Трудовая армия-Удмуртская АССР, Увинский район

Вопросы, связанные с депортацией российских немцев в 1941 г.; трудармия и спецпоселения; книги памяти трудармейцев; поиск трудармейцев.
Депортация по эшелонам
Ответить
Аватара пользователя
Nasty
Постоянный участник
Сообщения: 241
Зарегистрирован: 17 фев 2015, 14:08
Благодарил (а): 1706 раз
Поблагодарили: 720 раз

Трудовая армия-Удмуртская АССР, Увинский район

Сообщение Nasty » 16 мар 2016, 22:21

Мой дед Дизендорф Леопольд Брунович в феврале 1942 года был передан в Трудовую армию(с мая 1941 года он проходил службу в рядах Советской армии в городе Глазове УАССР) в Увинский район УАССР, где работал на Какможском ЛПХ
Изображение -здесь он вместе с моей бабушкой , около передвижной электростанции,на которой он работал. В 1945 он уже работал в тресте столовых г. Ижевска, а в 1946 снова был осужден на год исправительных работ и направлен в Уву.
С бабушкой он и познакомился здесь и здесь же, в годы войны они заключили брак, причем бабушка добавила себе год, при получении паспорта))) чтоб быстрее выйти замуж!
Дизендорф из Екатериненштадт
Миллер(Мюллер) из Варенбург
Карле из Екатериненштадт
Финк из Энгельс
Шмидт из Екатериненштадт

Аватара пользователя
Nasty
Постоянный участник
Сообщения: 241
Зарегистрирован: 17 фев 2015, 14:08
Благодарил (а): 1706 раз
Поблагодарили: 720 раз

Re: Трудовая армия-Удмуртская АССР, Увинский район

Сообщение Nasty » 18 мар 2016, 12:28

Вот очень схожая история с моей!
http://gasur.ru/roia/unarhiv/2012/01.php
работа на Всероссийский конкурс юношеских учебно-исследовательских работ «Юный архивист»
О жизни прадедушки рассказал Эйрих Иван Иванович, брат моего дедушки. Семья прадедушки жила до войны хорошо, числилась в середняках. Его отец, тоже Иван Иванович, участвовал в Гражданской войне командиром эскадрона 1ой Будённовской Армии, имел награды. Его в 1937 году арестовали, и сведений о его дальнейшей судьбе у нас пока нет.
В автобиографии Эйрих И.И., полученной нами из архива МВД /4/ (Приложение № 9), мы узнали, что он поступил в начальную школу в 1929 году и закончил её в 1932. Иван Иванович начал работать в 1935 году в качестве заправщика в тракторной бригаде. С 1937 года трактористом в совхозе. 21 мая 1941 года он был призван в армию. «8 сентября 1941 года Ставка Верховного Главнокомандования издала директиву № 35105, по которой из Красной Армии началось «изъятие» военнослужащих-немцев. Их направили в строительные части. 1689 человек в составе двух батальонов трудились в Удмуртской АССР…» /2, с. 49/. «…Военнослужащие немецкой национальности были мобилизованы в трудармию… Часть военнослужащих-немцев попали в Удмуртию ещё в сентябре-октябре 1941 года и избежала концлагерей Урала, попав на торфопредприятия и леспромхозы республики» /14, с. 34/.
В анкете спецкомендатуры МВД написано, что он «служил в 509 строительном батальоне (Финский залив) с мая м-ца 1941 года по июль м-ц 1941 года». Затем «мобилизован в промышленность в августе м-це 1941 года. Прибыл в Удм. АССР в сентябре м-це 1941 года» /4/ (Приложение № 10).
Ивана Ивановича отправили на станцию Лынга Якшур-Бодьинского района Удмуртской АССР (в декабре 1941 года), так как там, в леспромхозе, требовались мотористы для обслуживания паровозов.
«По свидетельствам участников тех событий немцы в Удмуртии не испытывали во время войны особых притеснений со стороны властей и НКВД. Нормальные отношения были у переселенцев с местным населением. Благодаря исключительному трудолюбию и прилежности немцы постоянно завоёвывали полное доверие к себе» /14, с. 35/.
Моя прабабушка Евгения Александровна рассказывает, что поначалу немцы жили в бараке, никакой охраны у них не было. Очень скоро они женились на местных девушках и стали жить с семьями. Но выезжать за пределы села без заявления и сопровождения они не могли.
К концу войны Ивана Ивановича направили учиться в Ижевскую лесотехническую школу на машиниста паровоза. С 1944 года он работал машинистом. Эйрих И.И. характеризуется в документе 1955 года /4/ (Приложение № 11) исключительно добросовестным и всегда беспрекословно выполняющим все указания руководства леспромхоза. В 1945 году Иван Иванович награждён медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 г» (Приложения № 9, № 11).
С 1959 по 1968 год он работал начальником депо. Его ценили за требовательность к себе и подчинённым, хозяйственность и ответственность.
Из Хрестоматии по истории Удмуртии мы узнали, что на территории Удмуртии было несколько спецпоселений, в которых жили немцы, но станция Лынга там не значится /12/. В анкете спецкомендатуры МВД есть сведение, что Эйрих И.И. «на положение спецпоселенца переведён в марте м-це 1946 года» (Приложение № 10). В письме МВД УР сообщается, что Эйрих И.И. реабилитирован 23.05.1996 г. (Приложение № 12)

Мой дед тоже, как написано в справке, служил в 509 строительном батальоне, но в нашем документе он в г. Глазов УАССР.
Дизендорф из Екатериненштадт
Миллер(Мюллер) из Варенбург
Карле из Екатериненштадт
Финк из Энгельс
Шмидт из Екатериненштадт

Аватара пользователя
Nasty
Постоянный участник
Сообщения: 241
Зарегистрирован: 17 фев 2015, 14:08
Благодарил (а): 1706 раз
Поблагодарили: 720 раз

Re: Трудовая армия-Удмуртская АССР, Увинский район

Сообщение Nasty » 18 мар 2016, 16:07

Название поселения- "Зона" упоминает в своих рассказах и мой отец, он родился в 1945г. и до шести лет поживал в Уве вместе с родителями.
http://gasur.ru/activity/publications/o ... harova.php
От 4-й площадки до Сюрекского Леспромхоза

Понимая, что война с Германией - лишь дело времени, еще в 1939 году приказом по тресту «Оборонлес» в мае того же года создан Кильмезский лесопромышленный комбинат (с. Сюмси, КЛПК), сюда вошли 8 лесопунктов и Сюмсинская лесная школа, выведенные из подчинения Ижевского лесопромышленного комбината, Сюмсинская сплавная контора, преобразованая в Кильмезскую сплавную контору (КПК) с подчинением тресту «Оборонлес». С августа 1940 года приказом по тресту «Оборонлес» Кильмезская сплавная контора административно переподчиняется Кильмезскому лесопромышленному комбинату (с. Сюмси). 16 марта 1942 года на основании приказа по тресту «Ижлес» за № 73 был организован строительный участок по строительству Кильмезской лесоперевалочной биржи и рейда на 4-й площадке, начато строительство лесобиржи. Начальником строительства лесобиржи был назначен Б. П. Елкин, первым директором - А. Г. Москвин. Наш поселок, как я уже упоминала, создан спецпереселенцами.

Там, где раскинулся поселок, была сплошная тайга. Об этом свидетельствует тот факт, что, когда уже началось строительство 4-й площадки, на одного из поселенцев Ивана Дерга напала рысь. От нанесенных ею ран, Дерг скончался. А там где сейчас расположены улицы Маяковского и Пушкинская, по воспоминаниям первых строителей - старожилов поселка, был большой черничник. А он, как известно, растет только в таежных лесах. Только одно строение было на месте будущего поселка - барак для сплавщиков, где и были размещены спецпереселенцы. С образованием колонии в 1943 году их поселили в землянки. Землянки эти были расположены там, где сейчас находится контора леспромхоза, на берегу реки Кильмезь. О том, как жилось и работалось этим людям, вспоминает один из спецпереселенцев, участвовавший в строительстве поселка, Рудольф Густавович Белон. В первые месяцы войны он был призван на фронт. Но как лицо немецкой национальности, был отправлен в трудармию. Он рассказывает: «Всех немцев в то время отправляли в трудармию. На Уве трудармию нельзя было сравнить ни с чем иным, кроме как с колонией - все обворованные, одеться не во что... В апреле 1942 года эту трудармию закрыли, всех раскидали по леспромхозам. Я попал в Кильмезь, где стояли барак, контора и конный двор.

Работали мы сутками на самых трудоемких работах, бывало, не можешь, а молчишь. Все пообносились, ходили как нищие. Все мы были в спецкомендатуре. За пределы биржи выезжать было нельзя, если в Ижевск едешь, то обязательно сопровождали. Часто приезжали из НКВД, поговорят с тобой, а потом расписку возьмут, что молчать будешь, о чем говорили. Не то на 10 лет посадят. Посадить тогда человека было просто. Помню, в 1943 году 800 человек колонистов пригнали - это были те, кто ушли с ФЗО, опоздали на завод по каким-либо причинам - им по 10 лет дали. Были здесь и воры. Они не работали, считали себя выше этого, за связь с колонистами срок давали, но мы больно-то не касались их. Побеги были, их ловили, зверски избивали. Собак на них пускали... Когда прибыли колонисты, нас из барака выселили. Жили в землянках, где кроме нар, не было ничего. Придешь, бывало, зимой в промерзшую землянку, портянки с ног снять не можешь, отдираешь прямо с кожей. Еды давали только, чтобы с голоду не умерли. Некоторые не выдерживали, и бывали случаи, когда даже пальцы себе отрубали на руках, чтобы не ходить на лесоповал. Многие гибли от несчастных случаев, ведь никакая техника безопасности, конечно же, не соблюдалась. Да и за людей то нас не считали».

Так было положено начало поселку Кильмезь. В это же время шло строительство железной дороги «Ува – Кильмезь» для вывозки древесины. А пока лес по-прежнему сплавляли по реке Кильмезь, все работы выполнялись вручную. А вывозка леса осуществлялась на лошадях. Когда в январе 1943 года в Кильмезь пришел первый поезд, это было настолько необычно, что посмотреть на это пришли жители соседней деревни Балма. Это лишний раз доказывает, в какой глуши создавался поселок. В этом же году строительство Кильмезской лесоперевалочной биржи было завершено. Ежесуточная отправка леса доходила до 120 вагонов. В феврале 1948 года 4-я площадка была преобразована в Сюрекский леспромхоз, поскольку контора до этого находилась на станции Сюрек. Хотя пожилые люди в поселке и жители соседней Кировской области до сих пор называют поселок Кильмезь - «4-й». В 1953 году поселку было дано название Кильмезь, хотя его первоначально хотели назвать поселок Октябрьский.

Поселок рос, и в генеральном проекте был предусмотрен и ныне существует, олицетворяющий красоту поселка, сосновый парк. Первоначально этот лес попал под вырубку. Но уже тогда нашлись люди, которые жили не сиюминутными интересами, а смотрели в будущее. Но за красоту пришлось заплатить штраф. Первоначальная сумма составляла 125000 рублей, но главный инженер леспромхоза В.М. Кутуков съездил в Москву, в Ленинград. И сумма штрафа была снижена до 60000. Благодаря стараниям этих людей мы до сих пор любуемся этим парком. Хотя большинству жителей поселка эта история не известна. Ею делился с нами один из старожилов поселка Кильмезь П. С. Кинаш.

