.

Проживая в Хивинском ханстве, члены общины почти 20 лет продолжали оставаться подданными Российской Империи. Однако возникали недоразумения, связанные с во¬инской повинностью и уплатой налогов (налоги они вынуждены были платить в ханстве и по местам выбытия в России, так как считались российскими подданными) [9]. По их просьбе, после многолетней переписки[10], переселившиеся в Хиву из Самарской и Таврической губернии меннониты, в 1904 году были навсегда «уволены из подданства России» и приняты в Хивинское подданство[11].
Численность жителей меннонитов в Ак-Мечети была относительно не¬большой и практически не увеличивалась, хотя во многих семьях рождались дети. В декабре 1906г. в общине числилось 135, в январе 1911 г.- 137, в январе 1913 г. — 143 человека[12]. Помимо естественной убыли не прекращалась и миграция. Ряд членов общины, не выдержав трудностей местной жизни, продолжили свое пере¬движение. Некоторые из них вернулись на территорию Российской империи, некоторые переселились в Канаду и США. В 1907 году, 6 семей выселились из «Ак-Мечети» (по неизвестным нам причинам), уехали в Аулиеатинский уезд и в 1909 г. основали в Таласской долине селение Гогендорф (Хивинское). В 1910 году к ним присоединилось еще несколько семей хивинских немцев. По данным 1912 г. в Гогендорфе проживало 88 человек из них 45 мужчин[13].

С местным населением жили в дружбе, освоили их язык, обычаи, культуру. Вильгельм Пеннер (в народе Панор бобо) научил хивинца Худайбергена Деванова искусству фотографии и дал ему первые уроки русского языка. Сохранился снимок, сделанный в 20-е годы ХХ в., запечатлевший В. Пеннера и первого узбекского фотографа, пионера кино Х.Деванова. Почти все хивинские немцы свободно изъяснялись на узбекском языке и имели популярные в крае имена (Отовай, Матчан, Ишчан).

Саид Мухаммад Рахимхан II хорошо относился к немцам, несколько раз наведывался в поселок. Подарил им орган, которым они пользовались при богослужении. Хан очень уважал торговца Ризена, поставляющего ему вещи прямо из Золингена и Берлина и, наравне с хивинскими сановниками, жаловал ему парчовый халат при раздаче подарков в мусульманские праздники. Вообще, Ризен считался «кет-худа», или почетным представителем всей немецкой общины Ак-Мечеть. В свою очередь хивинскими немцами Мухаммад Рахимхан II считался, как самый справедливый правитель. Даже в советский период в домах хивинских меннонитов можно было увидеть рядом с портретом обожаемого ими Вильгельма, портрет бывшего хивинского хана Мухаммад Рахимхана II...

Вся статья здесь http://mytashkent.uz/2012/08/26/ekskurs-v-proshloe-i-nastoyashhee-xivinskix-nemcev/

(Прошу переместить статью в другой форум, если неправильно разместила.)

Ответить

Вернуться в «Казахстан и Средняя Азия»