Воспоминания очевидцев депортации

Вопросы, связанные с депортацией российских немцев в 1941 г.; трудармия и спецпоселения; книги памяти трудармейцев; поиск трудармейцев.
Депортация по эшелонам
Наталия
Постоянный участник
Сообщения: 6085
Зарегистрирован: 07 янв 2011, 21:55
Благодарил (а): 10161 раз
Поблагодарили: 23370 раз

Воспоминания очевидцев депортации

Сообщение Наталия » 10 янв 2011, 21:37

Воспоминания очевидца депортации 1941 года Антропова Александра Михайловича,
жителя села Сосновки(Сусанненталя).


История вопроса.
Я (Наталия) нашла в Интернете информацию об историко-краеведческом музее Подлесновской средней школы(кол.Унтервальден). Написала туда письмо. И вот только-что получила ответ от руководителя этого музея.
А вместе с ним два приложения.Одно из них - воспоминания местного краеведа Антропова А.М.
Он пишет о том, как проходила депортация населения Сосновки(Сусанненталя). Поскольку его отец был русский, а мать-немка, их семью не выселили и он всю жизнь прожил в тех местах. К сожалению, в 2009 г. Антропов А.М.умер.

 Воспоминания Антропова А.М


Андропов А.М.
Как это было

В 1941 году я окончил 7 классов Унтервальдской средней школы. 22 июня 1941 года началась
Великая отечественная война. 6 июня 1941 года мы проводили отца в Красную армию. В начале августа мы получили письмо, что он находится на формирование в запасном полку.
Рано утром 28 августа я пошел к речке за водой и увидел с переправы к пристани Воскресенск (первая переправа приходила к 6 утра), шли пассажиры и среди них был военный. И я узнал своего отца.
Я спросил его: - Что случилось?
Отец, мне и говорит: - Меня вызвали в штаб, вручили запечатанный пакет, и сказали срочно вылетай в Унтервальден, по прибытии я должен был доложить местным властям, что прибыл в их распоряжение и передать пакет.
К вечеру 28 августа 1941 года пристал пароход к нашему берегу и выгрузилось военное подразделение (численностью около 100 человек). Красноармейцы разместились в школе. Вечером этого дня молодежь как обычно пошла в наш районный скверик, там была танцплощадка, играла музыка, в бильярдной играли в бильярд, шахматы и шашки. Около 10 часов появился наш военрук и стал собирать учеников старших классов. Собрал около 30 человек и повел во второе школьное здание. Там были работники нашей милиции и командиры военного подразделения.
Начальник милиции объявил нам, что мы должны составить списки жителей сел нашего района согласно домовых книг, которые были доставлены из сельских советов. Я составлял списки семей из степного села. Семьи были большие от 7 до 11 человек. Списки я написал к 9 часам утра 29 августа. Меня отпустили домой, и я пошел спать на сеновал. Около двух часов дня меня разбудила моя сестра Нина сказала мне, что бы я вставал, и что нас выселяют. Газеты доставили самолетом Ан-2, в газете был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о переселении немцев, живущих в республики немцев поволжья (АССР Н.П.) в районы Сибири, Казахстана, Алтайского края. После получения газеты с указом, началось обсуждение указа, люди высказывали свое мнение. Очень много вызывало сомнение и несогласие с тем, что было указано «По достоверным данным полученным военными властями, среди немецкого населения находятся тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов, которые по сигналу, данному из Германии, должны произвести взрывы в районах заселенными немцами Поволжья. Немцы, проживающие в Поволжье о таком большом количестве диверсантов Советским Властям не сообщали, следовательно, немецкое население проживающее в районах Поволжья скрывает в своей среде врагов Советской власти». Поэтому Президиум верховного Совета СССР признал необходимость переселить все немецкое население в районы Новосибирской, Омской областей, Алтайского края, Казахстана и другие соседние местности. Переселенные должны были наделены землей, и чтобы им была оказана государственная помощь по устройству в новых районах.