О событиях того времени напоминает нам название некоторых улиц поселка. Мне всегда было интересно: почему одна из улиц носит название Одесская, ведь ни какого отношения к Украине наш поселок не имеет? Оказывается, когда спецпереселенцам разрешили свободное поселение, они обосновались на этой улице и дали ей такое название, потому что многие из них были с Одесской области. До сих пор здесь сохранились дома, построенные руками спецпереселенцев. Около каждого домика обязательно был палисадник, где росли мальвы. Их в поселке еще долго называли немецкими цветами.

История поселка сохранилась и в названии его частей. То место, где находилась колония, жители до сих пор называют «зоной». Там же находилось и кладбище для колонистов и спецпереселенцев. До сих пор при строительстве домов в этой части поселка находят кости. Останки тех людей, которые строили «4-ю площадку». Потому наш поселок, можно сказать без преувеличения, стоит на фундамент из костей, сцементированных людской кровью. Позднее захоронения стали делать на кладбище деревни Балма. Когда мы разыскали эти могилы, мы насчитали их более двадцати, расположенные рядом. А сколько их еще? Многие уже безымянные, и нам, наверное, уже никогда не узнать имен тех, кто похоронен там. Ведь большинство немцев уехали не только из Кильмези, но и вообще покинули страну и вернулись на свою историческую родину, многих уже нет в живых. А те, кто мог бы рассказать об этом, не очень охотно делятся своими воспоминаниями. Я понимаю, насколько больно вспоминать им те трагические дни. А может быть, не только потому, что больно, но еще потому, что тот страх, что поселился в них в те годы, все еще жив. Некоторые из них даже фамилии свои сменили, взяли фамилии жен. Они боялись уже не за себя, а за своих детей. Этот страх был в какой-то степени обоснован даже после реабилитации. Моя учительница истории, которая родилась в 1963 году, рассказывала о том, что у них в классе училась девочка - немка из числа спецпереселенцев по фамилии Матте. Так вот, когда в классе называли ее национальность, она начинала плакать. Они, ее одноклассники, не моги понять, почему она плачет, ведь для них она была просто Леной, а национальность попросту никого не интересовала. Это недоумение доказывало, что среди жителей поселка, и не только детей, отношение к немцам, в целом, было сочувственное, хотя находились и такие, которые могли упрекнуть, но их было очень мало. Да и не только в обыденной жизни, и не только спустя многие годы отношение к немцам было доброжелательным. Уже с первых лет создания поселка их стали использовать как специалистов. Так практически с первых дней, задолго до реабилитации, и на протяжении многих лет мастером Сюрекского леспромхоза работал Динер, бригадиром в стружечном цехе работала Матте Ирма. Даже уникальный природный памятник Удмуртии - Патранские болота - и назван так по фамилии мастера Патрана, под чьим руководством была построена ветка Увинской железной дороги.

Дизендорф из Екатериненштадт
Миллер(Мюллер) из Варенбург
Карле из Екатериненштадт
Финк из Энгельс
Шмидт из Екатериненштадт

Аватара пользователя
Nasty
Постоянный участник
Сообщения: 241
Зарегистрирован: 17 фев 2015, 14:08
Благодарил (а): 1706 раз
Поблагодарили: 720 раз

Re: Трудовая армия-Удмуртская АССР, Увинский район

Сообщение Nasty » 18 мар 2016, 22:48

Нашла еще одно фото того периода в архиве семейном.Надпись на обороте : 18 декабря 1948 года, пос.Ува, проводы(правда кого провожают не совсем понятно, мой дед уехал с семьей(женой и двумя сыновьями) только в 1951 году на воссоединение с матерью в Красноярский край.
Изображение
мой дед Леопольд Брунович Дизендорф-второй слева стоит, а третья-бабушка моя, Лидия Семеновна ур.Полякова. В этом году им было соответственно 26 и 23 года.
Дизендорф из Екатериненштадт
Миллер(Мюллер) из Варенбург
Карле из Екатериненштадт
Финк из Энгельс
Шмидт из Екатериненштадт

Александр 46
Постоянный участник
Сообщения: 2123
Зарегистрирован: 09 янв 2011, 01:20
Благодарил (а): 3831 раз
Поблагодарили: 2512 раз

Re: Трудовая армия-Удмуртская АССР, Увинский район

Сообщение Александр 46 » 20 мар 2016, 15:27

Много лет занимается поиском данных на своего отца, Узингер Нина Александровна, рожденная в октябре 1941 года, через месяц после выселения ее родных из с. Альт Веймар в Красноярский край Сухобузимский район. Сейчас проживает в Германии. Своего отца она никогда не видела и до сегодняшних дней о судьбе его ничего практически не известно.Ее мама занималась поисками на своего мужа , но все безрезультатно, умерла в 2000 году в возрасте 87 лет, ее девичья фамилия Гренц Е.Х.
К началу войны Узингер Александр Андреевич( Генрихович) 1920 г. р., родился в Альт Веймар, проходил службу в рядах красной армии в г. Глазов, Удмуртия, после начала войны был на лесозаготовках там же в Удмуртии до декабря 1942 года.
Из моей переписки с Ниной Александровной.
Сохранился ещë оригинал "треугольник", как в военное время письма складывали и адрес. _ Удмурская АССР,город Глазов, П\Я 27, Литер "Г" плучатель Узингер Александр Андреевич.
-----
Обратились в архив г. Ижевска, вот что нам ответили
--
"Сведения о нахождении Узингер А. А. на спецпоселении в Удмуртии не располагаем. Имеются сведения о том, что Узингер А. А. 04,12.1942г. Увинским райсудом осуждëн по статье 162 п. 2 (Тайное хищение чужого имущества) к 1 году лишения свободы, отбывал наказание в Увинской испр.-трудовой коллонии, освобождëн 03.09.1943г. Другими сведениями не располагаем. Рекомендуем обратиться в Увинский районный суд по адресу: 427260 Удмурдская Республика, пос. Ува, ул. Энгельса 16. А так же в информационный центр ГУВД Саратовской области по адресу: 410000 г. Саратов, ул. Дзержинского 30.
------
Вот ответ из г. Саратов
Ул. им. Е.Ф. Григорьева 33/39
Саратов, Россия, 410002
№ 12-128-2012 от24.04.2012г.
Ваше обращение рассмотрено.
Установлено, что информационныйцентр ГУ МВД России по Саратовской области сведениями о судимости Узингера А.А.и месте хранения уголовного архивного дела в отношении него не располагает.
Разъясняю, что для возможногополучения интересующей информации Узингер Н.А. с соответствующим заявлениемследует обратиться в Главный информационный центр МВД России по адресу: 117418,Москва, ул. Новочеремушкинская,67, а также в ИЦ УМВД по Республике Удмуртия.
Старший советник юстиции А.А. Морозов
----
Ответ из Москвы
Уважаемая Н.А.! На Ваше обращение сообщаем, что Центральный архив ФСБ России по Саратовской области, Управление ФСБ по Удмуртской республике документальных материалов в отношении Узингера А.А. не имеют.Одновременно информируем, что в Центральном архиве МВД России имеется архивная карточка о нахождении на спецпоселении в Северо-Казахстанской области Узингера А.А., 1918 г.р., уроженца Саратовской области.
Учитывая вышеизложенное, копия Вашего обращения направлена в Центральный архив МВД России (125171 г. Москва, ул. Зои и Александра Космодемьянских, д.2), по месту хранения архивной карточки. В случае необходимости (неполучения ответа в установленные сроки) просим самостоятельно обращаться в указанное выше архивное учреждение.
Вместе с тем для продолжения поиска интересующих сведений Вы можете обратиться в органы внутренних дел Республики Казахстан по Северо-Казахстанской области, приложив копии документов, подтверждающих родство с Узингером А.А.Зам. начальника архива А.П. Черепков Центральный архив ул. Б. Лубянка д.2 г. Москва, 10100.
---------------------------------------
Пока на сегодняшний день ничего не известно о его дальнейшей судьбе.
Nasty, Вы живете в Ижевске, может быть посоветуете куда еще можно обратиться, где еще могут храниться документы на трудармейцев по Удмуртии?
Интересует всё что связано с колонией Рейнхардт, фамилии из этой колонии Иост, Больгерт, Энгель, Дитц, колония Деллер - фамилия Мартель, Шваб, колония Розенгейм- фамилия Енц.

Аватара пользователя
Nasty
Постоянный участник
Сообщения: 241
Зарегистрирован: 17 фев 2015, 14:08
Благодарил (а): 1706 раз
Поблагодарили: 720 раз

Re: Трудовая армия-Удмуртская АССР, Увинский район

Сообщение Nasty » 20 мар 2016, 16:41

А в какой архив вы в Ижевске обращались?

По моему деду, я позвонила в ИЦ Красноярска, где с 1951 года он находился на спецпоселении , и по телефону мне ответили, что есть личное дело на него и его мать! Надо просто сделать запрос на ознакомление. Это мы попытались сделать из Ижевска, из нашего ИЦ МВД, но пока ждём результат, прошёл лишь месяц. Советую вам попробовать тоже созвониться и списаться с ИЦ МВД Казахстана,как вам и посоветовали, раз у нас по последнему месту спецпоселения нашлись бумаги!
Дизендорф из Екатериненштадт
Миллер(Мюллер) из Варенбург
Карле из Екатериненштадт
Финк из Энгельс
Шмидт из Екатериненштадт

Александр 46
Постоянный участник
Сообщения: 2123
Зарегистрирован: 09 янв 2011, 01:20
Благодарил (а): 3831 раз
Поблагодарили: 2512 раз

Re: Трудовая армия-Удмуртская АССР, Увинский район

Сообщение Александр 46 » 20 мар 2016, 16:43

Nasty писал(а):списаться с ИЦ МВД Казахстана

По Казахстану, там однофамилец, это не он.
Интересует всё что связано с колонией Рейнхардт, фамилии из этой колонии Иост, Больгерт, Энгель, Дитц, колония Деллер - фамилия Мартель, Шваб, колония Розенгейм- фамилия Енц.

Александр 46
Постоянный участник
Сообщения: 2123
Зарегистрирован: 09 янв 2011, 01:20
Благодарил (а): 3831 раз
Поблагодарили: 2512 раз

Re: Трудовая армия-Удмуртская АССР, Увинский район

Сообщение Александр 46 » 20 мар 2016, 16:50

Первый ответ был из Ижевска
«Центральный государственный архив УР» по адресу: г.Ижевск, ул. Камбарская, д.17.
Интересует всё что связано с колонией Рейнхардт, фамилии из этой колонии Иост, Больгерт, Энгель, Дитц, колония Деллер - фамилия Мартель, Шваб, колония Розенгейм- фамилия Енц.

