Военнопленные армии Наполеона в Поволжье

Из истории поволжских немцев.
Аватара пользователя
Bangert
Постоянный участник
Сообщения: 1544
Зарегистрирован: 08 янв 2011, 18:50
Благодарил (а): 6415 раз
Поблагодарили: 6110 раз

Военнопленные армии Наполеона в Поволжье

Сообщение Bangert » 07 апр 2014, 16:57

Белоусов С.В.
Военнопленные армии Наполеона в Поволжье: размещение, содержание, взаимоотношения с местным населением


Первая публикация: Белоусов С.В.
Военнопленные армии Наполеона в Поволжье:
размещение, содержание, взаимоотношения
с местным населением // Вестник Самарского
государственного университета. Гуманитарная
серия.– Самара, 2006.– №1.– С.48-55.
Статья любезно предоставлена автором.


В статье рассматриваются вопросы размещения и содержания военнопленных армии Наполеона в Поволжье, а также характеризуются их взаимоотношения с местным населением. Автор отмечает, что размещение военнопленных на жительство в поволжских губерниях стало не только новым явлением провинциальной жизни, но и важным фактором, который должны были учитывать местные власти в своей деятельности в условиях военного времени.

[с.48] Согласно циркулярного предписания С.К.Вязмитинова от 29 августа 1812 г. военнопленных предполагалось размещать «не только в губернских, но и в уездных городах при строгом, однако ж, надзоре со стороны полиции за их поведением» [1. Л.4-4об]. Так, в Пензенской губернии летом 1813 г. местом их проживания были избраны Пенза, Краснослободск, Саранск, Мокшан, Городище, Чембар и Керенск. В Саратовской губернии, кроме губернского центра, местные власти направляли пленных на жительство в Волгск (ныне Вольск), Хвалынск, Балашов, Аткарск, Петровск, Сердобск, Кузнецк, Камышин, Царицын и колонию Сарепта [2. Л.336-339; 3. С.229-235; 4]. По воспоминаниям старшего хирурга главной квартиры 1-го армейского корпуса Ф.Мерсье, из их многочисленной партии, прибывшей в Саратовскую губернию, «в Саратов должны были направиться одни только офицеры… Что же касается наших солдат, которых было в нашей партии тогда не менее четырехсот, то они были разбиты на группы, приблизительно в сто человек каждая, и должны были быть размещены в нескольких уездных городишках по берегу Волги, а именно: в Вольске, в Камышине, Царицыне и в Сарепте. Впрочем, мы, офицеры, получили разрешение взять с собой в Саратов несколько человек наших солдат, которые бы могли исполнять при нас обязанности денщиков» [5. С.96-97].
Как правило, в губернских и уездных городах Поволжья военнопленные размещались по «обывательским квартирам» на основании квартирной (постойной) повинности. Причем, офицеры обычно распределялись в дома зажиточных купцов и мещан (нередко они останавливались и в дворянских особняках), а «нижние чины» – в крестьянские и мещанские избы. Так, в Самаре военнопленные размещались на жительство в квартирах по два человека: офицеры в особых комнатах, а солдаты – вместе с хозяевами [6. Л.227]. Вюртембергский офицер Ф.Ю.Зоден, оказавшийся в плену в Саранске, также отмечал, что он проживал в доме какой-то мещанки вместе с другом [7. S.105].
Несколько иначе вопрос с размещением военнопленных решался в Саратове, где под их проживание отводились различные общественные здания, а приготовлениями по устройству жилья занималась городская дума. Так, партия французских военнопленных из 158 человек, прибывшая в Саратов 25 сентября 1812 г., была размещена в доме, где обучались воспитанники военно-сиротского отделения. В связи с этим, командир [с.49] Саратовского гарнизонного батальона майор Сыробоярский просил городскую думу заготовить необходимое количество соломы под подстилку, «а при том в каждую комнату по столу». 18 октября по требованию полицмейстера городской думе предписывалось доставлять военнопленным воду, дрова и свечи, «а равно и все потребное к удобному их там содержанию на счет городских доходов; для состоящего же при них караула сделать сошки». Исполнение этого предписания было поручено гласному Кокушкину [3. С.70]. 17 декабря гласные Лобанов и Кокушкин просили городскую думу выдать им 1175 руб. 40 коп. за «разные поправки и переделки» в военно-сиротском отделении. На основании представленного счета видно, какая работа была проделана в переоборудовании здания под жилье для военнопленных. Для переборок под крыльцом куплено 17 брусов (с перевозом) и 163 доски. Для переделки печей приобретено 2000 штук кирпича, песок и глина. К окнам сделаны железные крючья и «фортки». Были наняты плотник и печник. Кроме того, для пленных были куплены лопаты, топоры, корыта, 150 деревянных ложек, 10 чашек, ведра, чугуны, 160 рогож, 6 пятериков дров, сальные свечи, веники, метлы и «иная мелочь» [3. С.71]. Саратовский мещанин Сергей Рукавишников просил городскую думу о выдаче ему 111 руб. 25 коп. за то, что он ежедневно с января по июнь 1813 г. доставлял воду для военнопленных в военно-сиротское отделение [3. С.71-72].
Французский врач Ф.Мерсье также отмечал, что в Саратове офицеры их партии были поселены в специально отведенной им для жительства старой казарме. Здание оказалось совершенно не подготовлено к их прибытию. Печи были не протоплены, в комнатах – сыро, пусто и холодно, а о пропитании и обустройстве помещений им необходимо было позаботиться самим. Впрочем, при желании и, конечно, за собственный счет, пленным офицерам дозволялось снимать в городе частные квартиры [5. С.99,102].
Денежное содержание военнопленных основывалось на циркулярных предписаниях от 29 августа, 29 октября, 14 и 15 ноября 1812, 22 июля и 29 августа 1813 г. и зависело, главным образом, от их чина и национальной принадлежности. Циркуляр от 29 августа 1812 г. определял суточное довольствие пленных следующим образом: генералам полагалось по 3 руб., полковникам и подполковникам – по 1 руб. 50 коп., майорам – по 1 руб., обер-офицерам – по 50 коп., «нижним чинам» – по 5 коп. и, кроме того, провиант «против солдатских дач» [1. Л.4-4об].