Ознакомившись с указом люди, были в шоке. Стало всем ясно появление военного подразделения, почему в срочном порядке мы ученики составляли списки немецких семей. Задача моего отца была присутствовать при передачи дел Советским властям. Он хорошо знал немецкий язык и работал с 1940 года инструктором РК ВКП (б). А 1938-1939 работал начальником райконторы связи (почты) и знал по сути весь Унтервальдский район. На следующий день председатель сельского совета Сосновки и председатель колхоза созвали сход граждан и обсудили с народом что нужно подготовить для переселения.
Председателем сельского совета с. Сосновки была женщина, она получила от районных властей указание, что нужно делать. Председатель сельского совета объявила гражданам:
1. Граждане должны быть готовы к переселению ко 2 сентября 1941 года.
2. Каждая семья должна взять груза до 1 тонны весом.
3. Все вещи должны быть упакованы в мягкой таре (тюки).
4. Разрешается брать на семью один сундук (ящик) в котором можно сложить кухонную посуду и другую хозяйственную утварь весом не более 70 килограммов.
5. У кого есть зерно можно сдать на хлебоприемный пункт и получить квитанцию, по прибытию на новое место поселения государство согласно квитанции возвращает зерно и скот.
Но таких в с. Сосновка было несколько семей, которые успели сдать скот и зерно. Председатель объявил, что бригада занятая посевом озимой ржи должны за два дня посеять оставшиеся семена и оставить технику на бригадном станке.
3 сентября 1941 года через посыльных председатель сельского совета сообщила, что все граждане должны к 11 часам перед своим домом выносить вещи. Вывоз груза начнется к 12 часам на берегу Волги.
3 сентября 1941 года в сельском совете разместилась новая власть, председатель от воинского подразделения (пожилой мужчина и два красноармейца). В Сосновке остались две семьи Басурины – 6 человек и Антроповы.
3. 09.41года все село было перевезено на берег Волги, и началась погрузка вещей переселяемых на баржу. Около 17 часов, главный на барже объявил через громкоговоритель: - «Прошу всех распрощаться с провожатыми и пройти на баржу, через 30 минут отплываем!».
Какой здесь начался галдежь. Женщины начали кричать, что у нас в поле около 10 человек заканчивают сев озимых. Срочно за ними отправили людей и их привезли с поля. Отплытие баржи задерживалось на два часа. Вот так в короткие сроки было выселено население села. В селе кроме наших двух семей было несколько семей беженцев. Село осталось пустое, скот бродил по улицам, коровы ревут их некому было доить, собаки выли многие были на привязи. Сентябрь был жаркий, воды нет, корма нет. Я с Виктором Басуриным ходил по всем дворам, отвязывали собак, калитки открывали и привязывали, чтобы ветром не закрывались. В общем, было жутко в селе без жителей.
Райцентр Унтервальден (с. Подлесное) село, его жителей увезли 20 сентября 1941 года. В Сосновку первые жители приехали из Георгиевки Духовницкого района 23 человека во главе старшего Варламов П.Ф., Попов В.Ф. и еще мужчина и с ним 20 женщин которые приняли скот. Их главная работа была доить скот. Организованно первые переселенцы прибыли 3 октября 1941 года из Старобельского района Ворошиловоградской области Украины. Прнивезли их на сельскую площадь их них половину оставили в Унтервальдене (Подлесное), а остальную половину заселили в село Кинд (Баскатовка) в колхоз «Путь к социализму».
На следующий день тоесть 4 октября 1941 года приехали жители которые заселились в село Ремлер (Михайловка). Так постепенно заселились земли бывшей республики немцев Поволжья. Крупное заселение освободившийся земли происходило в 1942 году и в последующие годы из Пензенской и Ульяновской области и из разных районов Саратовской области.
Интересуют:
- Schmidt aus Susannental, Basel
- Oppermann(Obermann), Knippel aus Brockhausen, Sichelberg
- Sinner aus Schilling,Basel
- Ludwig aus Boregard
- Weinberg aus Bettinger
- Schadt aus Schilling
- Krümmel aus Kano,Basel,Zürich
- Hahn aus Glarus