Аватара пользователя
Nasty
Постоянный участник
Сообщения: 241
Зарегистрирован: 17 фев 2015, 14:08
Благодарил (а): 1706 раз
Поблагодарили: 720 раз

Re: Трудовая армия-Удмуртская АССР, Увинский район

Сообщение Nasty » 20 мар 2016, 17:12

http://gasur.ru/ Есть вот такой сайт по Удмуртии, можно что то тут посмотреть.
А так же ИЦ МВД по Удмуртской республике телефон канцелярии 93-47-97
426000 г. Ижевск , ул. Советская, 17. - именно сюда мы обращались и за справками о реабилитации и за ознакомлением с личным делом.
Дизендорф из Екатериненштадт
Миллер(Мюллер) из Варенбург
Карле из Екатериненштадт
Финк из Энгельс
Шмидт из Екатериненштадт

Аватара пользователя
Nasty
Постоянный участник
Сообщения: 241
Зарегистрирован: 17 фев 2015, 14:08
Благодарил (а): 1706 раз
Поблагодарили: 720 раз

Re: Трудовая армия-Удмуртская АССР, Увинский район

Сообщение Nasty » 20 мар 2016, 22:10

еще немного о трудармейцах Удмуртии..
http://www.ru.mdz-moskau.eu/nemcy-specp ... j-vzglyad/ -по ссылке статья полностью.
Не менее показательна и судьба Василия Евгеньевича Майера, историка европейского уровня, который тоже оказался в Удмуртии не по своей воле. Выходец из семьи потомков немецких колонистов из Херсона, он накануне войны учился на историческом факультете МГУ и был любимым учеником самого профессора Смирина. В неполные двадцать лет ему было доверено работать с рукописями Карла Маркса в «святая святых коммунистической идеологии» – институте Маркса–Энгельса–Ленина–Сталина при ЦК ВКП(б) (сегодня это Институт управления и госслужбы при Администрации Президента России).
7 июля 1941 года двадцатидвухлетний Василий (правильнее – Вильгельм) уходит добровольцем на фронт защищать Родину, которая поначалу ему доверила только кирку и лопату на строительстве оборонительных сооружений вокруг Москвы. Когда же привезли винтовки, то они были запакованы в ящики со штампом: «Упаковано в 1922 году, к стрельбе малопригодны».
В январе 1942 года В. Майера снимают с фронта (хотя, тем не менее, впоследствии он был награжден медалью «За оборону Москвы») и отправляют в Удмуртию. Здесь он попадает на лесоповал в Увинский район, в один из немецких батальонов Трудовой армии, где сначала работает простым лесорубом, потом сметчиком и учетчиком. Вскоре ему доверяют преподавание истории и Конституции в Новомултанском и Увинском педучилищах. В качестве переводчика и политработника он привлекается для работы с немецкими военнопленными в лагерях №75 и №155, которые находились под Увой и в Рябово. Даже по прошествии многих лет он с болью вспоминал то время и особенно высокую смертность в этих лагерях в 1942 году. Вместе с тем, в частных беседах он отмечал (сейчас, кажется, даже с некоторым уважением), что военнопленные немцы воздействию советской пропаганды поддавались очень плохо: года до 1944 они не теряли надежды на победу Гитлера, потом – на то, что их просто скоро отправят домой. А своему переводчику в ответ на его агитацию говорили: «…съезди в Германию и посмотри, как живут наши крестьяне и сравни их с положением ваших колхозников. Тогда ты сам поймешь, почему мы не хотим оставаться в вашем государстве рабочих и крестьян».
Подобные надежды имели под собой определенную основу.
Из недавно рассекреченных документов немецкой военной разведки «Абвера» (ее диверсионного подразделения «Абвер – вся Россия») следует, что в 1942–1943 годах на территорию пограничья Удмуртии и Пермской области было десантировано по меньшей мере четыре диверсионные группы для поднятия восстания в лагерях военнопленных и спецпоселениях Трудовой армии. Только две эти группы вернулись обратно. Судьба остальных «Абверу» осталась неизвестна, хотя можно говорить о том, что со своим заданием они не справились.
Дизендорф из Екатериненштадт
Миллер(Мюллер) из Варенбург
Карле из Екатериненштадт
Финк из Энгельс
Шмидт из Екатериненштадт

Аватара пользователя
Bangert
Постоянный участник
Сообщения: 1617
Зарегистрирован: 08 янв 2011, 18:50
Благодарил (а): 6617 раз
Поблагодарили: 6251 раз

Трудовая армия-Удмуртская АССР, Увинский район

Сообщение Bangert » 28 мар 2018, 14:03

Nasty писала:
Так практически с первых дней, задолго до реабилитации, и на протяжении многих лет мастером Сюрекского леспромхоза работал Динер,
"и жители соседней Кировской области до сих пор называют поселок Кильмезь - «4-й». В 1953 году поселку было дано название Кильмезь"....."старожилов поселка Кильмезь"
Удмуртская АССР, Сюмсинский р-н, посёлок Кильмезь, Динер Константин Генрихович - таким был адрес моего дяди, о котором упоминается выше. Дядя Костя родился в Марксштадте, учился в нефтяном техникуме в Саратове. В 1942 был призван в трудармию в Удмурской АССР, посёлок Кильмезь. Там и женился, воспитал вместе с женой 5 детей, которые вылетев из гнезда поселились в Ижевске. Там и сейчас живёт мой двоюродный брат и сестра. А дядя Костя похоронен там же.

Изображение

Дядя Костя, Марксштадт, 30е годы
Интересует, фамилия Bangert из Dittel
фамилия Diener из Katharinenstadt/Marxstadt/Warenburg
фамилия Krug из Krazke
фамилия Kramer из Katharinenstadt

Аватара пользователя
loginza3377
Постоянный участник
Сообщения: 64
Зарегистрирован: 23 апр 2012, 13:35
Благодарил (а): 32 раза
Поблагодарили: 168 раз

Трудовая армия-Удмуртская АССР, Увинский район

Сообщение loginza3377 » 04 апр 2018, 13:44

Изображение

Красноармеец РККА Шпедт Александр Иванович, 1918-1970
Фото 1941 (осень)



В Удмуртской АССР красноармейцы строительных батальонов, в основном использовались на лесных и торфяных разработках, строительстве ж/д дороги Кильмезь – Ува и Ижевск – Балезино.

С каждым годом в живых остается всё меньше жертв сталинского режима - узников лагерей, тех, кто пережил ужасы того времени. Особую важность для потомков и будущих поколений приобретают сохранение, публикация и изучение источников личного происхождения, к которым относятся письма и мемуары жертв сталинских репрессий.

В середине сентября 1941 года, в самый разгар Вяземской оборонительной операции, Александр Иванович Шпедт, участвуя в ожесточенных сражениях на Смоленском направлении, не сдался в плен врагу, чем доказал верность воиннской присяге. Даже при беспорядочном отступлении частей РККА на город Гжатск, он продолжал добывать важные сведения от плененных солдат вермахта, был переводчиком при штабе, чем завоевал к себе доверие своих командиров. Начальство части высоко ценило действия красноармейца Шпедт Александра Ивановича и не спешили отправлять в строительные части.

В архивной справке ИЦ МВД УР № 4/1 – 2132 от 12.09.2011г. по данным личного архивного дела МВД УР № 6349 Шпедт Александра Ивановича указано следующее:

" Шпедт Александр Иванович, 1918 года рождения, уроженец г. Бальцер Саратовской области, в соответствии с постановлением ГОКО СССР от 06 сентября 1941 года [ГКО № 35105 от 08.09.1941г. – моё] как лицо немецкой национальности, из г. Гжатска Смоленской области переселен в Лумповский леспромхоз поселка Новая Стройка Старозятцинского р-на УАССР, где в 1946 году переведен на положение спецпоселенца. Позднее переведен на ст. Пастухово Якшур – Бодьинского р-на УАССР. С учета спецпоселения снят с января 1956 год.
В состав семьи Шпедт А.И. входил брат Шпедт Эдуард Иванович, 1911г.р. Основание: фонд 84, опись 1, арх.л.уч.д.6349,л.л. 1,2 12,24."

Письма Шпедт Александра Ивановича могут служить доказательством преступлений сталинского режима и войти в общую доказательную базу для обвинительного акта на процессе по осуждению этого преступного режима. Более того, его письма стали самостоятельным объектом исследования той информации, которая в них содержится.

Кроме того, его письма являются носителями особой информации, важной для анализа психологии «человека в ГУЛАГе», которая вытекала из тотального террора и эволюции личности в условиях экстремальных ситуаций.

Сохранившиеся "трудармейские" письма Шпедт Александра Ивановича, это источник для тех исследователей которые до настоящего времени считают,что в Удмуртии трудармейцы находились просто в Лумповском леспромхозе треста "Ижлес", как это указанно в многочисленных однотипных архивных справках ИЦ МВД Удмуртской Республики. Его письма написанные из лагеря НКВД на станции Лумпово Якшур-Бодьинского района Удмуртской АССР, опровергают это ошибочное утверждение.

Не менее ценным источником информации в моей работе послужили свидетельские показания людей, которые были близки при жизни со Шпедт Александром Ивановичем, 1918-1970 и его братом (моим дедом по материнской линии) Шпедт Эдуардом Ивановичем, 1911-1977.

"...Уже здесь в Ижевске Александра Ивановича расконвоировали и без всякого сопровождения, в составе 133-го строительного батальона, отправили в Якшур-Бодью, а оттуда в лагерь НКВД на станцию Лумпово».

Станция Лумпово была конечной станцией узкоколейной железнодорожной дороги (1000 мм) Ижевск - Лумпово. Своё название станция Лумпово получила от древнего удмуртского поселения Лумпово, что означает в переводе с селкутского «болото».

На севере Удмуртии с древних времен живут удмурты, язык которых относится к уральской языковой семье.
В уральской семье выделяют финно-угорские и самодийские языки, разделение которых произошло во 2-ой половине 4-го тысячелетия до н.э., когда предки самодийских народов (ненцев, энцев, нганасан и селькутов) отошли на восток, к Енисею. Оставшаяся часть вместе с некоторыми прошлыми племенами образовали финно-угорскую общность на Западном Приуралье и Волго-Камье.
Основным районом расселения удмуртов ученые считают бассейны рек Вятки, среднего и нижнего течения Камы.

По воспоминаниям Эли Михайловны Шпедт (1941-2016), невестки Александра Ивановича, поселения на станции Лумпово как такового не было. Мобилизованные немцы жили в бараке в поселке Лынга.
В 1932 году на верховьях реки Лынга был образован рабочий посёлок Якшур-Бодьинского района.
Название посёлка также имеет удмуртские корни и означает в переводе с селькупского языка – запор для ловли рыбы.
Лынга — река протекает в посёлке Лынга и впадает в реку Лоза выше посёлка Лоза Якшур-Бодьинском и Игринском районах Удмуртии. Устье реки находится в 101 км по правому берегу реки Лоза. Длина реки составляет 25 км, площадь бассейна 107 км². В верховьях также именуется как река Прыч".

"...В Лумповский лесопункт треста «Ижлес» входили рабочие поселки Лумпово, Красная Горка, Новая Стройка и 13-й квадратик, а станция Лумпово находилась непосредственно в зоне Лумповского лесопункта треста "Ижлес". Здесь осуществлялась заготовка делового леса для нужд военной промышленности. Лумповский лесопункт занимался заготовкой леса, дров, угля, шпал. Шпалы использовались для строительства стратегически важной железной дороги Ижевск-Балезино (январь 1942 - ноябрь 1943).

На станции Лумпово было кольцо, где мотовозы разворачивались и шли обратно на Ижевск. Здесь же и имелось депо УЖД, где мотовозы ремонтировались и заправляли свои газочурки (мотовозы).Мотовоз – это тракторный дизельный или газогенераторный мотор с трансмиссией и простейшими органами управления, установленный на платформе. Для связи с диспетчером, который говорил, с какой делянки надо вывозить лес, на мотовозе был полевой телефон. Телефонная линия – голый (не изолированный провод) висел на столбовых гвоздях вдоль путей. Второй провод - рельсы...