Эта система распределения денежных средств среди военнопленных имела определенные изъяны [8. С.200-201]. Во-первых, она не учитывала ту субординацию, которая сложилась во французской армии. В частности, старшие сержанты Старой гвардии (sergent-major в пехоте и marechal-logis в кавалерии) по своему статусу приравнивались к младшему армейскому обер-офицерскому чину (sous-lieutenant) и, следовательно, должны были получать соответствующее содержание [9. С.592]. Однако местные власти нередко отказывали сержантам гвардии в получении офицерского довольствия и относили их к категории «нижних чинов». Так, пензенский полицмейстер Кравков в своем рапорте губернатору просит предписать, как «довольствовать» сержанта 1-го полка гренадер Старой гвардии Игнаца Мире (Miret), который получал порционные деньги наравне с обер-офицерами [10. Л.13-13об]. В соответствии с русской системой военных чинов, где звание майора находилось ниже звания подполковника, французский майор должен был получать суточное довольствие меньше, чем подполковник. Однако во французской армии майор, как заместитель командира полка, стоял по положению выше шефа батальона (подполковника) [11. С.782-783]. Это вызывало просьбы пленных в чине майора хотя бы уровнять их в правах с подчиненными. Так, майор вюртембергской службы де Вундт (de Wundt), сознательно принижая свое звание, чтобы получать большее содержание, просит пензенского губернатора выплачивать ему суточное [с.50] довольствие подполковника, так как в полку он, якобы, состоял на должности шефа батальона [10. Л.75,об,77].
Во-вторых, циркулярные предписания, определявшие финансирование военнопленных, не учитывали некоторые их категории. В частности, офицерских слуг, женщин и детей (решение о выдаче жалованья женам офицеров и «нижних чинов» было принято только на основании циркуляра от 29 августа 1813 г.). Так, в партии военнопленных, прибывшей на жительство в Пензу 18 июня 1813 г., при обер-офицерах оказались 4 служителя, которые не значились в сдаточном списке и, соответственно, не получали денежного довольствия [10. Л.36-37]. Пленные офицеры вынуждены были содержать своих слуг за собственный счет. Однако при расформировании в губерниях крупных партий военнопленных местные власти, не вникая в суть происходившего, нередко разлучали служителей с господами, отправляя их в другой уездный город и обрекая, тем самым, на бедственное существование. Офицеры, которые также испытывали определенные неудобства, стремились вернуть своих слуг, направляя прошения об этом на имя губернатора. Так, шеф батальона баденского 2-го линейного полка фон Ламмер (von Lammer) просит пензенского губернатора князя Г.С.Голицына вернуть своего служителя Дамиана Стебля, который находился в Саранске и был ему «весьма нужен», так как годы и привычки делают его присутствие для него необходимым [10. Л.73]. Майор де Вундт просит возвратить ему сразу двух слуг, один из которых оказался в Саранске, а другой – в Мокшане. В то время как сам он был оставлен в Пензе. Де Вундт мотивировал свою просьбу слабостью здоровья из-за двух глубоких ран, полученных им в восьми военных кампаниях [10. Л.75-75об].
В своих мемуарах пленные офицеры неоднократно отмечали, что выдаваемого им суточного довольствия вполне хватало на проживание. По словам Ф.Мерсье, «выдаваемого… жалованья было даже более чем достаточно для удовлетворения всех насущных потребностей» [5. С.104]. Обер-лейтенант вюртембергского 4-го линейного полка Ф.Ю.Зоден вспоминал, что, несмотря на покупку съестных припасов, дров, соломы и свечей, средств вполне хватало на то, чтобы «иногда попить чай или кофе и посещать трактиры» [7. S.108].
Все военнопленные отмечали дешевизну продуктов питания и иных товаров. «Жизнь была очень дешевая, так что десяти пятаков, т.е. 15-ти крейцеров, нам вполне хватало на день», – писал вюртембергский офицер Х.Л.Йелин [12. С.199]. Многие в своих воспоминаниях приводили цены на покупаемые товары. Так, Ф.Ю.Зоден отмечал, что фунт говядины обходился ему в Саранске в 10 коп. (3-4 крейцера), фунт хлеба стоил 5-6 коп. (менее 2 крейцеров), воз дров – 45 коп. (13-14 крейцеров) [7. S.107-108]. О доступных ценах на продукты питания в Чернигове и Пензе сообщал баварский обер-лейтенант Й.-Б.Нагель: 1 фунт свинины стоил 1,5 крейцера, фунт масла – 6 крейцеров, фунт баранины – 1 крейцер, курица – 4,5 крейцера, 8 фунтов хлеба – 4,5 крейцера, 10 яиц – 4,5 крейцера [13]. Для облегчения своего положения и ведения совместного хозяйства офицеры образовывали артели по 2-4 человека. Самые тяжелые работы возлагались на денщика, находившегося в распоряжении артельщиков [7. S.107; 12. С.186]. Кроме того, военнопленным частично оплачивались добровольные заработки: врачебная практика, преподавание французского и немецкого языков, математики, рисования, музыки, фехтования, занятие ремеслами.
Содержание военнопленных производилось за счет средств, поступающих из государственной казны. Чтобы как-то уменьшить расходы, власти не запрещали тем, кто пожелает, под расписку брать пленных к себе на жительство. В таких случаях государственные выплаты прекращались и расходы на содержание военнопленных перекладывались [с.51] на плечи хозяев. Так, мокшанский городничий сообщает князю Г.С.Голицыну о прекращении денежных выплат двум французским офицерам Оливье и Бонифасу на том основании, что они были взяты на жительство отставным гвардии поручиком Жуковым [14. Л.23]. В 1813 г. саратовский губернатор объявил о том, что все желающие могут взять для работ «пленных, знающих то или иное ремесло, а равно художников» [15]. Ф.Мерсье отмечал, что многие пленные офицеры «стали давать уроки французского языка, другие брались за преподавание математики, фехтования, рисования и т.п.» «Нижние чины» также нашли себе «кое-какой заработок своим мастерством» [5. С.193,200].
Чаще всего пленных брали в свои дома представители дворянского сословия. Краснослободский городничий Заварицкий рапортовал пензенскому губернатору о том, что «полковник Финкенкло, живущий в трех верстах от Краснослободска в деревне, просит… дозволить взять к себе квартировать одного из немцев офицеров» [10. Л.62]. По свидетельству Х.Л.Йелина, «дворяне приютили у себя некоторых из нас под предлогом обучения детей тем или иным предметам» [12. С.199]. Сын известного русского экономиста К.Арнольда позднее вспоминал о своем детстве: «Редкий был тогда дом, в котором не встречалось бы пленного француза: иметь у себя «своего» француза – это установилось тогда само собой для каждого «порядочного дома» [16. С.328].