Аватара пользователя
Bangert
Постоянный участник
Сообщения: 1578
Зарегистрирован: 08 янв 2011, 18:50
Благодарил (а): 6490 раз
Поблагодарили: 6136 раз

Воспоминания очевидцев депортации

Сообщение Bangert » 03 мар 2017, 21:02

Из воспоминаний моей кузины Бангерт/Белкиной Ирины Александровны.

Депортировали нас с хутора "Дэмхен", где я и родилась 6 марта 1937г. , что подтверждается свидетельством о рождении, подписанное моим папой, который в то время был председателем с/совета. Итак, хутор "Дэмхен", Марксштадского кантона, Автономной Советской Социалистической Республики Немцев Поволжья. Как нас вывозили с хутора не помню, но помню, что много народу нас было на берегу реки. Затем нас везли (думаю на барже) вдоль реки, а может быть через реку на ту сторону. Далее, что следует из архивной справки, нашу семью в составе (естественно было много других семей) папы, мамы, сестры Эрики 1932г.р., брата Гуго 1934 г.р. и меня отправили эшелоном 778, 16.09.41г в Новосибирск. Станция отправления мне неизвестна. С нами была ещё мамина сестра, тётя Милюша - инвалид детства, тем не менее это не помешало впоследствии её тоже забрать в труарнию. Ехали мы в товарных вагонах через Алма - Ату, где папа отстал от поезда. Только помню, когда он догнал нас, то привёз крупные вкусные яблоки. На остановках нас кормили (чем не помню). Кое - какие продукты нам разрешили взять собой. Сопровождали нас солдаты. У нашего сопровождающего была балалайка и он часто играл. В октябре мы оказались в селе Довольное, Новосибирской области. Как мы там оказались не помню, но до ближайшей ж. д. станции Каргат 90 км. Поселили нас к семье Михалевских. Жили бабушка с дедушкой. Они отдали нам горницу, а сами жили на кухне. Там, мне кажется, была большая русская печь. К ним в гости приходила девушка (может быть дочь, а может быть внучка) и катала меня на санках. Папу вскоре забрали в трудармию и направили в г. Щёкино на шахту ( под Тулой). Остались мы с мамой и тётушкой. Мама родила мёртвого мальчика. Помню лежал он в кроватке, мы подходили и звали его Сашей. Где и как его похоронили не помню. Зимой 1941 года , ещё на Родине, у меня умерла сестрёнка Тамира, она была моложе меня. Вскоре забрали и маму с тётей Милюшей. Нас мама пристроила к какой-то женщине, у которой был 2-х годовалый ребёнок. Таких женщин в трудармию не брали. Пока у нас были кое-какие продукты она нас держала у себя. Не знаю выдавались или нет на таких детей как мы продукты? Когда закончились продукты, женщина от нас отказалась. Нас подобрала другая женщина, имевшая своих детей. Жили мы в землянке. Затем нас забрали в детдом. Повидимому существовала какая-то служба опеки. До того, как попасть в детдом, болела малярией, золотухой, почти ослепла, лежала в больнице. Думаю в детдоме особого порядка не было, т. к. мы свободно уходили и возвращались. В детдоме мы пробыли с 1942 г. по 1946 г. Здесь же я пошла в школу,Эрика и Гуго тоже. Помню, что всегда хотелось кушать. Разговаривать на родном языке запрещалось. Вот и научились разговаривать на русском. Эрика и Гуго опекали меня , да я и сама могла постоять за себя, зная, что у меня за спиной сестрёнка и братишка. Положение в детдоме улучшилось после того, как сменился директор: им стал фронтовик, потерявший на фронте руку. Он всегда ездил на велосипеде. Двое его сыновей всегда находились среди детдомовцев, а жена работала в школе учительницей. Нас стали лучше кормить, одевать в форму, ходили на какие-то мероприятия, организованно садили какие-то грядки итд. Было как у Великого Макаренко. Не помню в каком году наш детдом перевели в село или дервню Суздалка. Помню как на Новый Год вместо ёлки нарядили берёзу. Может быть ёлок не было в округе.
Где-то к концу лета заболела Эрика. Её поместили в районную больницу в с. Довольное, там она и умерла, как сказали, от воспаления лёгких. В Довольном её и похоронили. Хоронила её женщина, у которой мы жили в землянке. За нами приезжал на быках сын этой женщины. Довольное от Суздалки в 17-20 км. Поехали на похороны я, Гуго, лучшая подруга Эрики - Валя Правосудова и воспитательница. Эрика лежала на земляном полу в "прихожей" к землянке. Хоронили её в каком-то ящике, куда поместилась часть тела, а под ноги подложили доски. Через некоторое время за нами приехала мама. Забрала нас и мы какое-то время жили в Довольном, опять у знакомой женщины. Из Довольного до станции Каргат (90 км) добирались со знакомым человеком, ночевали в поле. В Каргате долго ждали поезд. Пришёл поезд - вагоны товарные, переполненные, а если и были места, то просто не пускали. Пустил нас на тамбурную площадку сопровождающий, да и то вероятно потому, что он оказался немцем, а мама по русски разговаривала очень плохо ( он и догадался кто мы). Как долго мы ехали не помню, имеется ввиду до Новосибирска, где мама работала на военном заводе. Жили в бараке в большой секции , где впритык стояло множество кроватей с тумбочками между кроватями. Мы разместились втроём на односпальной кровати, пристроив небольшую скамеечку. Секция была забита женщинами и около десятка ребятишек. Итак мы пробыли в детдоме с 1942 по 1946 г. Эрика переписывалась с мамой, вот переписывалась ли с папой не знаю. В какое-то время нас забрал дядя Адольф (речь идёт о моём отце), когда, не помню. Знаю, что жили в Ерестной с бабушкой, Ниночкой(моя сестра) и дядей Адольфом. Тётя Оля была ещё в трудармии.