Согласно «Материала обследования санитарного состояния и заболеваемости в 134 строительной колонне на ст. Чур» узкоколейной железной дороги Ижевск - Лумпово, проведенного бригадой медиков в составе проф. Могилевчика З.К., проф. Чумакова Н. И. и ассистента Зайцева В.М. по поручению Секретаря Обкома ВКП(б) т. Николаева и Наркома Здравоохранения т. Растегаевой в период с 22 по 24 декабря 1941 года было установлено следующее:
«Проверено обследование помещений, общежитий стационара, изолятора и столовой на ст. Чур. Обследование бытовых условий, питания и условия труда на ст. Чур и 48 участка, а также осмотр больных и ознакомление с документами столовой Леспродторга по вопросам питания.
1. Жилищные условия. Рядовой состав строительной колонны живет в общежитиях барачного типа, принадлежащих лесопункту. Плотность населения следующая: Общежитие № 3 ст. Чур площадь 108 кв. метров, расселено 90 чел. (по 1,2 кв. м. на человека) в общежитии на 48 участке (6 км. от ст. Чур) площадь 140 кв. метров расселено 120 чел. (на 1 чел. по 1, 17 кв.м.).
Общежития оборудованы 2-х этажными нарами, на которых спят без всяких постельных принадлежностей в верхней одежде. Имеющееся незначительное количество соломенных тюфяков используется вместо подушек на 4- 5 человек. В бараках нет форточек, воздух спертый, тяжелый, но тепло. Не во всех бараках имеются умывальники, нет сушилок для обуви и одежды.

2. Личная гигиена. У большинства строительной колонны совсем отсутствуют нательные рубашки, у значительной части нет кальсон. Имеющееся нательное бельё крайне изношено и грязное. Полотенец мало, мыла выдается недостаточно (за полтора месяца выдано 200 гр.).

3. Одежда и обувь. Верхняя одежда в большинстве случаев служит из лохмотьев, крайне изношенной одежды военного образца, причем у подавляющего большинства бойцов полы шинели обрезаны на портянки. Обувь рваная: ботинки и лапти, причем у некоторых имеются валенки, до сих пор ряд бойцов носит пилотки. Ноги недостаточно утеплены, т.к. не хватает портянок и онучей. Последнее время шьют стеганые чулки и варежки. Скученность и отсутствие белья, а также регулярность санитарной обработки привели к большой завшивленности, по нашему мнению поголовной. Санобработка проводится не полно и неправильно и поэтому не достигает цели. На 48-ом участке до сих пор незаконченно строительство дезкамеры.

4. Условия труда. продолжительность рабочего дня определяется дневным светом, т.е. от 8-8 часов. Место работы недалеко от общежития. На ст. Чур проводятся погрузочные работы в любое время дня и ночи, на 48-ом участке лесные работы. Нормы выработки обычные, но они выполняются лишь небольшим числом бойцов.

5. Питание. Рядовой состав питается в общих столовых Леспродторга. Состояние столовых антисанитарное, производственная часть в техническом отношении запущена. Ощущается острый недостаток в ложках и тарелках. Часть бойцов принуждена есть суп из тарелки. Питание 2 раза в день, утором 6 часов и вечером 18. Ввиде супа и одного второго блюда утром и вечером.
В среднем на день приходится по три горячих блюда. Днем во время работы только хлеб.
Со слов начальника колонны ст. лейтенанта Чувашева на питание может расходоваться 4р. 50 коп. в сутки. По сообщению работника Наркомторга УАССР т. Хаймовича и Управляющего Леспродторгом т. Беспалова норма продуктов на бойца в месяц следующая: мяса – 1200гр., рыбы – 800 гр., крупы 1500 гр., сахару – 500 грн., жиров 600 гр., хлеба 800 гр., овощей неопределенно. Однако этих продуктов бойцы не получают, в особенности мяса, рыбы, жиров и овощей.
По выборочным данным, произведенным нами в столовой фактически на питание не превышал 3р. 50 к. в сутки. Количественное и качественное сторона питания характеризуется следующими данными:

6/ХІІ 10/ХІІ 11/ХІІ 12/ХІІ 22-23/ХІ
К-во Калор. К-во Калор. К-во Калор. К-во Калор. К-во
Мясо: 50 54 50 54 - - 50 54 -
Картофель: 1800 560 1100 344 600 189 900 280 900
Масло: 10 78 4 31 4 31 4 31 5
Лук 10 4 10 4 5 5 6 3 6
Мука: 50 164 50 164 100 328 50 164 -
Огурцы: - - 50 6 50 - 75 9 50
Помидоры: - - 100 7 - - - - 25
Свекла: - - 100 8 - - - - -
Морковь: - - - - - - - - 50
Горох: - - - - - - - - 50
Крупа: - - - - - - - - 50
Итого: 0 860 0 623 0 550 0 541 0

Калорийность картофеля взята на 50% ввиду его плохого качества и большого количества отхода.
Хлеб ржаной выдается по 800 грамм. Необходимо отметить, что часто хлеб выпекается низкого качества – сырой. Таим образом, калорийность суточного рациона, с хлебом в среднем составляет 1053-2160 калорий (из которых большая часть падает на хлеб. Мясо в последнее время дается по 50 грамм в день, но не чаще чем раз в 3 дня, последнее время мяса нет совсем. Масло 4-5 грамма. Абсолютно недостаточно витамина «С» в рационе (квашеная капуста, лук…

6/ХІІ 10/ХІІ 11/ХІІ 12/ХІІ 22-23/ХІ
Белки: 110 гр. 65 гр. 67 гр. 69 гр. 65 гр.
Жиры: 27 11 12 13 13
Углеводы: 837 450 438 466 460
Таким образом, питание имеет следующие крупные недостатки:
а) Острый недостаток белков и центров. Белки в основном неполноценные. Общее количество покрывает 50-60 необходимого минимума.
б) Калорийность дневного рациона составляет не свыше 50% минимума необходимого на лесных работах.
в) Одноразовое питание и почти полное отсутствие витамина «С» в силу недостатка овощей.
Необходимо отметить, что командование колонны и врач уделяют мало внимания вопросам питания. По крайней мере в самых элементарных сведений по количеству питания нам от них получить не удалось.
6. Заболеваемость. В составе колонны имеются различные национальности, в частности эстонцев 354 человека, казахов 147 чел. Состояние общей заболеваемости по месяцам следующая:
Всего чел. Состояло больных
15/Х 1004 44 - 4,4%
20/Х 1004 45 - 4,5%
25/Х 1001 212 - 21,2%
30/Х 998 77 - 7,7%
5/ХІ 882 132 -15%
10/ХІ 880 111 -12,4%
15/ХІ 878 144 -16,4%
25/ХІ 1021 110 -11%
30/ХІ 1020 107 - 10,7%
5/ХІІ 1031 93 - 9%
10/ХІІ 1041 124 - 12%
15/ХІІ 1044 148 -14%
20/ХІІ 1041 132 - 13%

Для больных на ст. Чур открыта небольшая больница. Состояние больницы в общем удовлетворительное. Ощущается острый недостаток в ряде самых необходимых медикаментов и инструментария.

Питание в больнице удовлетворительное. Большая часть больных помещается в изоляционном бараке на ст. Чур, а также в общежитии на 48-м участке. Помещение изолятора, в котором находятся тяжелобольные, нуждающиеся в постельном режиме ничем не отличающиеся от состояния бараков общежитий. Обслуживаются больные тут же в общем помещении военфельдшером в совершенно нетерпимой обстановке. Необходимо подчеркнуть, что больные активным туберкулезом легких совершенно не выделены, не получают никакой помощи и дессимируют туберкулез.
По больнице на ст. Чур за полтора месяца прошло 73 больных. По виду заболеваний:
1) Воспаление легких плеврит – 36;
2) Энгелиты язвы желудка – 11;
3) Тяжелые случаи пиодермии – 7;
4) Туберкулез легких – 4;
5) Травмы и обморожения – 4;
6) Прочее – 11.
По изоляционным баракам с 5 по 22/ХІІ прошло 10 человек, а именно:
1) Фурмукулез, тяжел. пиодермия – 28 чел.;
2) Обмораживание и потертости - 22;
3) Травмы – 21;
4) Грипп, воспаление легких - 17;
5) Туберкулез легких - 6;
6) Прочие - 16.
При осмотре бойцов в общежитиях у многих обнаружено пиодермия, фурункулез, резкое истощение организма, вялость и психическая подавленность (особенно это заметно среди эстонцев). По национальности заболеваемость распределяется следующим образом:
На 110 больных изолятора – эстонцев 71 чел. 55%, казахов 15 чел. прочих национальностей 24 человека.
По больнице из 73 – х больных эстонцев 51 чел. (70%) казахов 3 чел., прочих 19.
Принимая во внимание, что эстонцы составляют около 35% общего состава колоны можно отметить, что заболевание среди них примерно в 2 раза чаще, чем среди остальных национальностей.
В больнице был обнаружен больной с достаточной ясно-выраженными признаками пеллагры/авитаминоз/ и у 2-х больных мы видели безбелковые («голодные») отеки.
Лечение больных особенно в изоляторе симптоматическое. Более активное лечение (гипосульфит, витамины, алтогемоторепия) не производится.
В заключение необходимо отметить со слов начальника колонны выяснилось
Что большинство эстонцев относятся к группе «негодных» и были в свое время сняты с военного учета, а затем в июле месяце вновь призваны.
ВЫВОДЫ:
1. Общая заболеваемость чрезвычайно велика, но она не носит какого-либо специфического характера.
2. Заболеваемость идет за счет: а) общей пиодермии осложненной фурункулезом и в отдельных случаях септикопиемией, б) простудные заболевания с тяжело – протекающими пневмониями, б) большого числа случая активного туберкулеза легких, г) производственных травм при чем в этом случае не исключаются повреждения с целью освобождения от работы.

3. У большинства бойцов (особенно эстонцев имеются резкие истощения организма, упадок сил, плохая работоспособность и общая подавленность, что можно объяснить частичным витаминным голоданием (гиповитаминоз).

4. Повышенная заболеваемость имеет место в силу неудовлетворительного питания как качественно, так и количественно и плохих бытовых условий, а также одежды не соответствующие зимнего времени.

В целях питания заболеваемости и улучшения общего санитарного состояния колонны, необходимо провести следующие мероприятия:
1) Провести медицинский отбор и выделить всех физически слабых для направления их на более легкие работы в помещении.
2) Улучшить питание, доведя суточный рацион до существующих норм стройбатальонов и установить систематический врачебный надзор за столовой и питанием.
3) Установить возможность для бойцов, выполняющих норму выработки иметь добавочное питание в столовой за наличный расчет.
4) Улучшить обеспечение теплой одеждой и бельем бойцов обратив особое внимание на утепление ног. Обеспечить бойцов мылом.
5) Для витаминизации питания срочно снабдить столовую квашеной капустой, давая её в невареном виде.
6) Улучшить санитарное состояние общежитий (сушилки, форточки, умывальники) и обеспечить бойцов тюфяками или соломенными матрацами.
7) Улучшить санитарное состояние изоляционного барака на ст. Чур (постельные принадлежности, помещения для приема больных, переоборудование нар, форточки и т.п.). по указанию врача Кайгородовой.
8) Выделить всех больных активным туберкулезом легких.
9) Проводить более активное лечение больных (витамины, гипосульфит, альтогемотерапия) командировав для помощи врачу Кайгародовой опытного дерматолога на 8-10 дней, обеспечив необходимыми медикаментами, шприцем и т.д.
10) Немедленно усилить питание больных, в изоляторе витаминизировав его (квашеная капуста, пивные дрожжи, настои шиповника и хвои). Использовав небольшой запас шиповника в Леспродторге и доставку пивных дрожжей из Ижевска.
11) Организовать в лесу на месте работы выдачу кипятка учитывая 12-ти часовой перерыв в приеме горячей пищи.