Положение военнопленных «нижних чинов» было менее стабильным и более тяжелым, чем положение офицеров. Суточного довольствия, которое им полагалось, хватало разве что на пропитание. Если офицеры, получая ежедневно по 50 коп., «успели от избытков одеть себя безбедно», то солдаты отказывали себе в приобретении самых необходимых вещей. В своем рапорте князю Г.С.Голицыну от 12 июня 1814 г. чембарский городничий так описывал одежду военнопленных «нижних чинов», которые к тому времени уже прожили в Чембаре 8 месяцев: «…у оных военнопленных одежды сообразно летнему времени года, также и обуви, по осмотру моему оказалось у 40 человек по 2 рубахи, по одной крепкой, а по другой ветхой, платье на оных из старого перешитья, шпенцеры, жилеты, из посконного полотна панталоны, а сапоги худые; у 76 человек по одной рубашке, ветхих, платье самое ветхое ж, Сапогов совсем не имеют; у 16 – по 2 рубашки, по одной крепкой, а по другой ветхой, платья совсем ветхия и сапоги худыя; у 6 человек по 2 рубашки, по одной крепкой, а по другой ветхой, платье, шпенцеры, жилет, панталоны и сапоги хорошие. На головах фурашки, на шеях платки у всех есть, а шинелей и чулок ни у одного нет» [17. Л.59].
Находясь в более тяжелых условиях «нижние чины» нередко просили русских дворян взять их к себе в услужение. Так, Н.Ф.Хованский приводит пример, когда помещик с.Аблязовки Кузнецкого уезда приютил у себя пленных французов, построил им дома, а позднее закрепостил [3. С.251].
В циркулярных предписаниях, регламентирующих положение военнопленных, не поднимался вопрос о принудительном использовании их труда на промышленных предприятиях и в сельском хозяйстве. Напротив, даже подчеркивалось, что пленные «вольные люди, а не… посессионные крепостные» и их следует отправлять на фабрики и заводы только по их желанию. Лишь на основании циркуляра от 14 января 1813 г. губернаторам предлагалось использовать военнопленных на различных, простых занятиях по восстановлению разрушенных домов или при проведении земляных работ. Однако местные власти не всегда считались с этими указаниями. Известно, что во внутренних губерниях России пленных насильно приписывали к казенным заводам и фабрикам (например, в Вологодской, Пермской и Вятской губерниях) либо превращали в колонистов-земледельцев (на юге России) [18. С.130-131]. Но в поволжском регионе такие [с.52] факты принуждения не зафиксированы, очевидно, из-за отсутствия крупных предприятий. Имели место лишь случаи привлечения пленных на простые работы. В.П.Тотфалушин отмечает, что еще на рубеже XIX-XX вв. в Саратовской губернии сохранились построенные военнопленными здания (с.Зубриловка Балашовского уезда, с.Чердым Петровского уезда, с.Сосновка Аткарского уезда) и ирригационные сооружения (пруд в с.Дьячевка Петровского уезда, плотина в с.Отрада (Отрадное) Царицынского уезда). Кроме того, в Саратове пленные засыпали многие овраги [4. С.163].
Общий надзор за военнопленными в губерниях осуществлялся на основе циркулярных предписаний главнокомандующего в С.-Петербурге С.К.Вязмитинова. Так, циркуляром от 29 августа 1812 г. предписывалось, чтобы «пленным нигде ни от кого никакого притеснения оказываемо не было, но чтоб и они вели себя скромно и послушно, за чем иметь наблюдение, внушая им, что за дерзкое поведение одного, отвечают все они» [1. Л.4-4об]. Основные обязанности по поддержанию общественного порядка в губерниях лежали на полицейских органах власти. Гражданские губернаторы рассылали городничим и земским исправникам ордеры, которые и регламентировали их действия при осуществлении надзора за военнопленными. Караулы снаряжались из солдат гарнизонных батальонов и инвалидных команд.
Размещение значительного количества пленных во внутренних губерниях вносило определенное беспокойство в размеренную жизнь уездных городов и создавало большие трудности для местных властей. От военнопленных можно было ожидать и организованных выступлений и просто противоправных действий из хулиганских побуждений, справиться с которыми подчас было довольно сложно. В «журнале путешествия из Москвы в Нижний» И.М.Долгорукий описывает случай коллективного неповиновения пленных, который произошел в Арзамасе Нижегородской губернии и вызвал в городе «изрядную суматоху». Около 80 пленных французских офицеров, размещенных здесь, сильно выпили и в трактире стали говорить «дерзкие речи». Прибывший на место городничий вместе с 12 «старыми и увечными» солдатами местной инвалидной команды попытался их урезонить, но был избит. После чего французы разошлись по квартирам. Как пишет И.М.Долгорукий, пленные офицеры кулаками доказали городничему, «что право всегда на стороне того, у кого физическая и множественная сила» [19. С.86-87]. О крайней дерзости военнопленных в Тамбове, за которыми «некому было смотреть», не раз сообщала в своих письмах к В.И. Ланской И.А.Волкова [20. С.56-57,72].
Недовольство по тому или иному поводу проявляли и отдельные военнопленные, за которыми местные власти сразу устанавливали особый полицейский надзор. 19 сентября 1813 г. краснослободский городничий доносил пензенскому губернатору, что «находящийся здесь на жительстве из военнопленных французских гошпиталей шеф Жанье Сципион замечается… неблагонамеренным к России, а посему и нужно иметь особенной присмотр за его поведением». И хотя солдаты инвалидной команды постоянно наблюдали за ним, из-за незнания французского языка они не могли узнать о его истинных намерениях. Городничий просил губернатора перевести Сципиона в другой уездный город, где бы он не мог общаться с другими пленными офицерами. 16 октября Сципион был отправлен на жительство в Городище [21. Л.56,61-61об]. В январе 1814 г. князь Г.С.Голицын потребовал от краснослободского городничего установить бдительный надзор за капитаном Бомвилем, «как за знакомством его и поведением, так и за домашними занятиями» из-за его неблагонадежности и негативных высказываний по поводу «теперешних военных обстоятельств» [22. Л.23об-24].
В целом, следует заметить, что пленные офицеры пользовались гораздо большей свободой, нежели чем «нижние чины». Об этом в своих воспоминаниях писали и сами [с.53] военнопленные. Так, Ф.Мерсье отмечал, что в Саратове им разрешалось свободно передвигаться не только по городу, но и его окрестностям. Правда, местные власти требовали, чтобы они возвращались ночевать на свои квартиры. По особому разрешению губернатора пленные могли совершать поездки даже по всей Саратовской губернии. Однако при этом должны были находиться под надзором полиции. Пленных неоднократно предупреждали, что за нарушение условий проживания может последовать ссылка в Сибирь [5. С.102-103; 7. S.124]. Пользуясь относительной свободой, пленные офицеры могли предаваться различным занятиям. Так, Ж.-В.Понселе, находясь в Саратове, занялся наукой. В шести тетрадях, исписанных им, содержалось более 400 страниц глубоких и оригинальных исследований в области проективной геометрии [4. С.160]. Другие офицеры, напротив, проводили время, отдыхая на лоне природы или предаваясь разгулу. «Сентябрь прошел без происшествий, достойных описания,– писал Ф.Ю.Зоден.– Я ежедневно поднимался по лестнице под крышу дома, где сладко дремал на постели из сена под пение или игру на флейте и чаще всего просыпался в веселом настроении» [7. S.130-131].
