Воспоминания очевидцев депортации

Вопросы, связанные с депортацией российских немцев в 1941 г.; трудармия и спецпоселения; книги памяти трудармейцев; поиск трудармейцев.
Депортация по эшелонам
Аватара пользователя
Bangert
Постоянный участник
Сообщения: 1192
Зарегистрирован: Сб янв 08, 2011 3:50 pm
Благодарил (а): 5719 раз
Поблагодарили: 5176 раз

Re: Воспоминания очевидцев депортации

Сообщение Bangert » Пт мар 03, 2017 6:02 pm

Из воспоминаний моей кузины Бангерт/Белкиной Ирины Александровны.

Депортировали нас с хутора "Дэмхен", где я и родилась 6 марта 1937г. , что подтверждается свидетельством о рождении, подписанное моим папой, который в то время был председателем с/совета. Итак, хутор "Дэмхен", Марксштадского кантона, Автономной Советской Социалистической Республики Немцев Поволжья. Как нас вывозили с хутора не помню, но помню, что много народу нас было на берегу реки. Затем нас везли (думаю на барже) вдоль реки, а может быть через реку на ту сторону. Далее, что следует из архивной справки, нашу семью в составе (естественно было много других семей) папы, мамы, сестры Эрики 1932г.р., брата Гуго 1934 г.р. и меня отправили эшелоном 778, 16.09.41г в Новосибирск. Станция отправления мне неизвестна. С нами была ещё мамина сестра, тётя Милюша - инвалид детства, тем не менее это не помешало впоследствии её тоже забрать в труарнию. Ехали мы в товарных вагонах через Алма - Ату, где папа отстал от поезда. Только помню, когда он догнал нас, то привёз крупные вкусные яблоки. На остановках нас кормили (чем не помню). Кое - какие продукты нам разрешили взять собой. Сопровождали нас солдаты. У нашего сопровождающего была балалайка и он часто играл. В октябре мы оказались в селе Довольное, Новосибирской области. Как мы там оказались не помню, но до ближайшей ж. д. станции Каргат 90 км. Поселили нас к семье Михалевских. Жили бабушка с дедушкой. Они отдали нам горницу, а сами жили на кухне. Там, мне кажется, была большая русская печь. К ним в гости приходила девушка (может быть дочь, а может быть внучка) и катала меня на санках. Папу вскоре забрали в трудармию и направили в г. Щёкино на шахту ( под Тулой). Остались мы с мамой и тётушкой. Мама родила мёртвого мальчика. Помню лежал он в кроватке, мы подходили и звали его Сашей. Где и как его похоронили не помню. Зимой 1941 года , ещё на Родине, у меня умерла сестрёнка Тамира, она была моложе меня. Вскоре забрали и маму с тётей Милюшей. Нас мама пристроила к какой-то женщине, у которой был 2-х годовалый ребёнок. Таких женщин в трудармию не брали. Пока у нас были кое-какие продукты она нас держала у себя. Не знаю выдавались или нет на таких детей как мы продукты? Когда закончились продукты, женщина от нас отказалась. Нас подобрала другая женщина, имевшая своих детей. Жили мы в землянке. Затем нас забрали в детдом. Повидимому существовала какая-то служба опеки. До того, как попасть в детдом, болела малярией, золотухой, почти ослепла, лежала в больнице. Думаю в детдоме особого порядка не было, т. к. мы свободно уходили и возвращались. В детдоме мы пробыли с 1942 г. по 1946 г. Здесь же я пошла в школу,Эрика и Гуго тоже. Помню, что всегда хотелось кушать. Разговаривать на родном языке запрещалось. Вот и научились разговаривать на русском. Эрика и Гуго опекали меня , да я и сама могла постоять за себя, зная, что у меня за спиной сестрёнка и братишка. Положение в детдоме улучшилось после того, как сменился директор: им стал фронтовик, потерявший на фронте руку. Он всегда ездил на велосипеде. Двое его сыновей всегда находились среди детдомовцев, а жена работала в школе учительницей. Нас стали лучше кормить, одевать в форму, ходили на какие-то мероприятия, организованно садили какие-то грядки итд. Было как у Великого Макаренко. Не помню в каком году наш детдом перевели в село или дервню Суздалка. Помню как на Новый Год вместо ёлки нарядили берёзу. Может быть ёлок не было в округе.
Где-то к концу лета заболела Эрика. Её поместили в районную больницу в с. Довольное, там она и умерла, как сказали, от воспаления лёгких. В Довольном её и похоронили. Хоронила её женщина, у которой мы жили в землянке. За нами приезжал на быках сын этой женщины. Довольное от Суздалки в 17-20 км. Поехали на похороны я, Гуго, лучшая подруга Эрики - Валя Правосудова и воспитательница. Эрика лежала на земляном полу в "прихожей" к землянке. Хоронили её в каком-то ящике, куда поместилась часть тела, а под ноги подложили доски. Через некоторое время за нами приехала мама. Забрала нас и мы какое-то время жили в Довольном, опять у знакомой женщины. Из Довольного до станции Каргат (90 км) добирались со знакомым человеком, ночевали в поле. В Каргате долго ждали поезд. Пришёл поезд - вагоны товарные, переполненные, а если и были места, то просто не пускали. Пустил нас на тамбурную площадку сопровождающий, да и то вероятно потому, что он оказался немцем, а мама по русски разговаривала очень плохо ( он и догадался кто мы). Как долго мы ехали не помню, имеется ввиду до Новосибирска, где мама работала на военном заводе. Жили в бараке в большой секции , где впритык стояло множество кроватей с тумбочками между кроватями. Мы разместились втроём на односпальной кровати, пристроив небольшую скамеечку. Секция была забита женщинами и около десятка ребятишек. Итак мы пробыли в детдоме с 1942 по 1946 г. Эрика переписывалась с мамой, вот переписывалась ли с папой не знаю. В какое-то время нас забрал дядя Адольф (речь идёт о моём отце), когда, не помню. Знаю, что жили в Ерестной с бабушкой, Ниночкой(моя сестра) и дядей Адольфом. Тётя Оля была ещё в трудармии.

