Воспоминания очевидцев депортации

Вопросы, связанные с депортацией российских немцев в 1941 г.; трудармия и спецпоселения; книги памяти трудармейцев; поиск трудармейцев.
Депортация по эшелонам
Наталия
Постоянный участник
Сообщения: 5456
Зарегистрирован: Пт янв 07, 2011 6:55 pm
Благодарил (а): 9721 раз
Поблагодарили: 20615 раз

Воспоминания очевидцев депортации

Сообщение Наталия » Пн янв 10, 2011 6:37 pm

Воспоминания очевидца депортации 1941 года Антропова Александра Михайловича,
жителя села Сосновки(Сусанненталя).


История вопроса.
Я (Наталия) нашла в Интернете информацию об историко-краеведческом музее Подлесновской средней школы(кол.Унтервальден). Написала туда письмо. И вот только-что получила ответ от руководителя этого музея.
А вместе с ним два приложения.Одно из них - воспоминания местного краеведа Антропова А.М.
Он пишет о том, как проходила депортация населения Сосновки(Сусанненталя). Поскольку его отец был русский, а мать-немка, их семью не выселили и он всю жизнь прожил в тех местах. К сожалению, в 2009 г. Антропов А.М.умер.

 Воспоминания Антропова А.М


Андропов А.М.
Как это было

В 1941 году я окончил 7 классов Унтервальдской средней школы. 22 июня 1941 года началась
Великая отечественная война. 6 июня 1941 года мы проводили отца в Красную армию. В начале августа мы получили письмо, что он находится на формирование в запасном полку.
Рано утром 28 августа я пошел к речке за водой и увидел с переправы к пристани Воскресенск (первая переправа приходила к 6 утра), шли пассажиры и среди них был военный. И я узнал своего отца.
Я спросил его: - Что случилось?
Отец, мне и говорит: - Меня вызвали в штаб, вручили запечатанный пакет, и сказали срочно вылетай в Унтервальден, по прибытии я должен был доложить местным властям, что прибыл в их распоряжение и передать пакет.
К вечеру 28 августа 1941 года пристал пароход к нашему берегу и выгрузилось военное подразделение (численностью около 100 человек). Красноармейцы разместились в школе. Вечером этого дня молодежь как обычно пошла в наш районный скверик, там была танцплощадка, играла музыка, в бильярдной играли в бильярд, шахматы и шашки. Около 10 часов появился наш военрук и стал собирать учеников старших классов. Собрал около 30 человек и повел во второе школьное здание. Там были работники нашей милиции и командиры военного подразделения.
Начальник милиции объявил нам, что мы должны составить списки жителей сел нашего района согласно домовых книг, которые были доставлены из сельских советов. Я составлял списки семей из степного села. Семьи были большие от 7 до 11 человек. Списки я написал к 9 часам утра 29 августа. Меня отпустили домой, и я пошел спать на сеновал. Около двух часов дня меня разбудила моя сестра Нина сказала мне, что бы я вставал, и что нас выселяют. Газеты доставили самолетом Ан-2, в газете был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о переселении немцев, живущих в республики немцев поволжья (АССР Н.П.) в районы Сибири, Казахстана, Алтайского края. После получения газеты с указом, началось обсуждение указа, люди высказывали свое мнение. Очень много вызывало сомнение и несогласие с тем, что было указано «По достоверным данным полученным военными властями, среди немецкого населения находятся тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов, которые по сигналу, данному из Германии, должны произвести взрывы в районах заселенными немцами Поволжья. Немцы, проживающие в Поволжье о таком большом количестве диверсантов Советским Властям не сообщали, следовательно, немецкое население проживающее в районах Поволжья скрывает в своей среде врагов Советской власти». Поэтому Президиум верховного Совета СССР признал необходимость переселить все немецкое население в районы Новосибирской, Омской областей, Алтайского края, Казахстана и другие соседние местности. Переселенные должны были наделены землей, и чтобы им была оказана государственная помощь по устройству в новых районах.