Что касается военнопленных «нижних чинов», то они не имели права покинуть тот уездный город, который был определен им на жительство. Так, в рапорте пензенскому губернатору от 6 марта 1814 г. мокшанский городничий Каратеев просит дозволения отпустить в Пензу «французской армии редовых и женщин… для закупки себе одежды и протчего, которого здесь в городе не имеетца». Но губернатор на это разрешения не дал [14. Л.19,20].
Отношения местного населения с военнопленными складывались непросто. Хозяева домов, где квартировали пленные, портили печи, выставляли окна, не давали дров для топки, посуды, воды, сена и соломы, мотивируя это тем, что французы «все опоганят, ибо они безбожники» [6. Л.227; 7. S.105,107]. Мокшанский городничий Каратеев в своем рапорте от 27 марта 1814 г. сообщает пензенскому губернатору о недовольстве обывателей квартированием у них военнопленных в период проведения сельскохозяйственных работ. «Нынешнее время зближается к работе обывателями земледелия разного рода и жители отлучаются со всеми семействами в поле для работы, которые во все время должны находится всегда из домов отлучными,– писал он.– А как… находящиеся в городе… пленные французской армии должны оставаться одни, то дабы они не могли без хозяев для заготовления пищи или чего-другого топить избы и не зделали б пожара, ибо за ними смотреть будет некому, а равно не могло бы произойти и кражи хозяйского имущества, обыватели ж города соглашаются для них зделать за рекою Мокшею вблизи города бивайки. Я ж с моей стороны не упущу зделать распоряжения к доставлению дров для варения пищи и нужного числа посуды. Так же будет от жителей подготовлен караул и ко оным изтребую для соблюдения порядка из здешней инвалидной команды 3 человека» [14. Л.21-21об]. Пензенский губернатор запретил организовывать вне города биваки для французских военнопленных из-за отсутствия на этот счет каких-либо распоряжений из С.-Петербурга, малого числа военнопленных в Мокшане и отсутствия опасности для обывателей [14. Л.22-22об].
Некоторые представители крестьянского и мещанского населения нередко оскорбляли пленных, старались задеть их, вывести из себя, спровоцировать драку. Об этом, в частности, сообщает известный защитник прав военнопленных, самарский городничий И.А.Второв: «с самого начала нахождения их в городе не мог я заметить вообще никакого своевольства от них. Во все сие время один только рядовой, за грубость хозяину, наказан был мною тюремным содержанием, впрочем все они, как офицеры, так и нижние чины, ведут себя наилучшим образом среди людей естественно чувствующих [с.54] к ним, как к врагам и иностранцам, ненависть. И тем (для них) похвальнее, что во все время нахождения их здесь ни один пленный никогда и никем не был замечен в пьянстве и даже в начатии ссоры, несмотря на то, что ежедневно озлобляются они жителями названием собак, свиней и выдуманным через какого-то целовальника словом «Париж-пардон». Не было прохода ни одному французу по улице, чтобы его толпы ребят и даже взрослых и старых людей не дразнили как собаку, несмотря на запрещение от меня через полицейских служителей и солдат к ним приставленным. Дабы не случилось важнейшей между ними ссоры и драки, я принужден был некоторых буянов брать под караул и тем несколько уменьшил озлобление противу пленных. Однако ж и поныне еще сие продолжается. Так недавно случилось, что четверо пьяных людей избили жестоко одного француза. Почти всегда от пленных и от приставленных к ним солдат доходят ко мне жалобы на сии озлобления и на разные притеснения их от хозяев квартир, и по разбирательству, я всегда находил невинными пленных» [6. Л.228-229].
Свое превосходство перед пленными отчасти стремились продемонстрировать и представители дворянских фамилий. Так, И.М.Долгорукий описывает случай, когда он при разговоре с врачом-французом, чтобы вызвать у того приступ вспыльчивости, спросил: «Лучше ли город Люневиль нашего Мокшана?» Пленный зверски на него посмотрел, «ахнул и без ответа побежал, как бешеной; мы проводили его всеобщим смехом» [19. С.66].
По свидетельству И.А.Второва, жители Самары, «видя молчание французов на задирательные фразы, стали бросаться на них с ругательством, бить, толкать в снег, бросать в них мерзлой грязью и проч.» [6. Л.232]. Однако пленные далеко не всегда спокойно воспринимал нанесенные обиды, как это описывает И.А.Второв. От их можно было ожидать и ответных действий. Так, в Курмыше во время празднования масленицы в 1814 г. военнопленные «наделали разные беспокойства и поразбежались» [6. Л.232-233]. В Саратове шесть пленных французов, нанятых помещиком Устиновым для очистки в его саду водосточной канавы, избили мещанина Смирнова, который от побоев скончался. Виновных отправили в Нерчинск «в каторжную работу» [23].
Далеко не идиллическими были взаимоотношения и между военнопленными. Нередко возникали конфликты в офицерской среде за лидерство. Очевидно, именно из-за этого в Самаре произошла ссора между двумя офицерами, Тевеменом и Сермоном, каждого из которых поддержали бывшие сослуживцы [6. Л.73,77,78,235]. Между офицерами вспыхивали ссоры, приводившие к дуэлям. Так, в августе 1813 г. в Пензе произошла дуэль между французским дезертиром А.Парисом и су-лейтенантом Л.Пино [24. Л.10-13,17]. Были случаи избиения офицерами «нижних чинов». Например, случай избиения офицером Тевеменом французского солдата, описанный в «Дневнике» И.А.Второва [6. Л.73]. Встречались конфликты между военнопленными разных национальностей. Так, протоиерей саратовского Троицкого собора Н.Г.Скопин писал, что в октябре 1813 г. военнопленные баварцы и ганноверцы попросили отделить их от французов, «ибо де они – канальи» [3. С.11].
Таким образом, размещение на жительство в поволжских губерниях военнопленных армии Наполеона стало важным фактором провинциальной жизни. Местные власти не только должны были решать все вопросы, связанные с их проживанием и содержанием, но и урегулировать возможные конфликты между ними и местным населением в условиях военного времени, когда наблюдалась явная нехватка полицейских чиновников и солдат гарнизонных батальонов и инвалидных команд.
[с.55]