Изображение
Изображение
1й ряд: бабушка, Ниночка, Ира
2й ряд: моя мама, Бангерт Ольга Генриховна, отец, Бангерт Адольф Генрихович

Фотография сделана между концом сентября 1947 г.(мама возвратилась из трудармии) и началом 1948г. (в апреле не стало Ниночки).
Помню, что в Ерестную приезжала в отпуск тётя Маруся(Oдна из сестёр моего отца. После окончания Марксштадтского педтехникума была направлена на работу в школу на станцию Боготол, Красноярского края. В трудармию не была призвана. По какой причине неизвестно.). Кажется и дядя Володя(один из старших братьев отца был также в трудармии в Ордынском районе) приезжал. Когда Гуго возвратился домой к маме тоже не помню, точно знаю, что с Ниночкой учились в одном классе и сидели за одной партой. Участвовали с ней в каком-то концерте, думаю, что учились неплохо(по воспоминаниям моей мамы, Ниночка была отличницей). Ниночка была светловолосая, нежная, как тростиночка, кажется часто болела. Ну а я была полная противоположность. Это и видно на фото, которое у вас имеется . Потом меня забрали к себе д. Володя с т. Таней(т. Таня 2-я жена д. Володи, украинка, очень весёлая, смелая и решительная женщина. Они потом уехали на Украину в Запорожье, я у неё бывал, о её жизни можно было написать книгу. Мне она иногда всю ночь рассказывала о её жизни в Гражданскую войну, о белых, красных, зелёных. Я мог слушать и слушал её всю ночь напролёт. Дядю Володю она не любила, но очень уважала, человек она была очень интересный и замужем она была несколько раз и люди эти были высокого полёта, говорила на русско-украинском языке). Жили мы в Ордынском((тут она не совсем точная. Рядом с Ордынском была небольшая деревня, в дальнейшем она срослась с Ордынском. Я у т. Тани и д. Володи бывал не раз, до их отъезда на Украину.) На какое-то время приезжала в гости бабушка. После Ниночка умерла, когда я жила в Ордынске, так что я её покойной не видела(и не могла при всём желании. Была весна, лёд во многих местах уже тронулся и перебраться через Обь на другую сторону возможности не было).Когда я возвратилась к маме, не помню.
Папа чем мог помогал нам: посылал посылки с материей и тапочки, сшитые собственноручно. Для нас это было большое подспорье. В шахте папа попадал в завал, у него на лице осталась отметина и он после этого работал в конторе, вроде счетоводом. Вот папа и занялся пошивом обуви, за что и попал в места не столь отдалённые. Конечно он попался не за пошив обуви, а за материал для пошива, который он как-то добывал-доставал. После 6-го или 7-го класса ездила в Ордынск к т. Тане и д. Володе. Навестила и вас в Ерестной. Переправилась на лодке (такая переправа работала) через Обь, а оттуда пешком (км 10-12) до Ерестной. Саша тебе было 3-4 годика и ты от меня ни на шаг. Пробыла у вас несколько дней и обратно в Ордынск. Папа вернулся в семью, когда я училась на 1-м курсе техникума. В техникум я поступила в 1952 г. после 7-го класса. Выбора техникума не было, из-за репрессий, поэтому Кооперативный техникум, отделение охотоведения и звероводства. Сдала на стипендию, но не хотели зачислять "врага народа". Окончила в 1955 году с красным дипломом. В 1998 г. я обратилась в Новосибирский областной архив и в Доволенский районный архив с просьбой выслать копию свидельства о смерти на сестру Эрику. Может быть не зафиксировали, чтобы не портить показатели детдома? В 1998 году мне возместили компенсацию за утраченное имущество в сумме 8328 руб. Сумма, конечно, смешная. Даже я помню, что у нас было большое хозяйство: дом, надворные постройки, корова, тёлка, овцы, свиньи, гуси, куты. Ладно, что было то было. Люди жизни потеряли... Получение этой суммы предшевствовала долгая и обширная переписка. 4000 руб. я отправила Гуго.

P.S.
В 18 лет Ирина вышла замуж и они уехали на Север, за Полярный круг, в Игарку. Там она и сейчас живёт, перезваниваемся, переписываемся. В городе они стали известными людьми, уважаемыми и имеющими много верных друзей. Не так давно о них даже фильм сняли. Упоминалось ли там о хуторе Демхен, о депортации? Не знаю, но очень сомневаюсь, в противном случае она бы мне рассказала. В марте ей будет 80 лет.
Последний раз редактировалось Bangert 12 май 2018, 19:25, всего редактировалось 1 раз.
Интересует, фамилия Bangert из Dittel
фамилия Diener из Katharinenstadt/Marxstadt/Warenburg
фамилия Krug из Krazke
фамилия Kramer из Katharinenstadt

Аватара пользователя
Bangert
Постоянный участник
Сообщения: 1578
Зарегистрирован: 08 янв 2011, 18:50
Благодарил (а): 6490 раз
Поблагодарили: 6136 раз

Re: Воспоминания очевидцев депортации

Сообщение Bangert » 18 авг 2017, 16:45

"Я выжил случайно"


Изображение

Изображение

В Советском Союзе 75 лет назад, в 1942 году, началась трудовая мобилизация советских граждан "этнически родственных населению воюющих с СССР стран" (цитата из постановления ГКО СССР). Представители "провинившихся наций" –​немцы, финны, венгры, румыны и болгары – были отправлены в лагеря ГУЛАГа, где формировалась полумиллионная трудовая армия, состоящая из рабочих колонн и стройотрядов.