Ознакомившись с указом люди, были в шоке. Стало всем ясно появление военного подразделения, почему в срочном порядке мы ученики составляли списки немецких семей. Задача моего отца была присутствовать при передачи дел Советским властям. Он хорошо знал немецкий язык и работал с 1940 года инструктором РК ВКП (б). А 1938-1939 работал начальником райконторы связи (почты) и знал по сути весь Унтервальдский район. На следующий день председатель сельского совета Сосновки и председатель колхоза созвали сход граждан и обсудили с народом что нужно подготовить для переселения.
Председателем сельского совета с. Сосновки была женщина, она получила от районных властей указание, что нужно делать. Председатель сельского совета объявила гражданам:
1. Граждане должны быть готовы к переселению ко 2 сентября 1941 года.
2. Каждая семья должна взять груза до 1 тонны весом.
3. Все вещи должны быть упакованы в мягкой таре (тюки).
4. Разрешается брать на семью один сундук (ящик) в котором можно сложить кухонную посуду и другую хозяйственную утварь весом не более 70 килограммов.
5. У кого есть зерно можно сдать на хлебоприемный пункт и получить квитанцию, по прибытию на новое место поселения государство согласно квитанции возвращает зерно и скот.
Но таких в с. Сосновка было несколько семей, которые успели сдать скот и зерно. Председатель объявил, что бригада занятая посевом озимой ржи должны за два дня посеять оставшиеся семена и оставить технику на бригадном станке.
3 сентября 1941 года через посыльных председатель сельского совета сообщила, что все граждане должны к 11 часам перед своим домом выносить вещи. Вывоз груза начнется к 12 часам на берегу Волги.
3 сентября 1941 года в сельском совете разместилась новая власть, председатель от воинского подразделения (пожилой мужчина и два красноармейца). В Сосновке остались две семьи Басурины – 6 человек и Антроповы.
3. 09.41года все село было перевезено на берег Волги, и началась погрузка вещей переселяемых на баржу. Около 17 часов, главный на барже объявил через громкоговоритель: - «Прошу всех распрощаться с провожатыми и пройти на баржу, через 30 минут отплываем!».
Какой здесь начался галдежь. Женщины начали кричать, что у нас в поле около 10 человек заканчивают сев озимых. Срочно за ними отправили людей и их привезли с поля. Отплытие баржи задерживалось на два часа. Вот так в короткие сроки было выселено население села. В селе кроме наших двух семей было несколько семей беженцев. Село осталось пустое, скот бродил по улицам, коровы ревут их некому было доить, собаки выли многие были на привязи. Сентябрь был жаркий, воды нет, корма нет. Я с Виктором Басуриным ходил по всем дворам, отвязывали собак, калитки открывали и привязывали, чтобы ветром не закрывались. В общем, было жутко в селе без жителей.
Райцентр Унтервальден (с. Подлесное) село, его жителей увезли 20 сентября 1941 года. В Сосновку первые жители приехали из Георгиевки Духовницкого района 23 человека во главе старшего Варламов П.Ф., Попов В.Ф. и еще мужчина и с ним 20 женщин которые приняли скот. Их главная работа была доить скот. Организованно первые переселенцы прибыли 3 октября 1941 года из Старобельского района Ворошиловоградской области Украины. Прнивезли их на сельскую площадь их них половину оставили в Унтервальдене (Подлесное), а остальную половину заселили в село Кинд (Баскатовка) в колхоз «Путь к социализму».
На следующий день тоесть 4 октября 1941 года приехали жители которые заселились в село Ремлер (Михайловка). Так постепенно заселились земли бывшей республики немцев Поволжья. Крупное заселение освободившийся земли происходило в 1942 году и в последующие годы из Пензенской и Ульяновской области и из разных районов Саратовской области.
Интересуют:
- Schmidt aus Susannental, Basel
- Oppermann(Obermann), Knippel aus Brockhausen, Sichelberg
- Sinner aus Schilling,Basel
- Ludwig aus Boregard
- Weinberg aus Bettinger
- Schadt aus Schilling
- Krümmel aus Kano,Basel,Zürich
- Hahn aus Glarus

Аватара пользователя
Bangert
Постоянный участник
Сообщения: 1203
Зарегистрирован: Сб янв 08, 2011 3:50 pm
Благодарил (а): 5746 раз
Поблагодарили: 5212 раз

Re: Воспоминания очевидцев депортации

Сообщение Bangert » Пт мар 03, 2017 6:02 pm

Из воспоминаний моей кузины Бангерт/Белкиной Ирины Александровны.