Руководитель Бригады – Зайцев
Члены Бригады профессор – Чумаков
Профессор – Могилевчик
22/ХІІ- 1941»

"В начале1942 года на станции Лумпово Лумповского лесопункта треста «Ижлес» Парфёновском разрубе, в 2 км. от посёлка Лынга был организован лагерь НКВД.[/b]

Старый Парфеновский разруб, названный в годы Первой мировой войны (1914-1916 гг.) Парфеновским в память о мастере Парфенове, который занимался в этом лесном районе заготовкой древесного угля и вырубкой просек и леса, в том числе и для появления данного разруба (дороги), по которому возили заготовленный здесь древесный уголь на Воткинский и Ижевский металлургический заводы.
Здесь вырубили лес, сделали большую поляну, отгородили от внешней среды деревянным забором высотой 2,5 метра обнесённым колючей проволокой, поставили бараки – вот и лагерь НКВД. По углам и в середине зоны стояли охранные вышки с прожекторами. Было хорошее освящение всего периметра зоны. Вся колония представляла себя квадрат, примерно по 800 м каждой стороны. Кроме наружной охраны была и внутренняя.
Лагерь НКВД делилася на две части: зона и вне зона. В зоне находились заключенные – женщины и мужчины. Одноэтажные деревянные бараки на 50 человек в каждом. Во вне зоны, которая располагалась в 50 метрах, казармы для охраны, электростанция (локомотив), колодец с ручным насосом и склад. На складе получали продовольственный паёк.
В посёлке Лынга, как описывает местный краевед Фертиков П.П. (http://40.stopref.ru/projdemsya-po-komm ... ument.html), со слов бывших заключенных, штаб лагеря НКВД находился в центре посёлка в здании, где сейчас находится поселковый клуб. Кроме штаба, в Лынге находилась ещё одна зона - отдельный участок мужской колонии на 60 человек. Общая площадь зоны в пос. Лынга была небольшой, зона находилась в районе ул. Комсомольской. В зоне стояли бараки, столовая, больница, высокий забор с вышками, колючей проволокой и прожекторами - типичная ГУЛАГовская зона. Именно здесь проживали поволжские немцы, мобилизованные в рабочие колоны.
«…С западной стороны лагеря НКВД на расстоянии около одного километра, располагалось кладбище, куда отвозили трупы людей из числа мобилизованных немцев, заключенных лагеря НКВД, «вольнонаемных», а позже и военнопленных. Это кладбище насчитывает останки нескольких тысяч людей, умерших от увечий на лесоповалах, при разгрузке и погрузки леса, от холода и голода, а также различных болезней. Точное число жертв, погибших в этих лесах Лумповского леспромхоза, до сих пор не установлено. «Была похоронная команда из двух человек – отца и сына, ранее раскулаченных. Хоронили ночью без гроба, труппы возили в ящиках, памятники-кресты не ставили, регистрация умерших не велась. Зимой трупы закапывали в снег, а весной перемещали в братскую могилу - котлован. Женская колония на 500 мест была больше мужской, и отделялось от неё – деревянным забором. Для работы по заготовке леса были организованы бригады, состоящие в среднем из 10-15 человек. В определённом лесном массиве создавались квадратные просеки для более удобного наблюдения за осужденными, только после этого в квадрате приступали валить лес. За работой заключенных наблюдала охрана, которая состояла из солдат возраста 20-25 лет, выписанных из госпиталя по состоянию здоровья, по ранению и негодных к строевой службе. Охрана была хорошо вооружена и имела собак. В роли бригадиров в женских бригадах выступали мужчины из осуждённых. Возраст женщин был не велик от 17 до 25 лет, в основном отбывающие срок наказания по 58 и 59 статьям – «враги народа». Статью эту могли «присудить» по любым провинностям, в том числе – прогул на работе, или побег с завода. Мужчин в лагере НКВД было наполовину меньше около 250 человек..» (http://lynga.cerkov.ru/2017/02/25/istoriya-sela/).

Постановлением ГКО № 1556с от 26 апреля 1942 года, И. В. Сталин обязал «…НКВД СССР перебросить из Онеглага 1 НКВД СССР (Архангельская область) 4000 заключенных тресту Ижлес Наркомлеса, передав их Наркомлесу для работы на договорных условиях», сюда перевели из других лагерей ГУЛАГа, которые находились в Карелии, недалеко от финской границы.

Николай Аристархович Каширин (1918-1994), племянник знаменитых командармов, героев Гражданской войны, был одним из тех 4000 заключенных Онеглага 1 НКВД СССР. Его осудили на десять лет лагерей ещё до совершеннолетия. В апреле 1942 года он оказался в Лынгинской командировке и попал в лагерь НКВД на станции Лумпово Лумповского лесопункта треста «Ижлес».
Недавно в сети интернет были опубликована его книга воспоминаний «Пока живу - помню» (https://pikabu.ru/story/poka_zhivu__pomnyu). Шестая глава воспоминаний посвящена лагерю НКВД на ст. Лумпово «Удмуртия».