Библиографический список

1. Государственный архив Пензенской области (Далее ГАПО). Ф.5. Оп.1. Д.419.
2. Российский государственный исторический архив (Далее РГИА). Ф.1282. Оп.1. Д.777. Л.336-339;
3. Хованский Н.Ф. Участие Саратовской губернии в Отечественной войне 1812 г.– Саратов, 1912.
4. Тотфалушин В.П. Французы в Саратове // Годы и люди.– Саратов, 1992.– Вып.6.– С.157-164.
5. Руа И. Французы в России. Воспоминания о кампании 1812 г. и о двух годах плена в России.– С.-Петербург, 1912.
6. Государственный архив Самарской области (Далее ГАСамО). Ф.803. Оп.3. Д.191.
7. Soden F. Memoiren aus russischen Kriegsgefangenschaft von zwei deutschen Offizieren.– Regensburg,1831-1832.– Bd.1-2.
8. Иванов К.В. Система финансирования военнопленных 1812-1814 гг. // Отечественная война 1812 года. Источники. Памятники. Проблемы.– Бородино, 1997.– С.198-207.
9. Лашук А. Гвардия Наполеона.– М.: Изографус, ЭКСМО, 2003.
10. ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.459.
11. Шиканов В.Н., Суслов П.В. Чины военные великой армии // Отечественная война 1812 года. Энциклопедия.– М.: РОССПЭН, 2004.– С.782-783.
12. фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона // Роос Г. С Наполеоном в Россию.– М.: ООО «Наследие», 2003.– С.158-205.
13. См.: Шмидт В. Судьба баварских военнопленных в России в 1812-1814 гг. // 185 лет Отечественной войне 1812 года.– Самара, 1997.– С.81-82.
14. ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.509.
15. Духовников Ф.В. Немцы, иностранцы и пришлые люди в Саратове // Саратовский край. Исторические очерки, воспоминания, материалы.– Саратов, 1893.– Вып.1.– С.247.
16. Арнольд Ю.К. Воспоминания // Русский архив.– 1891.– №7.
17. ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.511.
18. Сироткин В.Г. Судьба французских солдат в России после 1812 года // Вопросы истории.– 1974.– №3.– С.129-136.
19. Долгорукий И.М. Журнал путешествия из Москвы в Нижний 1813 года.– М., 1870.
20. Наполеон в России глазами русских.– М.: «Захаров», 2004.
21. ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.461.
22. ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.517.
23. Государственный архив Саратовской области (далее ГАСО). Ф.407. Оп.1. Д.1654, 1679.
24. ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.489.
http://adjudant.ru/captive/bel02.htm
Интересует, фамилия Bangert из Dittel
фамилия Diener из Katharinenstadt/Marxstadt/Warenburg
фамилия Krug из Krazke
фамилия Kramer из Katharinenstadt

Аватара пользователя
Остап Бендер
Постоянный участник
Сообщения: 76
Зарегистрирован: 14 июл 2012, 15:14
Благодарил (а): 76 раз
Поблагодарили: 57 раз

Военнопленные армии Наполеона в Поволжье

Сообщение Остап Бендер » 06 ноя 2018, 19:47

Иван, огромное спасибо.

