Дворянская степь под Перелюбом и не только.

Различные вопросы краеведения.
Немецкие колонии на Волге: краеведческий аспект
Ответить
selena
Постоянный участник
Сообщения: 1002
Зарегистрирован: 22 сен 2011, 02:03
Благодарил (а): 2618 раз
Поблагодарили: 2277 раз

Дворянская степь под Перелюбом и не только.

Сообщение selena » 12 янв 2015, 16:17

Много лет я искала подтверждение семейной легенде о том, что мой прадед был управляющим в имении известного путешественника Семёнова-Тяньшаньского. Ни местные краеведы не могли припомнить об имении этого выдающегося человека на их землях, ни родственники самого академика, к которым я тоже обращалась и которые до сих пор живут в его квартире в Петербурге. И в протоколах обыска имения моего прадеда, Самуила Григорьевича Шмидта,сказано, что ранее имение принадлежало Императорскому человеколюбивому обществу-и ни слова о Семёнове-Тяньшаньском! Мне пытался помочь Володя Какорин, прислал мне множество интереснейших ссылок, но всё как-то около темы,спасибо ему огромное за помощь и отзывчивость. И вот случайно натыкаюсь в интернете на публикацию в районной газете, даю ссылку http://provincial-zhizn.ru/step.htm, где ещё в 2011 году Ю. Степняк опубликовал в нескольких номерах, начиная с 66-го нужную мне информацию. Номер 70 ещё удалось найти http://provincial-zhizn.ru/dvor-step.htm -и всё, к сожалению. Может быть,кому-то ещё это будет интересно почитать и поместить в эту рубрику новые материалы. Я вот, кстати, до сих пор не найду, кем был Арцимович,который тоже упомянут в этой статье и чьим имением также управлял прадед. Думала, речь идёт о губернаторе Самары-ан нет, оказывается. Академик Лев Андреевич-больно молод, его родители не подходят,может, кто подскажет?

Аватара пользователя
Bangert
Постоянный участник
Сообщения: 1395
Зарегистрирован: 08 янв 2011, 18:50
Благодарил (а): 6158 раз
Поблагодарили: 5790 раз

Re: Дворянская степь под Перелюбом и не только.

Сообщение Bangert » 12 янв 2015, 17:09

Здравствуйте Лена,
можно обратиться непосредственно в газету или к автору статьи(Степняку)

О газете "Целинник"
Газета Целинник
Тема: Общественно-политическая, социально-экономическая;
Регион распространения: Перелюбский р-н Саратовской обл.
Почтовый адрес: 413750 Саратовская обл., Перелюбский р-н, с.Перелюб, ул.Ленина, 75
Телефон: 214-03-03
Свидетельство: 170751
Регистрация: 03.11.2003
Территория управления: Средне-Волжское управление
Учредитель: Администрация объединенного муниципального образования Перелюбского р-на Саратовской обл.; МУП Редакция газеты «Целинник»; Комитет по информации и печати Саратовской области
Язык: русский
Периодичность издания: 2 раза в месяц
Перерегистрация: перерегистрация Газета Целинник
События новости факты провинциального Перелюба

Сведения
Редактор Бычков Ю. И.
телефоны: редактор — 21-4-03, зам. редактора — 21-6-26, отдел писем и
сельхозотдел — 21-6-24,
компьютерный отдел - 21-3-58. Телефон для рекламы — 21-6-22.

ПИ №ФС8 - 0158 от 18 августа 2005 года Газета перерегистрирована Средне-Волжским управлением Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия

e-mail gazeta-celinnik2006@yandex.ru
Интересует, фамилия Bangert из Dittel
фамилия Diener из Katharinenstadt/Marxstadt/Warenburg
фамилия Krug из Krazke
фамилия Kramer из Katharinenstadt

Аватара пользователя
VovkaKak
Постоянный участник
Сообщения: 4361
Зарегистрирован: 07 янв 2011, 19:14
Благодарил (а): 12995 раз
Поблагодарили: 12219 раз

Re: Дворянская степь под Перелюбом и не только.