Эта книга - многогранный источник, в котором описаны происходящие события в лагере НКВД на станции Лумпово.
Книга Каширина открыла совершенно новые возможности для изучения только фактов и событий, в которых оказались узники ГУЛАГа, но и осмысления самого феномена «Человек!».
Описание Кашириным условий содержания людей в тюрьмах и лесных лагерях, где заключенным, обреченным на смерть от голода и физического истощения, болезней и холода, приходилось бороться за жизнь до последнего вздоха, описание их психологических переживаний вызывает огромный интерес у неравнодушного читателя, заставляет его по-другому задуматься о той страшной трагедии сталинского террора.
Во многих своих публикациях Каширин Николай Аристархович в подробностях описал и систему работы карательного органа, дал яркие иллюстрации «невероятной» двойственности человеческой природы и... судьбы. Несовершенный ли, или падший человек – великая тайна. Описанные в мемуарах Николая Аристарховича Каширина сопоставления и контрасты поразительные, и если бы нам всем было не знакомо это загадочное существо – Человек, к которому относимся все мы, то все его многочисленные мемуары показались бы читателю невероятными и надуманными.
Вот как Каширин Н.А.в своей книге «Пока живу - помню» описывает своё пребывание в Лынге:
«…Во второй половине мая мы выгрузились на станции Лынга в Удмуртии. Здесь находился штаб Лынгинской исправительно-трудовой колонии. Баня почему-то находилась за зоной. После мытья нас направили в лес. Километрах в шести от станции был вырублен участок в форме квадрата 500 на 500 метров. На территории в штабелях — дрова, в кучах — сучья.
Начальник командировки Коренюк [Начальником лагеря НКВД на ст. Лумпово был капитан внутренних войск Коренюк - моё] объяснил, что здесь мы будем жить и заготавливать дрова для эвакуированных в Удмуртию военных заводов. На территории колонии стояли два барака: один большой, старый и один новый, поменьше. Я с другом определился на чердаке нового барака. Два дня нам дали на изготовление временного жилья. Стали строить землянки, балаганы. На трений день укомплектовывались лесорубные и плотничьи бригады, которые прежде всего огородили зону — узкоколейная дорога еще ранее была проведена на ее территорию.
На чердаке поместилась бригада грузчиков. Они грузили дрова на вагонетки и мотовозом отправляли их на Лынгу, где дрова перегружали в вагоны широкой колеи и увозили в Ижевск.
Я пристроился в этой бригаде дневальным, думал в будущем работать в ней грузчиком: все-таки легче, чем на лесоповале…»
«…С Лынги доходили слухи о тяжелейших условиях работы погрузотряда. В первых числах каждого месяца начальник лынгинской командировки Зайцев приезжал к нам и отбирал в погрузотряд заключенных. Коренюк старался подольше задержать его в кабинете, а в это время нарядчик и комендант отправляли с десяток лучших лесорубов в больницу, где для нас были приготовлены койки. Остальных под видом грузчиков выпроваживали в ночь на погрузку вагонеток. Так Коренюк старался сохранить бригад пятнадцатитысячников.
В октябре 42-го пришел приказ снизить котловое довольствие заключенных до 80 граммов крупы и пяти граммов растительного масла с сутки.
Оскудел общий котел, бесконвойные прекратили ходить за ракушками, вода в водоемах уже была ледяной, молокозавод отказал в твороге. Бригада пятнадцатитысячников перестала существовать.
Баланда стала жидкой, хлеб теперь выпекали из овсяной муки и, конечно, не просеянной: выпеченный хлеб походил на ежа — остья овса при выпечке подымались с его поверхности.
Люди стали слабеть. Начальник определил меня помощником механика электростанции, которая не работала. Механик, латыш Ян, — мастер на все руки. Он свободно ходил к вольнонаемным, делал им слесарные и столярные работы, а платили ему кусочком хлеба, картофельными очистками, которые мы варили на электростанции.
Ян научил меня делать иголки: самые обыкновенные, которыми чинят одежду. Иглы у вольных имели большой спрос, Ян также обменивал их на хлеб и картофельные очистки.
Однажды в первых числах ноября я задержался на электростанции до отбоя. Когда шел в свой барак, было уже темно. Вдруг навстречу двое. Меня ослепили светом электрического фонарика:
— Как фамилия, имя, отчество?
Я ответил. Только в бараке я понял, что встретил меня начальник лынгинской командировки Зайцев.
Утром вместе еще с 14 заключенными я был этапирован на Лынгу, в погрузотряд. Нас соединили с оставшимися в живых грузчиками — людьми бледными, испитыми. Было видно, что скоро они выйдут в «тираж». В первых числах каждого месяца погрузотряд за счет других командировок вырастал до 60 человек, а к концу месяца в нем оставалось человек двадцать...
Отряд занимал большую секцию в одном из бараков. На работу его вызывали двумя гудками электростанции в любое время суток, как только с соседней станции приходил порожняк. Приносили из сушилки одежду, одевались и шли на вахту. Иногда выходили по четыре раза в сутки. А в трех составах 90 вагонов, на каждого грузчика — по полтора. Загрузить состав требовалось за 5—6 часов, времени на сон оставалось мало. Порой придем ночью, сдадим одежду в сушилку: телогрейки, брюки от пота и снега совершенно мокрые. Поужинаем. Только приляжем заснуть — электростанция дает два гудка. Это вызов на погрузку.
Морозы зимой 1942—43 года были сильные. Грузишь вагон: сам в поту, а ноги мерзнут. Многие морозили пальцы ног и рук, но освобождения от работы не получали до тех пор, пока конечности не начинали гнить. Эти люди уже не возвращались ни в погрузотряд, ни к жизни. Один грузчик нечаянно или с намерением отрубил себе на левой руке указательный и средний пальцы. Его так же выталкивали на работу, пока не опухла вся рука. Умер он в больнице от заражения крови.
Драматичны были ночные выводы погрузотряда на работу. Услышав гудки, некоторые быстро одевались и прятались: кто залезет в чужой барак под нары, кто закапывается в снегу. При выходе через вахту обнаруживалось, что многих не хватает. Стоим, ждем, а в зоне начинается так называемая «трелевка». Два коменданта, нарядчик — подключали и пожарников — находят спрятавшихся, выволакивают из-под нар, из снега, двое берут его за ноги и бегом «трелюют» его к вахте — только голова постукивает на обледенелых неровностях. Подтащат, поставят на ноги, шапку на голову и выкидывают за вахту.
Вы видели, как плачут мужчины? Нет, вы этого не видели. Стоит он, прислонившись к стойке нар: по щекам текут слезы, а в глазах — непреодолимая безысходность и смертельная тоска. Он видит свой конец и плачет беззвучно. На такое страшно смотреть.
Питание не компенсировало затраченной энергии грузчиков, работали на износ. Каждый знал, что его ждет. Больше двух месяцев люди не выдерживали. Очередной мученик закончит погрузку, а идти уже не может — в зону его несем. Еще раза два выгонят его на погрузку, но работать он уже не может. Обратно снова несем на руках. Бывает, носим сразу трех-четырех человек. Так и носим, пока медкомиссия не «сактирует» их, или по лагерному, не «спишет». И дожидается он своего последнего часа в специальном бараке.
Может, я был покрепче или помоложе других — в 42-м мне исполнилось 24 года, но продержался я рекордное время — три с половиной месяца.
Где-то во второй половине февраля принесли с работы и меня. Решил я на работу больше не выходить. Выйти только затем, чтобы меня носили мои товарищи — нечестно по отношению к ним. Все равно умру — другого выхода нет. Какая разница: через пару недель своей смертью или оперуполномоченный за саботаж загонит мне в голову 9 граммов свинца уже сегодня.
Принесли меня вечером, а через два часа — снова выход на работу. Слез я с нар, захватил свои вещи, принесенные из сушилки, и снова залез на нары. Слышу, во дворе началась «трелевка». В барак вошел старший комендант, ингуш Гусейн Тлапшаков, увидел меня:
— Почему не вышел на работу?
— Меня, Гусейн, сегодня принесли. Я свое отработал.
— Да брось ты, — сам встал на нижние нары, стараясь схватить меня за ногу,
— Предупреждаю, Гусейн, — не трожь!
— Да брось! — и животам перевалился на верхние нары,
Я сел, поджав ноги, — он почти дотянулся до них. Позади была полка, где хранилась моя посуда. Правой рукой через левое плечо я нащупал большую металлическую чашку с приваренным дном, и только Тлапшаков открылся, протянув руку к моей ноге, что было силы дарил его этой чашкой в лоб.
На пол он упал навзничь. Потом перевернулся на живот, закрыл лоб рукой: по ней тенет кровь. Поднялся и сел к столу. В барак вошел нарядчик Минька Дорогин:
— Гусейн, что с тобой?
— Вон, Каширин, угостил,
— Ну, что же, будем писать акт и передадим его оперуполномоченному.
Я понял, что к утру меня уже не будет. Для того, чтобы уничтожить заключенного, достаточно указать в акте: саботаж. Если же приплюсуется и нападение на коменданта, то оперуполномоченный и двух пуль не пожалеет.
Так бы оно и было. Но служилось нечто невероятное, чего я до сих пор не могу объяснить. В барак вошел главврач командировки. И днем-то он никогда не бывал у нас. Что привело его сюда ночью?
— Вы что тут за петицию пишете? — спросил главврач Дорогина.
Дорогин доложил.
— Ты, Тлапшаков, иди в санчасть, там тебе обработают рану, а ты (это уже мне) слезай. Да оставь чашку! Я с тобой драться не буду.
Я слез с нар, сел за стол. Главврач подал мне градусник, минут через пять посмотрел на него и сказал Доронину:
— Выбрось свою писанину человек больной.
Так во второй раз в жизни я ушел от пули.
Грузчики вернулись под утро, но через час снова прозвучал вызов на погрузку.
Дорогин пришел в барак и тихо спросил меня:
— Ты пойдешь на погрузку?
— Нет, — отвечаю.
— Тогда собирайся и иди в карцер. Скажешь старику, что я велел, он тебя пустит.
В то время попасть в карцер на 300 граммов хлеба и стакан воды в сутки считалось счастьем. Я просидел в карцере пять суток, на шестые Дорогин повел меня к новому начальнику.
За это бремя Зайцева призвали на фронт вместе с заключенными по бытовым статьям. Нас, осужденных по 58-й, на фронт не брали. Впоследствии мы узнали, что по дороге к фронту его убили и на ходу поезда выбросили из вагона.
Дорогин сказал новому начальнику, что я был хорошим грузчиком, но сейчас ослаб.
— Пусть отдохнет 10 суток, прикажи выписывать, ему паек грузчика.
Через 10 дней я вышел на работу, но сил хватило лишь на два дня. Я сдал окончательно. Медкомиссия «списала» меня с диагнозом дистрофия. Бог знает какой степени и туберкулез. Последнее не подтвердилось, иначе мне оттуда бы не выбраться.
Для «списанных» или «сактированных» существовал отдельный барак. Довольствие в нём: 400 граммов хлеба и два раза в день мутная жидкая баланда. Умирали здесь, в основном, ночью: уснет человек и не проснется. Ближайшие «кандидаты» на тот свет дня за два облепляли печь со всех сторон, устраивали ссоры за место у нее. Ссорились без крика: кричать у них уже не было сил, — слегка потолкаются плечами, тот, кто послабее, заплачет и уступит. И еще (это было заменено раньше меня, я только убедился в этом) — примерно за, день до смерти, человек начинает гнусавить. Когда услышишь это, уже знаешь, что завтра он может не проснуться…
Утрам санитары выносили мертвых в сарай, что стоял между нашим бараком и больницей. Из больницы трупы тоже выносили туда. Так за сутки в сарае набивалось 15—20 покойников.
Вечером после отбоя завхоз больницы Михеич и дворовый рабочий подгоняли коня, запряженного в сани-розвальни, грузили покойников штабелем, как дрова. Совершенно нагих, с жестяной биркой с выбитым номером, привязанной лычкой к ноге. Везут в лес, где с осени выкопаны большие ямы, и скидывают в них трупы. У некоторых умерших оставались личные вещи. Михеич менял их у вольных на продукты, табак и «кумышку» — так в Удмуртии назывался самогон. Каждый вечер при погрузке я выходил из барака и между нами происходил примерно такой разговор:
— Здравствуй, Михеич!
— Здравствуй, Коля! Ползаешь еще?
— Ползаю, Михеич.
— Недели две ты еще протянешь.
— Нет, Михеич, думаю, месяц.
— Я говорю — две недели, это уж точно.
— Ошибаешься, Михеич, месяц.
— Давай спорить!
— Давай. Что ты мне дашь, если я протяну месяц?
— Я тебе, дам три пачки табаку. А ты мне что?
— Если я не протяну месяц, оставлю тебе, Михеич, в наследство святейший престол папы римского.
— Ого! Годится! Ну иди, закурим.
Он знал, что за этим я и вышел из барака. Закурим, он мне еще отсыплет: немного табаку на день — я и обеспечен до следующего вечера.
— Сколько сегодня, Михеич?
— Сегодня мало, Коля, — одиннадцать покойников.
— Снимут тебя с работы, Михеич.
— За что?
— План не выполняешь,
— Эх, Коля, лучше бы этого плана совсем не было. Знаешь, что творится там, в ямах? Зверье расплодилось за войну: объедают в лесу вашего брата.
— Да что есть-то, Михеич, ведь одни, кости да кожа?
— Не скажи, Коля. Разгрызают живот, выедают внутренности, обгрызают лицо, ягодицы. Вот сейчас будем подъезжать к яме, они выскочат из нее и убегут. А уедем, они тут же появятся на «свежатинку».
Действительно, пока яма не заполнена доверху, закапывать ее нельзя, — а то на зиму ям не хватит…».

Так называемые рабочие колоны мобилизованных немцев размещались, как правило, непосредственно при зонах исправительно-трудовых лагерей НКВД УАССР в лесных рабочих поселках треста «Ижлес».

Отличие «трудмобилизованных» немцев от других узников ГУЛАГа состояло лишь в том, что одни находились здесь по решению суда, а другие по повестке из военкомата. И для заключённых и для трудармейцев были предусмотрены одинаковые режим содержания, нормы питания, отношение к ним охраны. При этом если заключённые знали, по какой статье они осуждены, на какой срок лишены свободы и когда снова станут свободными людьми, то мобилизованные сюда Поволжские немцы этого ничего не знали.
Подтверждением этому служат письма Александра Ивановича Шпедта, два из которых я приведу ниже:.


Красноярский край
г.Ачинск
ул. Тепличная, 40
Шпедт Лидии Ивановне

18-09-42 года

Здравствуй сестра Лида!


На днях получил от тебя письмо от 24.08.42 года, за что тебе благодарен. Ты беспокоишься получил ли деньги, которые ты мне прислала. Я уже раз писал от том, что я их получил и большое тебе спасибо за них и твоя забота не будет забыта. Придет время, и я не останусь в долгу.
Знаешь, Лида, хоть эти деньги я и получил, но они совершенно бесполезные для меня [ежедневная выработка одного рабочего на стройках НКВД в 1942—1945 годах составляла в среднем от 27 до 45 рублей, а на аналогичных «гражданских» объектах — от 50 до 70 рублей. И хотя заключенным и «трудмобилизованным» можно было не доплачивать или вообще не платить за работу, позволительным считалось «экономить» на их питании, вещевом довольствии, бытовом обеспечении и т.п. Пожалуй, единственным реальным стимулом к труду для переведенных на лагерное положение мобилизованных немцев (так же, как и для лагерников — заключенных) являлся так называемый дифференцированный паек. Методика применения этого «стимула» предельно проста: нормы питания в «трудармейских» зонах (так же, как и в лагерях) напрямую определялись по проценту выполнения плановых производственных показателей — лично работником и/или его бригадой, звеном и т.д. В годы войны Лумповский леспромхоз выполнял увеличенные планы по лесозаготовке более чем на 107%, на 149% - план по лесопилению]. Купить на них ничего не купишь кроме молока, а мне сейчас не молоко нужно, а теплое обмундирование [Обмундирование бойцам рабочих колонн дислоцировавшихся в Удмуртской АССР продавалось по так называемой 4-й категории. Многие рабочие батальоны (колонны) вообще не обмундировывались. Зимой и осенью бойцы выходили на работу в лохмотьях, а вместо обуви, как правило, использовали так называемые «ЧТЗ» – подобие галош, вырезанных из покрышек] ибо я работаю грузчиком, а погода уже довольно холодная. [Питание не компенсировало затраченной энергии грузчиков, работали на износ. Каждый знал, что его ждет. Больше двух месяцев люди не выдерживали. Очередной мученик закончит погрузку, а идти уже не может — в зону его несем. Еще раза два выгонят его на погрузку, но работать он уже не может. Обратно снова несем на руках. Бывает, носим сразу трех-четырех человек. Так и носим, пока медкомиссия не «сактирует» их, или по лагерному, не «спишет» - из воспоминаний Каширина Н.А.]. Если я получу ту посылку, про которую ты писала – это будет всё то, что мне требуется. Я бы с вас ничего не смел бы просить, но ничего не купить, когда есть и денег чтобы купить – в город не поедешь, а когда в городе бываешь, не всегда имеешь возможности купить что нужно, так что получаются маленькие ненормальности.
Ну, это всё ничего, как нибуть переживу трудности, а в будущем лучше будет. Были трудные моменты, и я пережил с успехом и теперь не страшусь [“…Питание не компенсировало затраченной энергии грузчиков, работали на износ. Каждый знал, что его ждет. Больше двух месяцев люди не выдерживали...“ - см. выше воспоминания Каширина Н.А.].
Посылку высылай по адресу: Уд. АССР. гор. Ижевск, станция Лумпово, лесопункт, лагерь НКВД и мне.
Напиши как живете, какие новости, чего пишет Мина и все остальные.
Я всем писал, но ответа пока не от кого не получил. Всем привет и хороших пожеланий.
подпись.