Депортировали нас с хутора "Дэмхен", где я и родилась 6 марта 1937г. , что подтверждается свидетельством о рождении, подписанное моим папой, который в то время был председателем с/совета. Итак, хутор "Дэмхен", Марксштадского кантона, Автономной Советской Социалистической Республики Немцев Поволжья. Как нас вывозили с хутора не помню, но помню, что много народу нас было на берегу реки. Затем нас везли (думаю на барже) вдоль реки, а может быть через реку на ту сторону. Далее, что следует из архивной справки, нашу семью в составе (естественно было много других семей) папы, мамы, сестры Эрики 1932г.р., брата Гуго 1934 г.р. и меня отправили эшелоном 778, 16.09.41г в Новосибирск. Станция отправления мне неизвестна. С нами была ещё мамина сестра, тётя Милюша - инвалид детства, тем не менее это не помешало впоследствии её тоже забрать в труарнию. Ехали мы в товарных вагонах через Алма - Ату, где папа отстал от поезда. Только помню, когда он догнал нас, то привёз крупные вкусные яблоки. На остановках нас кормили (чем не помню). Кое - какие продукты нам разрешили взять собой. Сопровождали нас солдаты. У нашего сопровождающего была балалайка и он часто играл. В октябре мы оказались в селе Довольное, Новосибирской области. Как мы там оказались не помню, но до ближайшей ж. д. станции Каргат 90 км. Поселили нас к семье Михалевских. Жили бабушка с дедушкой. Они отдали нам горницу, а сами жили на кухне. Там, мне кажется, была большая русская печь. К ним в гости приходила девушка (может быть дочь, а может быть внучка) и катала меня на санках. Папу вскоре забрали в трудармию и направили в г. Щёкино на шахту ( под Тулой). Остались мы с мамой и тётушкой. Мама родила мёртвого мальчика. Помню лежал он в кроватке, мы подходили и звали его Сашей. Где и как его похоронили не помню. Зимой 1941 года , ещё на Родине, у меня умерла сестрёнка Тамира, она была моложе меня. Вскоре забрали и маму с тётей Милюшей. Нас мама пристроила к какой-то женщине, у которой был 2-х годовалый ребёнок. Таких женщин в трудармию не брали. Пока у нас были кое-какие продукты она нас держала у себя. Не знаю выдавались или нет на таких детей как мы продукты? Когда закончились продукты, женщина от нас отказалась. Нас подобрала другая женщина, имевшая своих детей. Жили мы в землянке. Затем нас забрали в детдом. Повидимому существовала какая-то служба опеки. До того, как попасть в детдом, болела малярией, золотухой, почти ослепла, лежала в больнице. Думаю в детдоме особого порядка не было, т. к. мы свободно уходили и возвращались. В детдоме мы пробыли с 1942 г. по 1946 г. Здесь же я пошла в школу,Эрика и Гуго тоже. Помню, что всегда хотелось кушать. Разговаривать на родном языке запрещалось. Вот и научились разговаривать на русском. Эрика и Гуго опекали меня , да я и сама могла постоять за себя, зная, что у меня за спиной сестрёнка и братишка. Положение в детдоме улучшилось после того, как сменился директор: им стал фронтовик, потерявший на фронте руку. Он всегда ездил на велосипеде. Двое его сыновей всегда находились среди детдомовцев, а жена работала в школе учительницей. Нас стали лучше кормить, одевать в форму, ходили на какие-то мероприятия, организованно садили какие-то грядки итд. Было как у Великого Макаренко. Не помню в каком году наш детдом перевели в село или дервню Суздалка. Помню как на Новый Год вместо ёлки нарядили берёзу. Может быть ёлок не было в округе.
Где-то к концу лета заболела Эрика. Её поместили в районную больницу в с. Довольное, там она и умерла, как сказали, от воспаления лёгких. В Довольном её и похоронили. Хоронила её женщина, у которой мы жили в землянке. За нами приезжал на быках сын этой женщины. Довольное от Суздалки в 17-20 км. Поехали на похороны я, Гуго, лучшая подруга Эрики - Валя Правосудова и воспитательница. Эрика лежала на земляном полу в "прихожей" к землянке. Хоронили её в каком-то ящике, куда поместилась часть тела, а под ноги подложили доски. Через некоторое время за нами приехала мама. Забрала нас и мы какое-то время жили в Довольном, опять у знакомой женщины. Из Довольного до станции Каргат (90 км) добирались со знакомым человеком, ночевали в поле. В Каргате долго ждали поезд. Пришёл поезд - вагоны товарные, переполненные, а если и были места, то просто не пускали. Пустил нас на тамбурную площадку сопровождающий, да и то вероятно потому, что он оказался немцем, а мама по русски разговаривала очень плохо ( он и догадался кто мы). Как долго мы ехали не помню, имеется ввиду до Новосибирска, где мама работала на военном заводе. Жили в бараке в большой секции , где впритык стояло множество кроватей с тумбочками между кроватями. Мы разместились втроём на односпальной кровати, пристроив небольшую скамеечку. Секция была забита женщинами и около десятка ребятишек. Итак мы пробыли в детдоме с 1942 по 1946 г. Эрика переписывалась с мамой, вот переписывалась ли с папой не знаю. В какое-то время нас забрал дядя Адольф (речь идёт о моём отце), когда, не помню. Знаю, что жили в Ерестной с бабушкой, Ниночкой(моя сестра) и дядей Адольфом. Тётя Оля была ещё в трудармии.