Трудармейцы работали на строительстве промышленных объектов на Урале, в Сибири, Казахстане и Средней Азии. Большую часть трудармии (316 тысяч человек) составили этнические немцы, которые были лишены гражданских прав и отданы под безраздельный контроль органов НКВД. Этот период, по замечанию историка Аркадия Германа, "оставил глубокую, до сих пор кровоточащую рану в судьбе немцев Советского Союза". Однако само существование трудармии в 1942–1946 годах в Советском Союзе замалчивалось, и этот термин не использовался в официальных документах. Прошедшие трудлагеря и выжившие старались не вспоминать о том, что было. Тем более уникальным свидетельством о жизни немцев-трудармейцев стали лагерные письма Армина Стромберга, ученого из Свердловска, который прошел через все этапы трудовой мобилизации.
В феврале 1942 года 32-летнего доцента Уральского политехнического института Армина Стромберга пригласили в Свердловское областное управление НКВД, где ему была вручена повестка о призыве в Красную армию. Блестящий ученый, кандидат химических наук Стромберг работал в тот период в лаборатории, которая занималась исследованиями для нужд военной промышленности, внедрял на оборонных заводах Урала новые приборы – полярографы, необходимые для анализа сплавов, и имел "бронь" от армейской службы. Но сотрудник НКВД объяснил ученому, что "служить" он будет далеко от линии фронта, в одном из лагерей Нижнего Тагила.....


https://www.svoboda.org/a/28461750.html
Интересует, фамилия Bangert из Dittel
фамилия Diener из Katharinenstadt/Marxstadt/Warenburg
фамилия Krug из Krazke
фамилия Kramer из Katharinenstadt

Аватара пользователя
nostalgie
Постоянный участник
Сообщения: 245
Зарегистрирован: 15 янв 2018, 02:01
Благодарил (а): 448 раз
Поблагодарили: 284 раза

Воспоминания очевидцев депортации

Сообщение nostalgie » 22 мар 2018, 21:25

Bangert писал(а):
03 мар 2017, 21:02
1й ряд: бабушка, Ниночка, Ира
2й ряд: моя мама, Бангерт Ольга Генриховна, отец, Бангерт Адольф Генрихович
добрый вечер Саша,
не мог бы ещё раз эту фотографию выставить т.к. не открывается.Пожалуйста! *BYE*
нина
Ищу:
Wollert aus Dreispitz (Дрейшпиц) / Верхняя Добринка,с.Гримм,Mühlberg / Щербаковка,с. Штефан,с. Н. Банновка...
Krug aus Kratzke
Eichhorn aus Dönhof (Gololobovka),с.Гримм...
Schmidt aus хутор "Дэмхен"

Tischrobert
Постоянный участник
Сообщения: 115
Зарегистрирован: 30 янв 2014, 19:06
Благодарил (а): 152 раза
Поблагодарили: 243 раза

Воспоминания очевидцев депортации

Сообщение Tischrobert » 03 сен 2018, 18:37

Воспоминания / рукописи Бруно Штрейх о депортации со станции Куберле Ростовской области