Изображение

1й ряд: бабушка, Ниночка, Ира
2й ряд: моя мама, Бангерт Ольга Генриховна, отец, Бангерт Адольф Генрихович

Фотография сделана между концом сентября 1947 г.(мама возвратилась из трудармии) и началом 1948г. (в апреле не стало Ниночки).
Помню, что в Ерестную приезжала в отпуск тётя Маруся(Oдна из сестёр моего отца. После окончания Марксштадтского педтехникума была направлена на работу в школу на станцию Боготол, Красноярского края. В трудармию не была призвана. По какой причине неизвестно.). Кажется и дядя Володя(один из старших братьев отца был также в трудармии в Ордынском районе) приезжал. Когда Гуго возвратился домой к маме тоже не помню, точно знаю, что с Ниночкой учились в одном классе и сидели за одной партой. Участвовали с ней в каком-то концерте, думаю, что учились неплохо(по воспоминаниям моей мамы, Ниночка была отличницей). Ниночка была светловолосая, нежная, как тростиночка, кажется часто болела. Ну а я была полная противоположность. Это и видно на фото, которое у вас имеется . Потом меня забрали к себе д. Володя с т. Таней(т. Таня 2-я жена д. Володи, украинка, очень весёлая, смелая и решительная женщина. Они потом уехали на Украину в Запорожье, я у неё бывал, о её жизни можно было написать книгу. Мне она иногда всю ночь рассказывала о её жизни в Гражданскую войну, о белых, красных, зелёных. Я мог слушать и слушал её всю ночь напролёт. Дядю Володю она не любила, но очень уважала, человек она была очень интересный и замужем она была несколько раз и люди эти были высокого полёта, говорила на русско-украинском языке). Жили мы в Ордынском((тут она не совсем точная. Рядом с Ордынском была небольшая деревня, в дальнейшем она срослась с Ордынском. Я у т. Тани и д. Володи бывал не раз, до их отъезда на Украину.) На какое-то время приезжала в гости бабушка. После Ниночка умерла, когда я жила в Ордынске, так что я её покойной не видела(и не могла при всём желании. Была весна, лёд во многих местах уже тронулся и перебраться через Обь на другую сторону возможности не было).Когда я возвратилась к маме, не помню.
Папа чем мог помогал нам: посылал посылки с материей и тапочки, сшитые собственноручно. Для нас это было большое подспорье. В шахте папа попадал в завал, у него на лице осталась отметина и он после этого работал в конторе, вроде счетоводом. Вот папа и занялся пошивом обуви, за что и попал в места не столь отдалённые. Конечно он попался не за пошив обуви, а за материал для пошива, который он как-то добывал-доставал. После 6-го или 7-го класса ездила в Ордынск к т. Тане и д. Володе. Навестила и вас в Ерестной. Переправилась на лодке (такая переправа работала) через Обь, а оттуда пешком (км 10-12) до Ерестной. Саша тебе было 3-4 годика и ты от меня ни на шаг. Пробыла у вас несколько дней и обратно в Ордынск. Папа вернулся в семью, когда я училась на 1-м курсе техникума. В техникум я поступила в 1952 г. после 7-го класса. Выбора техникума не было, из-за репрессий, поэтому Кооперативный техникум, отделение охотоведения и звероводства. Сдала на стипендию, но не хотели зачислять "врага народа". Окончила в 1955 году с красным дипломом. В 1998 г. я обратилась в Новосибирский областной архив и в Доволенский районный архив с просьбой выслать копию свидельства о смерти на сестру Эрику. Может быть не зафиксировали, чтобы не портить показатели детдома? В 1998 году мне возместили компенсацию за утраченное имущество в сумме 8328 руб. Сумма, конечно, смешная. Даже я помню, что у нас было большое хозяйство: дом, надворные постройки, корова, тёлка, овцы, свиньи, гуси, куты. Ладно, что было то было. Люди жизни потеряли... Получение этой суммы предшевствовала долгая и обширная переписка. 4000 руб. я отправила Гуго.