Сообщение VovkaKak » 12 янв 2015, 19:13

selena писал(а):даю ссылку http://provincial-zhizn.ru/step.htm, где ещё в 2011 году Ю. Степняк опубликовал в нескольких номерах, начиная с 66-го нужную мне информацию. Номер 70 ещё удалось найти
Елена, Ю.Степняка только высказывание в начале рассказов, а рассказы самого редактора Бычкова Ю.И.
Отсюда:
А ещё была дворянская степь
В саратовском приволжском издательстве вышла в свет книга «Родина рассветная моя» перелюбского автора, редактора местной газеты «Целинник» Юрия Ивановича Бычкова. Первое издание книги было 12 лет назад. Все эти годы Юрий Иванович продолжал собирать исторические материалы о Перелюбском районе, работал в архивах, встречался со старожилами. Бычков открыл новые, неведомые ранее факты. Вот вам «Дворянская степь под Перелюбом». Это рассказы о людях из знати – ученых, военных, преобразователях России, которые жили в этих местах и влияли на развитие территории.
...

selena
Постоянный участник
Сообщения: 1002
Зарегистрирован: 22 сен 2011, 02:03
Благодарил (а): 2618 раз
Поблагодарили: 2277 раз

Re: Дворянская степь под Перелюбом и не только.

Сообщение selena » 12 янв 2015, 19:47

Спасибо, Александр, и тебе, Володя, написала и в газету, и Бычкову Ю.И., может быть, откликнутся.

selena
Постоянный участник
Сообщения: 1002
Зарегистрирован: 22 сен 2011, 02:03
Благодарил (а): 2618 раз
Поблагодарили: 2277 раз

Re: Дворянская степь под Перелюбом и не только.

Сообщение selena » 13 янв 2015, 00:32

Земельные наделы знаменитой семьи
Существует предположение, что в 1833 году проездом в селе Клинцовке побывал А.С. Пушкин. Поскольку документального подтверждения этого события нет, то мы, по сути, имеем дело лишь с красивой легендой. Однако доподлинно известно, что сын великого поэта Григорий Александрович Пушкин не только посещал Николаевский уезд, но и владел здесь землями.

В 1844 году вдова поэта Наталья Николаевна Пушкина (1812 — 1863 г.) вышла замуж за генерал — майора Петра Петровича Ланского (1799 — 1877 г.), командира лейб-гвардии Конного полка. Брак этот оказался счастливым, супруги любили друг друга, жили и растили детей в полном согласии. В семье было семеро детей — четверо от первого брака Натальи Николаевны с Александром Сергеевичем Пушкиным — Мария, Александр, Григорий и Наталья, и трое от второго брака — Александра, Софья и Елизавета.

Петр Петрович хорошо относился к детям Пушкина, не проводил различий между ними и своими дочерьми, делал все, чтобы вывести детей Пушкина в достойную взрослую жизнь.

Семья П.П. Ланского жила дружно, но в материальном отношении весьма скромно. Как видно из писем Натальи Николаевны конца 1840-х годов, ей приходилось самой шить домашние платья, перешивать детям старую одежду.

Генерал П.П. Ланской исправно нес воинскую службу. За отличия в ней ему императором были пожалованы земли. В 1999 году в Самарском госархиве найдены документы, из которых видно, что пожалованные П.П. Ланскому земли были выделены в Самарской губернии в сентябре 1863 года, в октябре 1864 и в октябре 1865 годов. Земли эти, общей площадью 4892 десятины, располагались в Николаевском уезде на 4-х участках по течению рек Большой Иргиз, Малая Чалыка, Большая Вязовка. Доходы от этих земель улучшили материальное положение семьи Ланского.

Поверенным П.П. Ланского при отмежевании земли был Григорий Александрович Пушкин (1835 — 1905 г.), младший сын поэта,тогда гвардии ротмистр. Он выезжал в сентябре 1863 года в Николаевский уезд, присутствовал при отмежевании земли. По-видимому, помимо Николаевска, сын поэта проездом побывал в Самаре.

В деле, хранящемся в Самарском госархиве, есть несколько автографов Г. А. Пушкина.

В апреле 1867 года 238 десятин из своей земли Ланской продал уральскому казаку, самарскому купцу первой гильдии С.Л. Аржанову. Вся остальная николаевская земля состояла за П.П. Ланским и его наследниками более четверти века. В промежутке 1888-1890 годов и эта земля, по-видимому, была продана. Позднее имя Петра Петровича Ланского в документах Самарского госархива уже не фигурирует.

К. Власов
http://pugachevskoevremya.ru/zemelnye-n ... itoj-semi/

selena
Постоянный участник
Сообщения: 1002
Зарегистрирован: 22 сен 2011, 02:03
Благодарил (а): 2618 раз
Поблагодарили: 2277 раз

Re: Дворянская степь под Перелюбом и не только.