С 1939 года до самого начала войны ничего интересного в нашей семье не произошло , так , обыкновенная жизнь как и во многих семьях России. Снабжение к тому времени вроде-бы стабилизировалось. Самое страшное началось в 1941 году . Уже к 1 июля было мобилизовано всё взрослое мужское население, в первую очередь офицеры запасники – Фёдор Алексеевич Жадько – наш метематик , старший лейтенант запаса Иван Иванович Стенин , тоже математик и многоие другие . Мы дети учащиеся старших классов тоже были в какой то степени мобилизированы. Нас разбили на группы по 5 -7 человек одного взрослого и одну верховую лошадь и мы охраняли днём и ночью железную дорогу километров 5 каждой группе . Но самое страшное для нас началось 11 сентября 1941г., обьявили под расписки , 12 числа к вечеру все семьи вывезли на подводах за железнодорожную линию в район сенопункта , выставили вооружённую охрану и мы не могли больше пойти в село и к нам из села никого не пускали . Сколько было крику и слёз ... На одну семью разрешалось брать только 150 кг вещей , будь то продукты , одежда или постель. Конечно каждый старался взять побольше продуктов потому что ехали в неизвестность. Маршрут движения и станция назначения неизвестны . В 4 часа утра 14 сентября наш эшелон двинулся со станции Куберле Ростовской области в северном направлении в сторону Сталинграда . В одном пульманском товарном вагоне нас натолкали 84 человека , в других вагонах примерно по столько же человек. В пути мы были почти один месяц - до 10 октября 1941г. Везли нас через Пензу , Сызрань,Актюбинск,Арысь,Джамбул , Чу. По пути в Кызыл-Орде ночью отцепили 10 вагонов , второй раз отцепили в Джамбуле , тоже вагонов 15 и тоже опять ночью. Утром люди узнавали что родственники или соседи остались где-то на какой-то станции. Нас привезли на станцию Чу, загнали в тупик , заставили перегрузиться на платформы узкоколеечной дороги и повезли ещё 50 км в степь. На утро приехали колхозники на подводах запряженных быками и верблюды верховые. Потом ехали ещё 40 км на подводах и верблюдах. Вечером 10 октября перед заходом солнца мы разгрузили свои вещи перед двухкомнатным домом из самана с плоской туземной крышей. Мы это 16 человек взрослых и детей. Одного ребёнка , мою племянницу Фридочку восьми месяцев отроду похоронили на пути , на станции Киргизская . С этого момента началась наша жизнь в ссылке.Через неделю все были пристроены на работу в колхозе « Кок-терек» - зелённое дерево .
Я получил в своё распоряжение двух лошадей , верёвку вместо возжей , плуг однолемешный с тупым лемехом и разукомплектованный . Райнгольда поставили кузнецом , хотя он до этого всего несколько раз держал в руках кузнечный молот . Он мне быстро и хорошо наладил плуг и упряжку , отремонтировал и подогнал по лошадям хомуты ,постромки.Мне ведь тогда было 14 лет. Числа 20 октября я выехал в поле пахать . Я хорошо помню первые дни своей самостоятельной работы . Помню что у меня всё время была на языке поэма Некрасова «Крестьянские дети» помните ? « Откуда дровишки ? Из лесу вестимо « ну и так далее . Эти строки очень напоминали мне собственную жизнь и работу . Норма пахоты в день – 0,75 гектара , оно –то может и выполнимая норма , но уж больно слабая мне попалась кобылка в пристяжке - уже через полчаса работы она покрывалась не то что потом , а пена хлопьями падала с неё . Мерин в борозде держался молодцом, тоже был слабоват , но по крайней мере без пены . Так мы пахали до самых морозов и снега. Работа начиналась с рассвета , с восходом солнца . На площадь возле кладбища ночной пастух пригонял лошадей . С уздечками в одной руке и торбой для зерна в другой руке мы ловили своих лошадей , приводили их домой , я првязывал своих к столбу и шёл к Абдухану – соседу , он давал мне две торбы, в каждой из которых было по жмене зерна , обычно ячменя , я вешал эти торбы на головы своим лошадям и пока я позавтракаю они вылижут содержимое этих торб. Я выхожу , сажусь на мерина , кабыла сбоку и едем в поле. Там , где-то рядом с плугом лежат прикрытые травой хомуты и возжи , осторожно вытаскиваю всё это и проверяю нет ли в них скорпиона , фаланги , каракурта или змеи , запрягаю и пошёл целый день по кругу . Мерой для отдыха была кабылка – как с неё полетят хлопья пены так перекур. Что я всё кабылка да мерин , у них били имена : кобылку звали «Крюнбие» , а мерина «Ак жамбас». Я обычно подходил , ладонью сгребал с бедняжки пену и пот . Мышцы на ней все тряслись , она еле держалась на ногах. Жалко было смотреть на эту лошадку , а что было делать ? Норму дневную пахоты давай , никто мне эту норму не уменьшит и никто другой за меня её не сделает. А мне что думаете легче было ? Поля все были заросшие бурьяном по колено высотой , это был в основном джантак – колючие кусты – верблюжья колючка . Мои ботинки и штаны за неделю были изодраны в этих колючках в лохмотья . Тогда откуда-то достали шахтёрские калоши –чуни и мама из брезента сшила что-то наподобие голенищ. Вот это была моя экипировка . Осенью опасность встречи со скорпионом и карокуртом была меньше , а вот весной их было ужас сколько , так что опасность быть укушенным ими во много раз увеличивалась , причём свои гнёзда – паутину они плетут как раз на джантаке и я заметил такую особенность , - на полях к югу от села их было меньше , а на западной и северной сторонах все кусты были в паутине . Эти каракурты мне снились ночью, как я с ними воевал . Я постоянно работал вместе с нашим соседом 50 летним Абдуханом и его 18 летней женой Ахан .