Красноярский край
г.Ачинск
ул. Тепличная, 40
Шпедт Софье Федоровне
9-8-42 года

Здравствуйте дорогие родители!


Не знаю, получите ли это письмо или нет, те, кто из ребят получили письма, которых пишут, что и из Красноярского края выселяют и писем я от вас не получаю. Так что неизвестно на месте ли Вы или выслали.
Я живу пока по-старому, ничего хорошего не имею и не предвидится, и это длиться уже три года.
Ох, как мне это надоело преодолевать трудности. Ничего человеческого нет. Живешь себе как волк зимою.
Скоро настанет опять зима и тогда будет ещё хуже, и это будет вторая зима в этой несчастной Удмуртии, где бы я и дня не хотел бы жить.
Пишите, как обстоят у вас дела?
Что делает Папа, Пишет ли Эдуард, Федя и другие, и как они живут? Что делается с Фридой? Она, наверное, живет хуже всех, передавайте ей привет и Володе, он наверно уже большой. Где находится Андрюша?
На этом кончаю.
Всем привет. Саша.
подпись.


Предоставлено мне сыном автора писем, Шпедт Александром Александровичем (1957 – 2015).
Конверт отсутствует. (Оригиналы писем хранятся у внучки автора - Ирины Александровны Шпедт в г. Сарапул, Удмуртия).

elviramadigan53
Постоянный участник
Сообщения: 336
Зарегистрирован: 25 дек 2016, 20:18
Благодарил (а): 709 раз
Поблагодарили: 105 раз

Трудовая армия-Удмуртская АССР, Увинский район

Сообщение elviramadigan53 » 04 апр 2018, 18:50

Nasty писал(а):
18 мар 2016, 12:28
Вот очень схожая история с моей!
http://gasur.ru/roia/unarhiv/2012/01.php
работа на Всероссийский конкурс юношеских учебно-исследовательских работ «Юный архивист»
О жизни прадедушки рассказал Эйрих Иван Иванович, брат моего дедушки. Семья прадедушки жила до войны хорошо, числилась в середняках. Его отец, тоже Иван Иванович, участвовал в Гражданской войне командиром эскадрона 1ой Будённовской Армии, имел награды. Его в 1937 году арестовали, и сведений о его дальнейшей судьбе у нас пока нет.
В автобиографии Эйрих И.И., полученной нами из архива МВД /4/ (Приложение № 9), мы узнали, что он поступил в начальную школу в 1929 году и закончил её в 1932. Иван Иванович начал работать в 1935 году в качестве заправщика в тракторной бригаде. С 1937 года трактористом в совхозе. 21 мая 1941 года он был призван в армию. «8 сентября 1941 года Ставка Верховного Главнокомандования издала директиву № 35105, по которой из Красной Армии началось «изъятие» военнослужащих-немцев. Их направили в строительные части. 1689 человек в составе двух батальонов трудились в Удмуртской АССР…» /2, с. 49/. «…Военнослужащие немецкой национальности были мобилизованы в трудармию… Часть военнослужащих-немцев попали в Удмуртию ещё в сентябре-октябре 1941 года и избежала концлагерей Урала, попав на торфопредприятия и леспромхозы республики» /14, с. 34/.
В анкете спецкомендатуры МВД написано, что он «служил в 509 строительном батальоне (Финский залив) с мая м-ца 1941 года по июль м-ц 1941 года». Затем «мобилизован в промышленность в августе м-це 1941 года. Прибыл в Удм. АССР в сентябре м-це 1941 года» /4/ (Приложение № 10).
Ивана Ивановича отправили на станцию Лынга Якшур-Бодьинского района Удмуртской АССР (в декабре 1941 года), так как там, в леспромхозе, требовались мотористы для обслуживания паровозов.
«По свидетельствам участников тех событий немцы в Удмуртии не испытывали во время войны особых притеснений со стороны властей и НКВД. Нормальные отношения были у переселенцев с местным населением. Благодаря исключительному трудолюбию и прилежности немцы постоянно завоёвывали полное доверие к себе» /14, с. 35/.
Моя прабабушка Евгения Александровна рассказывает, что поначалу немцы жили в бараке, никакой охраны у них не было. Очень скоро они женились на местных девушках и стали жить с семьями. Но выезжать за пределы села без заявления и сопровождения они не могли.
К концу войны Ивана Ивановича направили учиться в Ижевскую лесотехническую школу на машиниста паровоза. С 1944 года он работал машинистом. Эйрих И.И. характеризуется в документе 1955 года /4/ (Приложение № 11) исключительно добросовестным и всегда беспрекословно выполняющим все указания руководства леспромхоза. В 1945 году Иван Иванович награждён медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 г» (Приложения № 9, № 11).
С 1959 по 1968 год он работал начальником депо. Его ценили за требовательность к себе и подчинённым, хозяйственность и ответственность.
Из Хрестоматии по истории Удмуртии мы узнали, что на территории Удмуртии было несколько спецпоселений, в которых жили немцы, но станция Лынга там не значится /12/. В анкете спецкомендатуры МВД есть сведение, что Эйрих И.И. «на положение спецпоселенца переведён в марте м-це 1946 года» (Приложение № 10). В письме МВД УР сообщается, что Эйрих И.И. реабилитирован 23.05.1996 г. (Приложение № 12)
Мой дед тоже, как написано в справке, служил в 509 строительном батальоне, но в нашем документе он в г. Глазов УАССР.
Мой дядя Фридрих Фридрихович Деобальд тоже был в 509 батальоне и жил в г. ГЛАЗОВ .НО он НЕ вернулся назад:
его растреляли в 1942г.

Аватара пользователя
loginza3377
Постоянный участник
Сообщения: 64
Зарегистрирован: 23 апр 2012, 13:35
Благодарил (а): 32 раза
Поблагодарили: 168 раз

Трудовая армия-Удмуртская АССР, Увинский район

Сообщение loginza3377 » 06 апр 2018, 16:26

elviramadigan53 писал(а):
04 апр 2018, 18:50
«По свидетельствам участников тех событий немцы в Удмуртии не испытывали во время войны особых притеснений со стороны властей и НКВД. Нормальные отношения были у переселенцев с местным населением.


Уже после войны в 1962 году Александр Ивановича Шпедт в разговоре со своей невесткой Элей Михайловной Шпедт часто вспоминая о тех временах, говорил, что в Лынге именно местные женщины спасли жизнь многим трудармейцам - Поволжским немцам. В благодарность за спасенную жизнь, немцы стали встречаться с девушками и жить семьями, пошли дети. Оформить брак сразу было невозможно. Рожденных от немцев детей запрещали записывать на фамилию отца, ссылались на Указ от 8-го 07. 1944 года, в соответствии с которым юридические права и обязанности супругов порождал лишь зарегистрированный брак. Установление отцовства было запрещено как в добровольном, так и в судебном порядке. В свидетельстве рожденного вне брака ребенка в графе «отец» стал ставиться прочерк. Именно поэтому ещё долгое послевоенное время несчастные репрессированные отцы - немцы не только не имели паспортов но и не могли реализовать свое право отцовство...

Общие представления о притеснениях властей и НКВД в Удмуртской АССР дают недавно рассекреченные архивные документы того периода.

Так, например, в спецсообщении № 899 от 12.12.1945 начальника Воткинского ГО НКГБ, майора гос. без. Ермолаева на имя Секретаря ГК ВКП(б)тов. Раскатову в частности сообщается следующее:
"В настоящее время настроения части эвакуированных рабочих характеризуются следующими высказываниями:
Касперт Николай Федорович, беспартийный, нач. смены цеха № 25
3.07.1945 года в письме своей жене писал:
"... Наши перспективы на обратный переезд пока мрачны, так как наши Удмуртские правители усиленно хотят нас попридержать здесь. Обещают всё наладить и обеспечить, но кому это надо... В этой проклятой дыре никогда не было хорошо и не будет. Здесь можно жить только в ссылке и при таких условиях, которые сейчас созданы для нас, т.е. выехать отсюда нельзя, сидим как мышь в мышеловке под строгим надзором."

Харламов Николай Васильевич, 1927 г.рождения, беспартийный, рабочий цеха № 10
3.07.45г. писал родным:

"Все мы эвакуированные попали в положение ссыльных. Приехать сюда было легко, а уехать в тысячу раз трудней. Я уже об этом думал, думал и думать надоело. Всё-равно ничего не придумаешь. Яшка бедняга от этих думок совсем посидел, стал белый как снег, по ночам не спит..."

В связи с выступлением секретаря Удмуртского ОК ВКП (б) тов. Чекинова 3.07.45г. на митинге рабочих и служащих завода № 235, в котором он одновременно призывал рабочих покончить с настроениями о немедленной реэвакуации, имеются случаи антисоветских высказываний и даже террористического характера:

Миронов Владимир Николаевич, 1904 г. рождения, уроженец г. Орел, из служащих, русский, б/п., ст. инженер по планированию

3.07.45г. в беседе со служащими цеха № 10 Белык Михаилом Васильевичем и другими Миронов заявил:

"Этого человека, толстую свинью за разговоры и выступления на митинге о том, что мы, киевляне, привыкали бы к Воткинску надо зарезать! Нам не надо никаких условий здесь. Нам надо к своим семьям на родину - в Киев."

Продолжая далее беседу Миронов говорит:

"Я работаю всё время здесь так, чтобы от меня поскорее избавились из цеха, а в другом месте на заводе я так буду работать, что худшего работника они не видали бы. Я пойду на всё чтобы быть в Киеве."
Последний раз редактировалось loginza3377 05 май 2018, 22:53, всего редактировалось 2 раза.

Аватара пользователя
loginza3377
Постоянный участник
Сообщения: 64
Зарегистрирован: 23 апр 2012, 13:35
Благодарил (а): 32 раза
Поблагодарили: 168 раз

Трудовая армия-Удмуртская АССР, Увинский район

Сообщение loginza3377 » 06 апр 2018, 18:12

Nasty писал(а):
18 мар 2016, 16:07
Понимая, что война с Германией - лишь дело времени, еще в 1939 году приказом по тресту «Оборонлес» в мае того же года создан Кильмезский лесопромышленный комбинат.... подчинением тресту «Оборонлес».
*SCRATCH*

01 августа 1941 года, на базе ликвидированных предприятий Ижевского и Кильмезского леспромкомбинатов треста «Оборонлес», в соответствии с приказом главка «Главвостлес» от 27 июля 1941 года, был образован Государственный союзный лесозаготовительный трест «Ижлес» Наркомлеса СССР.
Государственный союзный трест «Ижлес» вошел в систему ГУЛПВ «Главвостлес» Наркомлеса СССР.
Система ГУЛПВ «Главвостлес» Наркомлеса СССР охватывала обширные лесные массивы территории Кировского края (в т.ч. Удмуртская АССР), Башкирской АССР, Свердловской области, Татарской АССР) с подчинением ему шести трестов: Кирлес, Удмуртлес (Ижлес), Уралзаплес, Свердлес, Южураллес, Севураллес, трех ширококолейных железных дорог: Кайской, Гаинской, Ивдельской и, трех узкоколейных железных дорог: Верхотурской, Скородумовской, Черемшанской.
После проведенной реорганизации в том же в 1936 г. объемы заготовки древесины по «Главвостлесу» в Уральском экономическом регионе снизились на 6 млн. м. куб., по сравнению с 1935 г. При этом более 4 млн. м. куб. леса замерзло на сплавных путях.
Основными особенностями системы ГУЛПВ «Главвостлес» Наркомлеса СССР являлись: наличие большого числа металлургических предприятий, потреблявших древесину в качестве топлива; труднодоступность крупных лесных массивов для эксплуатации; наличие рек и железнодорожных магистралей; дефицит квалифицированных кадров и рабочей силы.
Главвостлесу Наркомлеса СССР подчинялись тресты, предприятия, действовавшие в разных природных и организационно-экономических условиях, не связанные между собой хозяйственными, кооперационными, технологическими связями.
Основным источником комплектования рабсилы на лесозаготовительных предприятиях «Главвостлеса» были спецпереселенцы и трудпоселенцы, а также заключенные ГУЛАГа.
В трест «Ижлес» вошла вся материальная база ликвидированных Ижевского и Кильмезского леспромхозов Оборонлеса СССР, а именно: 27 леспромхоза, 2 сплавные конторы, 2 лесокомбината, мебельная фабрика, ремонтный завод, 3 лесозавода, 2 лесоперевалочных комбината, конторы снабжения, проектно-строительное управление.
Основную часть производственной деятельности треста «Ижлес» составляла заготовка дров и торфа для доменных печей Ижевского металлургического завода № 71, оборонных заводов № 74 (г. Ижевск), № 284 (г. Сарапул) Наркомата авиационной промышленности СССР, а также обеспечение дровами подвижных железнодорожных составов проходивших через территорию республики. В годы войны за счёт лесов Удмуртской АССР дровяным топливом обеспечивались, прежде всего, проходившие через территорию республики участки Казанской и Пермской железных дорог.