Изображение

1й ряд: бабушка, Ниночка, Ира
2й ряд: моя мама, Бангерт Ольга Генриховна, отец, Бангерт Адольф Генрихович

Фотография сделана между концом сентября 1947 г.(мама возвратилась из трудармии) и началом 1948г. (в апреле не стало Ниночки).
Помню, что в Ерестную приезжала в отпуск тётя Маруся(Oдна из сестёр моего отца. После окончания Марксштадтского педтехникума была направлена на работу в школу на станцию Боготол, Красноярского края. В трудармию не была призвана. По какой причине неизвестно.). Кажется и дядя Володя(один из старших братьев отца был также в трудармии в Ордынском районе) приезжал. Когда Гуго возвратился домой к маме тоже не помню, точно знаю, что с Ниночкой учились в одном классе и сидели за одной партой. Участвовали с ней в каком-то концерте, думаю, что учились неплохо(по воспоминаниям моей мамы, Ниночка была отличницей). Ниночка была светловолосая, нежная, как тростиночка, кажется часто болела. Ну а я была полная противоположность. Это и видно на фото, которое у вас имеется . Потом меня забрали к себе д. Володя с т. Таней(т. Таня 2-я жена д. Володи, украинка, очень весёлая, смелая и решительная женщина. Они потом уехали на Украину в Запорожье, я у неё бывал, о её жизни можно было написать книгу. Мне она иногда всю ночь рассказывала о её жизни в Гражданскую войну, о белых, красных, зелёных. Я мог слушать и слушал её всю ночь напролёт. Дядю Володю она не любила, но очень уважала, человек она была очень интересный и замужем она была несколько раз и люди эти были высокого полёта, говорила на русско-украинском языке). Жили мы в Ордынском((тут она не совсем точная. Рядом с Ордынском была небольшая деревня, в дальнейшем она срослась с Ордынском. Я у т. Тани и д. Володи бывал не раз, до их отъезда на Украину.) На какое-то время приезжала в гости бабушка. После Ниночка умерла, когда я жила в Ордынске, так что я её покойной не видела(и не могла при всём желании. Была весна, лёд во многих местах уже тронулся и перебраться через Обь на другую сторону возможности не было).Когда я возвратилась к маме, не помню.
Папа чем мог помогал нам: посылал посылки с материей и тапочки, сшитые собственноручно. Для нас это было большое подспорье. В шахте папа попадал в завал, у него на лице осталась отметина и он после этого работал в конторе, вроде счетоводом. Вот папа и занялся пошивом обуви, за что и попал в места не столь отдалённые. Конечно он попался не за пошив обуви, а за материал для пошива, который он как-то добывал-доставал. После 6-го или 7-го класса ездила в Ордынск к т. Тане и д. Володе. Навестила и вас в Ерестной. Переправилась на лодке (такая переправа работала) через Обь, а оттуда пешком (км 10-12) до Ерестной. Саша тебе было 3-4 годика и ты от меня ни на шаг. Пробыла у вас несколько дней и обратно в Ордынск. Папа вернулся в семью, когда я училась на 1-м курсе техникума. В техникум я поступила в 1952 г. после 7-го класса. Выбора техникума не было, из-за репрессий, поэтому Кооперативный техникум, отделение охотоведения и звероводства. Сдала на стипендию, но не хотели зачислять "врага народа". Окончила в 1955 году с красным дипломом. В 1998 г. я обратилась в Новосибирский областной архив и в Доволенский районный архив с просьбой выслать копию свидельства о смерти на сестру Эрику. Может быть не зафиксировали, чтобы не портить показатели детдома? В 1998 году мне возместили компенсацию за утраченное имущество в сумме 8328 руб. Сумма, конечно, смешная. Даже я помню, что у нас было большое хозяйство: дом, надворные постройки, корова, тёлка, овцы, свиньи, гуси, куты. Ладно, что было то было. Люди жизни потеряли... Получение этой суммы предшевствовала долгая и обширная переписка. 4000 руб. я отправила Гуго.