Это было моё окружение и утром , и днём , и вечером. Наши дома стояли рядом и на работу вместе и с работы вместе . Они совершенно не говорили по русски , а я пока не понимал по казахски, но сегодня одно слово , завтра два и к концу лета 1942 я уже довольно бегло мог мог объясняться по- казахски. Хотелось бы мне описать один интересный эпизод в наших взаимоотношениях : мной и моими лошадками. У меня конечно как у всех порядочных возщиков был кнут , который обычно висел на левом плече и применял я его только для устрашения – показывал , а бить не бил , потому как глядя на хлопья пены Крюнбие пропадало всякое желание наказывать кнутом и это сразу приметила «хитрющая « и начала останавливаться раньше и раньше пока наконец время работы между отдыхами довела до нескольких минут. Пришлось применить устрашение ... Потом я нашёл выход – отрегулировал плуг так что он стал брать чуть больше чем половину лемеха. Тянуть стало легче , но производительность уменьшилась .Так мы мучелись между производительностью и тяжестью , но наши взаимоотношения никогда не портились , несмотря ни на какие трудности .Если хотите мы любили друг друга искренне , почти по человечески . Я каждую остановку на отдых подходил и вытирал с неё пену и пот , взъерашивал ей шерсть чтобы скорее продувалась , а она нежно тёрлась головой мне в плечо и бок. Ак -жамбас обычно проявлял в такие моменты признаки ревности , кидался нарошно кусать её ,а я тоже поглажу немного ему шею , голову между ушами и он успокаивался. В конце концов мы нашли совместно оптимальный режим работы и кнут больше не понадобился . Стоило Крюнбие схитрить и остановиться раньше , а это случалось , я громко говорил : «Ты врёшь дорогая» и она тутже подхватывала и тащила дальше ,пока уже действительно было невмоготу . Весной 42 года мне уже не надо было ходить в табун их ловить и приводить к столбу , они сами приходили утром к столбу , зная что там всегда что-то для них припасено – пучёк сена или свежего клевера .
У Сурикова , кажется , есть картина «Сеяльщик» - мужик в лаптях и онучах , с лукошком через плечо , разбрасывает правой рукой семена в пахоту, а кругом вороны летают . Так вот эту специальность я освоил ранней весной 42 года и надо сказать довольно успешно , потому что всходы получались ровные и довольно густые . Почему иммено таким дедовским способом сеяли ? Потому что поля там были поплывными , поэтому они были поделены на небольшие клетки - 0,5 га или 1,0 га , редко когда чуть больше , поэтому развернуться в такой клетке сеялкой было невозможно, а тем более пахать трактором , поэтому всё приходилось делать дедовским методом. Тракторов было несколько штук колесных СТ 9 в МТС , но там вечно небыло запчастей и горючего. Фронт обеспечивался в первую очередь , а потом , что останется , колхозу. Ещё одна интересная техника была в то время и называлась «Лобогрейка» , заметьте : лоб и греть вот уж воистину грела лоб и если жнива была густая , да ещё с берёзкой , тогда не только лоб но и ещё кое что потело .На лобогрейке я проработал весь июль месяц, почитай свою уборку от начала до конца с Абдуханом напару , менялись постами : он управлял лошадьми , я смётывал- копнил и наоборот я управлял – он смётывал. Но заметьте – 50летний мужик доброй комплекции и 15летний хлопчик , да ещё в питании была большая разница . Нет я не собираюсь плакаться в тряпочку, наоборот в то время всё это казалось вполне естественно , но зато домой приходил еле живой , мышцы тряслись как у Крюнбие в пахоту и если на столе в это время ничего небыло то я моментально засыпал свернувшись калачиком в углу на кошме и тогда меня не буди . Первые дни или вернее ночи я панически боялся рассвета . Наступление утра означало для меня начало изнурительного труда на 12 – 14 часов . Потом как-то втянулся в ритм работы , научился разоблачать хитрости Абдухана и дело постепенно пошло на лад . Не то что я, как говорят , получал удовольствие от труда , боже упаси, труд этот оставался тяжёлым , но уменя как-то начали наливаться мышцы , в прцессе работы стал меньше уставать. Кое –где можно было один раз гребануть вместо двух , трёх , тоесть постигал постепенно те маленькие и большие хитрости для облегчения труда.