Нет, Михаэль не мой предок. Но, может быть предок моей хорошей знакомой. Она рассказывала, что ее предки были французами. Но это мне надо еще уточнить.
Меня интересуют такие фамилии как:

Bechthold, Seibel, Röhrig, Roth, Reusswig, Raimgen, Littau, Tibelius, Schaubert, Ollenborger, Sartison.

Иван 2017
Постоянный участник
Сообщения: 117
Зарегистрирован: 05 июл 2017, 09:02
Благодарил (а): 59 раз
Поблагодарили: 73 раза

Военнопленные армии Наполеона в Поволжье

Сообщение Иван 2017 » 06 ноя 2018, 22:36

Schutzer писал(а):
06 ноя 2018, 13:56
Иван 2017 писал(а):
05 ноя 2018, 21:53
Алфавит военнопленных опубликован, но в электронном виде я его не нашёл.
Смотри сообщение ниже.
Алфавит военнопленных - я имел ввиду не тех, кто остался в Поволжье, а перечень военнопленных, находившихся в России в 1814 - 1820х годах. В список вошли не все, а те, по которым имелись какие-либо документы. Насколько я помню, там было несколько сотен фамилий.

trecil
Любитель
Сообщения: 20
Зарегистрирован: 10 сен 2018, 05:29
Благодарил (а): 3 раза
Поблагодарили: 9 раз

Военнопленные армии Наполеона в Поволжье

Сообщение trecil » 29 ноя 2018, 02:29

Иван 2017 писал(а):
05 ноя 2018, 21:53
RGIA F. 383 Op. 29. D. 898. L. 166 Ob-167 - on these sheets are given biographical and service records of various prisoners who are not necessarily settled in the Volga region, therefore I do not write in detail, citing only a list of names and surnames:
Aman Prevoa;
Francoa Jouvy;
Michael Buch;
Charles Louis Grandshar;
Joseph Bias.
Hello,
I am interested the name Aman Prevoa.
I would appreciate any information there is about him.
There is an Anton Prewoa (born 1790), listed as a captured Napoleonic soldier, in the 1857 Rohleder/Raskaty census.
Some of his descendants immigrated to the US.

Иван 2017
Постоянный участник
Сообщения: 117
Зарегистрирован: 05 июл 2017, 09:02
Благодарил (а): 59 раз
Поблагодарили: 73 раза

Военнопленные армии Наполеона в Поволжье

Сообщение Иван 2017 » 29 ноя 2018, 12:58

trecil писал(а):
29 ноя 2018, 02:29
I am interested the name Aman Prevoa.
№: 119.
Имена: Аман Превоа.
Какой нации и закона? Из Франции; закона римско-католического.
Откуда родом? Из города Кона.
Из какого сословия тамошних жителей? Крестьянского.
Сколько есть от роду лет? 24.
В каком войске служил каким званием и долго ли? В 30м драгунском полку рядовым солдатом 6 лет.
Холост или женат? Холост.
Кто отец, мать жена или близкие родственники остались? Отец, мать, брат и две сестры в городе Коне.
Знает ли грамоту, языки, науки, мастерства или рукоделия? Читать и писать не умеет; земледелец.

Viki
Постоянный участник
Сообщения: 413
Зарегистрирован: 22 янв 2011, 18:37
Благодарил (а): 404 раза
Поблагодарили: 401 раз

Военнопленные армии Наполеона в Поволжье

Сообщение Viki » 13 янв 2019, 14:01


KassieJo
Постоянный участник
Сообщения: 570
Зарегистрирован: 21 дек 2014, 00:32
Благодарил (а): 216 раз
Поблагодарили: 350 раз

Военнопленные армии Наполеона в Поволжье

Сообщение KassieJo » 13 янв 2019, 14:49

Иван 2017 писал(а):
05 ноя 2018, 21:53
75. Гейнрих Леман, 7-го Вестфальскаго пехотнаго полка. Прусак. У колониста колонии Звонарёвки Якоба Герцога.
Меня интересует имя Гейнрих Леман.
Какая информация имеется о нем?

Аватара пользователя
Schutzer
Постоянный участник
Сообщения: 1288
Зарегистрирован: 07 июн 2011, 20:58
Благодарил (а): 604 раза
Поблагодарили: 1361 раз

Военнопленные армии Наполеона в Поволжье

Сообщение Schutzer » 20 апр 2019, 17:01

Книга известного саратовского исследователя эпохи Отечественной войны 1812 года канд.ист. н. доцента СГУ
Виктора Петровича Тотфалушина "Земляки поневоле : пленные «12-го года» в Саратовском крае (Саратов : Изд-во Сарат.
ун-та, 2018. – 172 с.) ДОСТУПНА ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ ПО ПОЧТЕ.
Актуальная цена книги с пересылкой по России около 630 р.
НЕ ЗАБУДЬТЕ ПОПРОСИТЬ АВТОГРАФ АВТОРА!
Наличие в книге списков военнопленных делает издание ценным источником и для генеалогов, т.к. потомков воинов наполеоновской армии в России довольно много.
С любыми вопросами о приобретении книги просьба обращаться к автору totfalushin54@mail.ru
http://forum.vgd.ru/169/98815/

Иван 2017
Постоянный участник
Сообщения: 117
Зарегистрирован: 05 июл 2017, 09:02
Благодарил (а): 59 раз
Поблагодарили: 73 раза

Военнопленные армии Наполеона в Поволжье

Сообщение Иван 2017 » 22 апр 2019, 22:46

Из этих таблиц получается, что помимо Франсуа Шувье в Крутояровке было ещё, как минимум, семеро пленных: Бартоломео Артуа, Жозеф Биас, Франц Идерле, Аман Превоа, Жак Рони, Луи Грандшар, Жак Отуенг. Большинство из них записаны на одном листе (781об.). Я заказал копию этого листа в Саратовском архиве, возможно, там есть дополнительная информация. Шувье в таблице записан как Вашувин - только через полгода я догадался, что под разными записями подразумевается один и тот же человек.