На работы в леспромхозы (лесопункты, лесоучастки) треста «Ижлес» ежегодно направлялись по спецнарядам в порядке трудповинности более десятка тысяч рабочих, невыполнение которых каралось сроками тюремного заключения. Туда направлялись и заключенные ИТК НКВД УАССР, военнопленные, мобилизованные строительных колонн, подростки от 14 лет (не редко от 10-ти лет), женщины – колхозницы.

В целях более полного и бесперебойного снабжения заводов № 71 и № 74 дровами и деловой древесиной, Советом Народных Комиссаров и бюро обкома ВКП (б) было принято Постановление № 1862 «сс» от 24 сентября 1941 года «Об организации лагерей военнопленных на территории Удмуртской АССР».
Постановление ГКО № 1656с «Об обеспечении дровами завода № 71 Наркомвооружения» от 26 апреля 1942 г. гласило:
«Утвердить уполномоченным Государственного Комитета Обороны по поставке дров заводу № 71 Наркомвооружения т. Тараскевич с предоставлением ему прав, предусмотренных пунктом 17 постановления ГОКО от 21 февраля 1942 № 1319с».
Согласно п. 17 Постановления ГОКО от 21 февраля 1942 № 1319с временные уполномоченные ГКО наделялись правами:
«а) привлекать через местные Советы депутатов трудящихся к трудовой повинности местное население и средства транспорта в смежных районах других областей;
б) во исполнение настоящего постановления издавать приказы, обязательные для всех частных и должностных лиц;
в) отстранять виновных от занимаемых должностей;
г) за особо тяжкие проступки и преступления предавать суду для привлечения к ответственности по законам военного времени».
Упомянутый выше фрагмент из постановлений ГКО свидетельствует о том, что уполномоченные ГКО, во-первых, были наделены, по существу, неограниченными правами, а именно «всеми правами ГКО в области снабжения фронта».
Следует заметить, что направленный в Удмуртскую АССР временный уполномоченный ГКО по дровозаготовкам Тараскевич Г.М. занимал должность начальника Лесного отдела ГУЛАГа НКВД СССР и имел огромный опыт мобилизации и организации принудительного труда на лесных предприятиях ГУЛАГа. Именно поэтому на Г.М. Тараскевича, как на временного уполномоченного ГКО, была возложена задача обеспечить находившиеся на территории Удмуртской АССР союзные предприятия оборонной промышленности древесным топливом на весь период военного времени. Своевременное и оперативное решение данной задачи было одним из важнейших условий бесперебойной работы оборонных заводов и в конечном счёте успешного выполнения ими заданий ГКО.
Последний раз редактировалось loginza3377 05 май 2018, 20:43, всего редактировалось 1 раз.

Аватара пользователя
loginza3377
Постоянный участник
Сообщения: 64
Зарегистрирован: 23 апр 2012, 13:35
Благодарил (а): 32 раза
Поблагодарили: 168 раз

Трудовая армия-Удмуртская АССР, Увинский район

Сообщение loginza3377 » 06 апр 2018, 22:05

С момента моей регистрации на этом сайте прошло 5 лет, да, целых пять лет! Время летит быстро. За это время я понял, что практически ничего не знал о жизни своих предков в так называемой "Трудармии" в УАССР. Благодаря этому сайту и рассекреченным архивам НКГБ Удмуртской АССР, в частности, майора гос. безоп. Ермолаева, я, что называется, "прозрел". Теперь я точно знаю, что Удмуртия в годы войны, без преувеличения, была АДОМ для большинства людей, оказавшихся здесь не по своей воле!
«Болотные солдаты»
(нем. Die Sumpfsoldaten)

"На основании Постановления ГКО СССР № 1123 сс «О порядке использования немцев-переселенцев призывного возраста от 17 до 50 лет» от 10 января 1942 года мой дед Шпедт Эдуард Иванович, в январе 1942г. через сборный пункт Наркомата Обороны Ачинского РВК Красноярского края был мобилизован в рабочие колоны (отряды).

В архиве Министерства Внутренних дел Удмуртской республики Российской Федерации находиться на хранении архивное лично-учетное дело ИЦ МВД УР № 4826 на выселенца Шпедт Эдуарда Ивановича, 1911г. р., (далее – Дело № 4826).

В Деле № 4826 содержаться сведения о месте и сроках пребывания Шпедт Эдуарда Ивановича,1911-1977, в составе рабочих колонн Лумповского леспромхоза в период с 1942 по 1946 год, а также о нахождении его на спецпоселении с февраля 1946 года по февраль 1955 года в посёлках Новая Стройка и Старое Пастухово Лумповского леспромхоза Якшур-Бодьинского района.
Как я уже упоминал ранее, своё название Лумповский леспромхоз получил от древнего удмуртского поселения Лумпово, что означает в переводе с селкутского «болото».


Прежде чем сесть за написание этой главы, я обдумывал её название. Изучив историю происхождения названия Лумповского леспромхоза, его топографическое положение на картах тех лет, а также сопоставив жизнь людей в Лумповском леспромхозе с историей первых в мире концентрационных лагерей, я решил, что более точного названия, который бы передавал смысл этой главы, кроме как «Болотные солдаты» нет.

Ещё до начала Второй мировой войны в Советском союзе был очень популярный фильм «Болотные солдаты» рассказывающий об узниках концлагерей третьего рейха. Фильм получил своё название от названия песни немецкого коммуниста И. Эссера и стал нарицательно применим ко всем узникам концлагерей ХХ века.

Местом создания этой песни был концлагерь Папенбург в Восточной Фрисландии, где в середине 30-х годов были заключены не только 5000 немецких рабочих, но и представители интеллигенции. Арестованных заставляли осушать болота. По колено в воде они рыли канавы; два часа ежедневно занимал путь к месту работы и столько же обратно. И в этих условиях родилась песня.

Песня была подхвачена и в кругах эмигрантов, ее обработал Г. Эйслер и начал повсеместно исполнять Э. Буш. В одной из своих статей Эйслер писал:
«Песня, которая там возникла, называется «Болотные солдаты». Ее нужно было сочинить так, чтобы можно было петь при охранниках, то есть она должна была быть зашифрованной. Она возникла не стихийно, как думают буржуазные исследователи народной песни. Эту песню сочиняли сами заключенные и сочиняли организованно <...>.
Эрнст Буш (нем. Ernst Busch; 1900—1980) — немецкий актёр и певец, деятель коммунистического движения был необычайно известным и популярным и узнаваемым иностранным коммунистом в СССР. Виниловые пластинки с песней «Болотные солдаты» в его исполнении пользовались в СССР огромным спросом.

В эпоху Большого террора и в годы войны, по воспоминаниям узников ГУЛАГа, в сталинских лагерях и тюрьмах песню «Болотные солдаты» исполняли и репрессированные немецкие коммунисты: «Wir sind die Moorsoldaten und gehen mit den Spaten ins Moor, ins Moor, ins Moor…» (Мы болотные солдаты, идем, несем лопаты, в болота, в болота). Пели они очень слаженно, последние слова «ins Moor, ins Moor» — с постепенным затуханием звука, точно болото их засасывало.
Читая эти строки, невольно представляешь, как эту песню пел в рабочих колонах и мой дед Эдуард Иванаович Шпедт, 1911-1977. Потому-что именно вот так шагали в колонах НКВД на лесоповалах Удмуртии поволжские немцы - в предутренней тьме, по топям и болотам, терзаемые голодом, ко всему безразличные — истинные болотные солдаты…
Как известно, концлагеря впервые появились именно на территории России в 1923 году. Термин концлагерь, само словосочетание концентрационные лагеря вначале появилось в документах за подписью Владимира Ленина (Ульянова). Их создание поддерживал Лев Троцкий. И только после России концлагеря возникли в Германии Гитлера. Ничего подобного в мировой истории не было нигде до России (РСФСР-СССР).

Основные признаки, которые отличают систему концентрационных лагерей от лагерей для военнопленных, от колоний для уголовных преступников, от штрафбатов, от ИТЛ, резерваций, гетто, от фильтрационных лагерей:
1. Созданы государственные структуры в ранге министерства, управляющее лагерями ОГПУ, НКВД, НКГБ, МГБ;
2. Лагеря создавались прямым указанием первых лиц государства, через издаваемые ими секретные государственные постановления или приказы (первое секретное Постановление СНК «Об организации Соловецкого лагеря принудительных работ» от 02.11.1923 года. При участии Владимира Ленина, подписано его замом Алексеем Рыковым и его секретарем Николаем Горбуновым);
3. Произведено неформальное слияние силовых, охранных, следственных и судебных структур при формальном сохранении их названий;
4. Вводится юридическое основание для изоляции неугодных (58 статья УК РСФСР в ред. от 1926).
5. Создается государственная система идеологической поддержки лагерей (государственные СМИ разоблачали врагов народа и промывали мозги самому народу, общественные деятели оправдывали и восхваляли террор...);
6. Лагеря предназначались для уничтожения социально чуждых классов как политически неблагонадежных, а также политической оппозиции внутри страны;
7. Лагеря использовались для решения экономических задач - зэки рыли каналы, строили заводы, возводили поселения и т.д., причем концлагеря были интегрированы в гражданские институты, например Министерство Железнодорожного транспорта, МинСтрой и т.д. (контрагентские соглашения НКВД на поставку дешевой рабсилы);
8. Сокрытие преступлений в лагерях проводилось на государственном уровне (см. Директиву КГБ при СМ СССР №108сс от 24.08.1955, преступников карательной системы прикрывало государство, вручая им государственные ордена, знаки отличия и награждая почетными званиями Пенсионер Государственного значения);
9. Лагеря использовались для интернирования и уничтожения граждан СССР враждебно настроенных к советской власти;
10. Лагеря использовались для уничтожения людей в мирное время;"

Ответить

Вернуться в «Депортация и трудармия»