В конце июля- начале августа начали массовый вывоз и сдачу хлеба : госпоставки/натуроплата , какие- то военные поставки хлеба , после которых в колхозном амбаре остался только семенной фонд или килограмом больше . На «трудодули» - дули и труд наш остался совершенно не оплаченным , а оплаканным. Конечно местные жители наворовали себе хлеба во время уборки , но я и думать об этом не смел , да даже если бы я принёс домой в мешочке или кармане немного зерна , меня бы заставили отнести его обратно , уж слишком мы все честными уродились , до тошноты. Но кажется и лучше так – спокойней спишь. Массовый вывоз зерна начался с того , что с верблюжьей фермы пригнали всё что называлось верблюдом и было старше одного года . На взрослых объезженных верблюдов клали два «капчика»- мешка самотканного из шерсти – по 100 – 120 кг вмещалось пшеницы в каждый, на молодых один «капчик» и то иногда неполный , они же неучи побрыкаются , побрыкаются и успокоятся . Так вот был среди всей этой верблюжей стаи один хозяин – громадный жеребец и злющий как цепной кобель . На него нагрузили три «капчика» - это около 350 кг и сверху ещё я на фуфайке . Через его нос была продета палочка , за которую была привязана палка примерно метр длинной , а за неё метра три верёвки . Это ,так сказать, рулевое и тормозное управления в одном . Когда он поднял с земли мешки с зерном , ему при помощи этой палки пригнули к земле голову , я стал одной ногой ему на затылок и когда палку отпустили он так мотнул головой , что я чуть не перелетел через верблюда с мешками. Простой «подъёмный кран». Около 10 подвод запряженных быками и лошадьми , целое стадо груженных верблюдов и верблюжат, которые сзади подгонял верховой на лошади , вот это весь «красный обоз «колхоза «Кок-терек». Везти надо было 75 км или два дня пути с остоновкой в Тейнлике около речки. Этот большой луг около речки Чу осенью и зимой он иногда заливается рекой , а в остальное время года там растёт травка и сухо. Одним из чудес света является река Чу , но конечно не седьмым и даже не десятым , а где-то тринадцатым или тридцать первым . Дело в том что Чу довольно бурная и многоводная река , берёт начало в горах Ала-Тау. Вытекая с гор на равнину она немного меняет свой нрав и в районе Малых Камкалов совсем теряется в песках , никуда не впадая , как порядочные реки всего мира в какие-то моря, океаны ,озёра . Здесь всё просто – начиная от села Фурмановка и дальше за Малые Камкалы стоят в руку толщиной вековые камыши 10 – 20 – 30 км шириной и сотни км до конца. Что-то в этих камышах течёт , где-то хлюпает под ногами вода. Больше всего воды в этих местах бывает поздней осенью и зимой . Парадокс ? Но это так , потому что с ранней весны и до поздней осени на всём протяжении реки колхозы и совхозы отводят по каналам – арыкам воду для полива полей и огородов. Посевы ежегодно расширяются и воды для полива катастрофически нехватает. Каждый колхоз имел свою плотину и до низовья таких плотин набиралось десятки. Удивительно богатый рыбой водоём, но весной рыба идёт на нерест вверх по реке, в это время колхозы ставят свои временные плотины и перекрывают движение рыбы вверх-вниз, а в низовьях реки из-за нехватки воды погибает рыба, особенно в камышах. Эта проблема была в сороковые годы , она сохранилась и на сегодня. Отвлёкся от темы.
Весь наш «красный обоз» мог взять за один раз тонн 15-17 не более , но и эти семьнадцать тонн мешками надо было на элеваторе затащить по трапу на верх, а кто будет тащить ? В обозе было восемь стариков – пенсионеров , которые не подлежали призыву на фронт , две женщины, молодой мужчина лет тридцати с поколеченной левой рукой и я. Конечно старички тоже кое –что тащили, по два-три человека на один мешок, так что основная тяжесть легла на меня и Касыма, один 15 летний хлопец , а другой с калеченной рукой , вот это была «спиногрейка» !
Я умышленно упустил очень важную тему из последоватнльного рассказа . Дело в том что в последних числах декабря 1941 г, словом на Новый 1942 год мобилизовали всё наше мужское население с 18 лет и старше до 50 лет . У нас в семье под эту мобилизацию попали Эдуардт, Рейнгольд и Ваня. Из «мужиков» дома остались я и больной папа, четыре женщины и шестеро детей до шести лет. В конце февраля получили письмо от братьев со станции Кандагач. Мороз , одевать нечего – чистят снег на железной дороге . К осени всех всех ребят перевели в другие места причём Эди попал в Челябинскую область , город Коркино , Рейни в Свердловскую область – Ивдель , а Ваня в Свиягу , потом перевели в Сталиногорск , Тульской области . Эди и Ваня в шахтах уголь добывали , а Рейни лес валил на Урале . Письма доходили редко , да ребята и не жаловались, мы больше из чужих писем узнавали о их положении и житье-бытье. Нормы были большие , а кормёжка слабая. Эди умер в августе 1943 года – об этом сообщил нам его сосед по нарам в бараке , где и как похоронен неизвестно . Рейни умер в марте 1944 года , тоже истощение и непосильный труд, известие о смерти получили в 1947 году.
Продолжение читать в теме « Трудармия , станция Макат»

Аватара пользователя
Alex Brester
Модератор
Сообщения: 1356
Зарегистрирован: 04 янв 2011, 14:45
Благодарил (а): 659 раз
Поблагодарили: 2367 раз

Воспоминания очевидцев депортации

Сообщение Alex Brester » 25 июн 2019, 19:30

Думлер Яков Яковлевич 1.02.1923 г.р., село Гримм (ныне - п.Каменский, Саратовской области).

Воспоминания о Поволжье и депортации (записано 9.05.2019, пос.Логовик, Емельяновский район Красноярского края).


Ответить

Вернуться в «Депортация и трудармия»