Луи Грандшар и Жак Отуенг были однополчанами Франсуа - как и он, они воевали в 8м полку лёгкой пехоты.
Жозеф Биас - из 24 пехотного полка (видимо, тоже лёгкая пехота, так как линейный 24й полк в русской кампании участия не принимал).
Аман Превоа - из 30го драгунского полка.
Последний раз редактировалось Иван 2017 15 май 2019, 19:33, всего редактировалось 1 раз.

Иван 2017
Постоянный участник
Сообщения: 117
Зарегистрирован: 05 июл 2017, 09:02
Благодарил (а): 59 раз
Поблагодарили: 73 раза

Военнопленные армии Наполеона в Поволжье

Сообщение Иван 2017 » 15 май 2019, 17:21

28 ноября 1833 года французский посол Николя Жозеф Мезон (в походе 1812 года в Россию Мезон командовал бригадой во II корпусе Удино) запросил сведения о проживающих в Российской империи бывших французских подданных.
Информация по данному запросу собиралась в 1834 - 1838 годах по разным губерниям. В настоящее время она хранится в Государственном архиве Российской Федерации: фонд 109, опись 119, дело 90 «По отношению графа Нессельроде о доставлении сведений о всех вступивших в подданство России французских подданных» (в некоторых изданиях указаны неверные реквизиты дела).
К сожалению, искомого мною Франсуа Шувье/Жуви из Крутояровки (принял подданство в 1814 году) в списке, поданном Саратовской губернией в 1837 году, не оказалось. Также там нет знаменитого Савена и многих других.
Согласно проведённым В.П.Тотфалушиным подсчётам, в Саратовской губернии после 1814 года осталось около 300 бывших пленных, принявших российское подданство. Да, не все они были французами, но в документе 1837 года указаны только 35 человек. Относительно Жуви и Савена точно известно, что они были живы в 1837 году. Не понимаю, как их не записали. Ведь это была не просто некая записка, а официальный документ. Специально просмотрел всё дело, предполагая, что, возможно, листы из Саратовской губернии смешались с листами из других регионов, но ничего дополнительно не нашёл.
Для меня это было важно, так как в документе есть вариант написания фамилии на французском языке. Понятно, что вариант Шувье/Жуви мог быть неправильным, но это был бы хоть какой-то ориентир для моих поисков.
Из Крутояровки записан только Жак Отуенг/Одвен (№15 в этом списке и №73 в моём сообщении от 05.11.2018). Ранее числившийся в Крутояровке Аман Превоа к 1837 году оказался в Раскатах.
Интересно, что большинство из перечисленных в документе персон родились после 1790 года, то есть в 1812 году им было около 19 - 23 лет.

Ниже привожу список в том виде, как он составлен в документе (номера проставил я, их в оригинале нет; звания в тексте не указаны). Возможно, кому-то пригодится в поиске.

В III Отделение Собственной Его Императорскаго Величества Канцелярии. Саратов. 6 ноября 1837 года.
Список находящихся в Саратовской Губернии французам, учинившим присягу на верность подданства Российскому Престолу с 1813 по 1827 год.


Имена, фамилии и звания // Где и когда родился // Когда прибыл в Россию // Где и когда учинил присягу // Отметки.

Лист 107.
1. Francois Jean Reno / Франц Иван Рено / Колонист колонии Краснополья Новоузенскаго уезда // В местечке Кледри, 1788 года // 1812 года // В г.Саратов, 1813 года // Присягу принял на вечное подданство.
2. Jean Valiton / Иван Валитон / Колонист колонии Ровной Новоузенскаго уезда // В г.Анжу, 1794 года // 1812 года // В г.Саратов, 1813 года // Присягу принял на вечное подданство.
3. Jeacques Rogon / Яков Рогон / Колонист колонии Казицкой Новоузенскаго уезда // В местечке Мона, 1791 года // 1812 года // В г.Саратов, 1813 года // Присягу принял на вечное подданство.
4. Thomas Lagreulet / Фома Лагреле / Колонист колонии Казицкой Новоузенскаго уезда // В г.Бордо, 1791 года // 1812 года // В г.Саратов, 1813 года // Присягу принял на вечное подданство.
5. Louis Rebode / Людовик Ребоде / Колонист колонии Шафгаузен Николаевскаго уезда // В местечке Суслем, 1788 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // Присягу принял на вечное подданство.
6. Jean Baptiste Robert / Иван Робер / Колонист колонии Баратаевки Николаевскаго уезда // В местечке Масвер, 1786 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // Присягу принял на вечное подданство.
7. Belon Misemont / Белон Миземон / Колонист колонии Баратаевки Николаевскаго уезда // В местечке Монтерпюи, 1786 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // Присягу принял на вечное подданство.

Лист 107об.
8. Jean Catron / Иван Катрон / Колонист колонии Баратаевки Николаевскаго уезда // В местечке Понтаннер(?), 1784 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // Присягу принял на вечное подданство.
9. Jean Diet / Иван Диет / Колонист колонии Баратаевки Николаевскаго уезда // В г.Шино, 1790 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // Присягу принял на вечное подданство.
10. Nicolas Besi / Николай Бези / Колонист колонии Баратаевки Николаевскаго уезда // В г.Нанси, 1783 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // Присягу принял на вечное подданство.
11. Claude Marie Promauet / Клод Мари Промье / Колонист колонии Золотурна Николаевскаго уезда // В г.Деблеттеран, 1787 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // Присягу принял на вечное подданство.
12. Antoine Vincent / Антон Винцен / Колонист колонии Панинской Николаевскаго уезда // В местечке Валет, 1794 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // Присягу принял на вечное подданство.
13. Andre Buhnar / Андрей Бюнар / Колонист колонии Отроговки Новоузенскаго уезда // В г.Лион, 1796 года // 1812 года // В г.Саратов, 1816 года // Присягу принял на вечное подданство.
14. Francois Chiro / Франц Широ / Колонист колонии Тонкошуровки Новоузенскаго уезда // В местечке Кольмар, 1790 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // Присягу принял на вечное подданство.
15. Jeacques Odven / Яков Одвен / Колонист колонии Тонкошуровки Новоузенскаго уезда // В местечке Креми, 1796 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // Присягу принял на вечное подданство.
16. Clot Roker / Клавдий Рокер / Колонист колонии Раскат Новоузенскаго уезда // В г.Санс, 1790 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // Присягу принял на вечное подданство.