P.S.
В 18 лет Ирина вышла замуж и они уехали на Север, за Полярный круг, в Игарку. Там она и сейчас живёт, перезваниваемся, переписываемся. В городе они стали известными людьми, уважаемыми и имеющими много верных друзей. Не так давно о них даже фильм сняли. Упоминалось ли там о хуторе Демхен, о депортации? Не знаю, но очень сомневаюсь, в противном случае она бы мне рассказала. В марте ей будет 80 лет.
Интересует, фамилия Bangert из Dittel
фамилия Diener из Katharinenstadt/Marxstadt/Warenburg
фамилия Krug из Krazke
фамилия Kramer из Katharinenstadt

Аватара пользователя
Bangert
Постоянный участник
Сообщения: 1192
Зарегистрирован: Сб янв 08, 2011 3:50 pm
Благодарил (а): 5719 раз
Поблагодарили: 5176 раз

Re: Воспоминания очевидцев депортации

Сообщение Bangert » Пт авг 18, 2017 2:45 pm

"Я выжил случайно"


Изображение

Изображение

В Советском Союзе 75 лет назад, в 1942 году, началась трудовая мобилизация советских граждан "этнически родственных населению воюющих с СССР стран" (цитата из постановления ГКО СССР). Представители "провинившихся наций" –​немцы, финны, венгры, румыны и болгары – были отправлены в лагеря ГУЛАГа, где формировалась полумиллионная трудовая армия, состоящая из рабочих колонн и стройотрядов.

Трудармейцы работали на строительстве промышленных объектов на Урале, в Сибири, Казахстане и Средней Азии. Большую часть трудармии (316 тысяч человек) составили этнические немцы, которые были лишены гражданских прав и отданы под безраздельный контроль органов НКВД. Этот период, по замечанию историка Аркадия Германа, "оставил глубокую, до сих пор кровоточащую рану в судьбе немцев Советского Союза". Однако само существование трудармии в 1942–1946 годах в Советском Союзе замалчивалось, и этот термин не использовался в официальных документах. Прошедшие трудлагеря и выжившие старались не вспоминать о том, что было. Тем более уникальным свидетельством о жизни немцев-трудармейцев стали лагерные письма Армина Стромберга, ученого из Свердловска, который прошел через все этапы трудовой мобилизации.
В феврале 1942 года 32-летнего доцента Уральского политехнического института Армина Стромберга пригласили в Свердловское областное управление НКВД, где ему была вручена повестка о призыве в Красную армию. Блестящий ученый, кандидат химических наук Стромберг работал в тот период в лаборатории, которая занималась исследованиями для нужд военной промышленности, внедрял на оборонных заводах Урала новые приборы – полярографы, необходимые для анализа сплавов, и имел "бронь" от армейской службы. Но сотрудник НКВД объяснил ученому, что "служить" он будет далеко от линии фронта, в одном из лагерей Нижнего Тагила.....


https://www.svoboda.org/a/28461750.html
Интересует, фамилия Bangert из Dittel
фамилия Diener из Katharinenstadt/Marxstadt/Warenburg
фамилия Krug из Krazke
фамилия Kramer из Katharinenstadt

Ответить

Вернуться в «Депортация и трудармия»