P.S.
В 18 лет Ирина вышла замуж и они уехали на Север, за Полярный круг, в Игарку. Там она и сейчас живёт, перезваниваемся, переписываемся. В городе они стали известными людьми, уважаемыми и имеющими много верных друзей. Не так давно о них даже фильм сняли. Упоминалось ли там о хуторе Демхен, о депортации? Не знаю, но очень сомневаюсь, в противном случае она бы мне рассказала. В марте ей будет 80 лет.
Интересует, фамилия Bangert из Dittel
фамилия Diener из Katharinenstadt/Marxstadt/Warenburg
фамилия Krug из Krazke
фамилия Kramer из Katharinenstadt

Аватара пользователя
Bangert
Постоянный участник
Сообщения: 1203
Зарегистрирован: Сб янв 08, 2011 3:50 pm
Благодарил (а): 5746 раз
Поблагодарили: 5212 раз

Re: Воспоминания очевидцев депортации

Сообщение Bangert » Пт авг 18, 2017 2:45 pm

"Я выжил случайно"


Изображение

Изображение

В Советском Союзе 75 лет назад, в 1942 году, началась трудовая мобилизация советских граждан "этнически родственных населению воюющих с СССР стран" (цитата из постановления ГКО СССР). Представители "провинившихся наций" –​немцы, финны, венгры, румыны и болгары – были отправлены в лагеря ГУЛАГа, где формировалась полумиллионная трудовая армия, состоящая из рабочих колонн и стройотрядов.

Трудармейцы работали на строительстве промышленных объектов на Урале, в Сибири, Казахстане и Средней Азии. Большую часть трудармии (316 тысяч человек) составили этнические немцы, которые были лишены гражданских прав и отданы под безраздельный контроль органов НКВД. Этот период, по замечанию историка Аркадия Германа, "оставил глубокую, до сих пор кровоточащую рану в судьбе немцев Советского Союза". Однако само существование трудармии в 1942–1946 годах в Советском Союзе замалчивалось, и этот термин не использовался в официальных документах. Прошедшие трудлагеря и выжившие старались не вспоминать о том, что было. Тем более уникальным свидетельством о жизни немцев-трудармейцев стали лагерные письма Армина Стромберга, ученого из Свердловска, который прошел через все этапы трудовой мобилизации.
В феврале 1942 года 32-летнего доцента Уральского политехнического института Армина Стромберга пригласили в Свердловское областное управление НКВД, где ему была вручена повестка о призыве в Красную армию. Блестящий ученый, кандидат химических наук Стромберг работал в тот период в лаборатории, которая занималась исследованиями для нужд военной промышленности, внедрял на оборонных заводах Урала новые приборы – полярографы, необходимые для анализа сплавов, и имел "бронь" от армейской службы. Но сотрудник НКВД объяснил ученому, что "служить" он будет далеко от линии фронта, в одном из лагерей Нижнего Тагила.....


https://www.svoboda.org/a/28461750.html
Интересует, фамилия Bangert из Dittel
фамилия Diener из Katharinenstadt/Marxstadt/Warenburg
фамилия Krug из Krazke
фамилия Kramer из Katharinenstadt

Ответить

Вернуться в «Депортация и трудармия»