Лист 108.
17. Amon Constant Prevo / Амон Констан Прево / Колонист колонии Раскат Новоузенскаго уезда // В г.Кона, 1790 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // Присягу принял на вечное подданство.
18. Jean Rande / Иван Ранд / Колонист колонии Липова Кута Новоузенскаго уезда // В местечке Рейн-Девиль, 1785 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // Присягу принял на вечное подданство.
19. Theodore Jean Menar / Фёдор Иван Менар / Колонист колонии Екатеринштата Николаевскаго уезда // В местечке Эрувале, 1790 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // Присягу принял на вечное подданство.
20. Louis Jean Joseph / Людовик Иван Жозеф / Колонист колонии Екатеринштата Николаевскаго уезда // В местечке Сагари, 1790 года // 1813 года // В г.Саратов, 1814 года // Присягу принял на вечное подданство.
21. Martin Matz / Мартын Матц / Колонист колонии Екатеринштата Николаевскаго уезда // В г.Марсель, 1787 года // 1812 года // В г.Саратов, 1813 года // Присягу принял на вечное подданство.
22. Pierre Punier / Пётр Пунье / Колонист колонии Орловской // В местечке Тьен, 1787 года // 1812 года // В г.Саратов, 1813 года // Присягу принял на вечное подданство.
23. Jean Boudar / Иван Будар / Колонист колонии Борегарда // В местечке Крезм, 1791 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // Присягу принял на вечное подданство.

В городе Саратов.
24. Antoine Couraux / Антон Куро / Учитель // В г.Дижон, 1795 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // На вечное подданство.
25. Pierre Seguineau / Пётр Сегино / Саратовский мещанин // В г.Париж, 1797 года // 1818 года // В г.Рязань, 1822 года // На вечное подданство.
26. Antoine Cabousson / Антон Кабуссон / Продавец табака // В г.Лион, 1789 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // На вечное подданство.
27. Antoine Martin / Антон Мартен / Садовник // В г.Умаль, 1789 года // 1812 года // В г.Пенза, 1827 года // На вечное подданство.
28. Cadet Lebel Leblanc / Каде Лебель Леблан / Садовник // В крепости Жовали, 1790 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // На вечное подданство.

Лист 108об.
29. Aimable Demoule / Емабль Демуль / --- // В г.Руаль, 1794 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // На вечное подданство.
30. Adam Dupuis / Адам Дюпии / Галантерейный мастер // В Риге(?), 1791 года // Не показано // В С-Петербурге, 1821 года // На вечное подданство.
31. Andre Pecqueur / Андрей Пекёр / Кондитер и повар // В г.Кале, 1772 года // 1805 года // В С-Петербурге, 1807 года // На вечное подданство.
Caroline Pecqueur / Каролина Пекёр / Жена его // В С-Петербурге, 1795 года // --- // --- // ---.
Дети их:
сын Alexandre / Александр // В Москве, 1822 года;
дочь Caroline / Каролина // В С-Петербурге, 1819 года.

В городе Кузнецк.
32. Francois Olivier / Франц Оливье / --- // 1812 года // В г.Саратов, 1813 года // На вечное подданство.

В городе Вольск.
33. Jean Galliard / Иван Галльяр / Каретник // В местечке Кюжи, 1790 года // 1812 года // 1814 года, в г.Саратов // На вечное подданство.
34. Joseph Fourneaux / Осип Фурно / Садовник // В г.Неаполь, 1786 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // На вечное подданство.
35. Honore Joli / Оноре Жоли / Хлебопашец // В местечке Турчу(?), 1790 года // 1812 года // В г.Саратов, 1814 года // На вечное подданство.

Иван 2017
Постоянный участник
Сообщения: 117
Зарегистрирован: 05 июл 2017, 09:02
Благодарил (а): 59 раз
Поблагодарили: 73 раза

Военнопленные армии Наполеона в Поволжье

Сообщение Иван 2017 » 17 май 2019, 09:52

Получил ответ из Государственного архива Саратовской области. Искомый мною Франсуа Шувье/Жуви в данном случае записан как Франц Вашувин. Также в документе упоминаются другие военнопленные, пожелавшие принять российское подданство.

Фонд 180, опись 1, дело 87.

Лист 775.
1814 года июня 12го.
Саратовской Конторой Опекунства Иностранных Господа Присудствующие в Присудствие Прибыли:
Главный Судья Коллежский Советник и Кавалер Кропотов
Товарищ Титулярный Советник Рославлев
(по полуночи в 8м часу).
Слушали:
1. (Данный пункт к теме военнопленных не относится, поэтому текст не привожу).

Лист 781об.
9. Военнопленных Амона Превоа, Франца Вашувина, Михаэля Буха, Луи Грашара, Жозефа Беоса, Артуа Бартоломеа и Жака Рони, что они желают остаться в России и вступить в число колонистов колонии Крутояровки; Почему просят … (слово не разобрал) их на верность подданства России к присяге,

Лист 782.
причислить к той колонии.
Приказали: Сих военнопленных отослать в Саратовское Губернское Правление.
Подписи:
Иван Кропотов
(имя неразборчиво) Рославлев

Ответить

Вернуться в «Страницы истории»