Сообщение selena » 13 янв 2015, 00:42

С 1874 года место председателя Николаевской уездной управы занимал предводитель дворянства М. М. Теняков. В 1881 году он был смещен с должности за казнокрадство. К этому моменту М.М. Теняков успел пропить и проиграть в карты два имения: свое и жены. Вместо отлученного от управления казнокрада и пропойцы 3 октября 1881 года председателем управы был избран Алексей Аполлонович Бостром, будущий отчим А.Н. Толстого, один из либеральных помещиков уезда.

Остались некоторые документы, характеризующие прогрессивность молодого земца. Например, А.А. Бостром резко высказывался против жульнических махинаций отдельных членов управы, грабивших уездную казну. На XVII очередном земском собрании было подано “особое мнение”, подписанное Бостромом, где говорилось: “Усматривая в счетоводстве управы за 1879 год ряд подлогов и злоупотреблений, а действия членов управы признавая незаконными, мы просим … передать дело на рассмотрение губернского земского собрания”.

Дело получило ход, и четыре бывших члена управы и писец были отдалены под суд. Молодой председатель земской управы оказался весьма энергичным деятелем. Он навел порядок в дорожно — мостовом хозяйстве уезда, заботился о лучшей постановке школьного и медицинского дела, улучшил судоходство на Большом Иргизе. Уездная управа с А. А. Бостромом во главе в 1883 году закупила хлеба для продовольственной и семенной ссуды крестьянам на сумму в три раза больше, чем в 1880 году, а накладных расходов при этом произвела в четыре раза меньше.

Есть и другие факты, показывающие скрупулезную честность Алексея Аполлоновича. Являясь членом дорожной комиссии уездного земства, А.А. Бостром в 1881 году объехал все мосты, очень придирчиво осмотрел качество их ремонта. На одном из очередных собраний было доложено, что А.А. Бостром во время поездки не пользовался открытым билетом для бесплатного взимания лошадей. А когда ему земцы решили заплатить, то глава управы отказался от оплаты с тем, чтобы на эти деньги устроить в виде опыта одну передвижную школу. Надо сказать, что деятели местного управления даже не знали, что такое “передвижная школа”. А.А. Бостром объяснил, что передвижная школа состоит из учителя с учебными пособиями. Учитель в зимнее время переезжает из одной мелкой деревни в другую. Консервативные земцы ошарашили либерала: “Советую господину А.А. Бострому не заниматься бирюльками, а лучше положить деньги в карман”, — сказал один. А другой добавил: “Это может идти в Швеции, но не у нас”. (А.А. Бостром был родом из обрусевших шведов).

И все-таки отчим писателя добился открытия в виде опыта передвижной школы в деревушках Колокольцевской волости.

Против А.А. Бострома, который для казнокрадов был, как кость в горле, выступила группа дельцов, возглавляемая предводителем местного дворянства Акимовым. 18 октября 1883 года на выборах А.А. Бостром был забаллотирован.

Лишившись должности, А.А. Бостром вместе с семьей поселился в своей усадьбе на хуторе Сосновка при реке Чагре.

В этом месте и прошло детство будущего писателя графа А.Н. Толстого. До 16 лет он не знал, что Алексей Аполлонович не его родной отец. В очерке “о себе” А.Н. Толстой писал о том времени: “Я рос с матерью и с отчимом в разоряющейся усадьбе в степях Самарской губернии. Отчим считался красным в уезде, в 90-х годах он сделался (это было неисповедимо, это могло быть только в России) помещиком — марксистом, и, конечно, вылетел в трубу”.

В книге “1905 год в Самарском крае” мы находим такое интересное упоминание о А.А. Бостроме. “В квартире А.А. Бострома в конце лета 1905 года строго конспиративно заседала поволжская социал-демократическая конференция, в которой принимали участие представители Уфы, Казани, Саратова, Пензы и др.”.

Писатель хорошо относился к отчиму. На своей фотографии, посланной из Санкт — Петербурга в 1910 году, Алексей Николаевич сделал такую надпись: «Милому папе, в память всего хорошего, что было между нами, и для такого же будущего. Гр. Алексей Н. Толстой».

А.А. Бостром изредка посещал Николаевск. Среди документов семейного архива писателя было найдено письмо А.А. Бострома из Николаевска от 30 июля 1897 года, в котором он сообщает Толстому: “наша бывшая квартира, где ты родился, сгорела”.

Алексей Аполлонович был слишком мягок характером, слишком честен, чтобы преуспевать на ниве предпринимательства. Он был чересчур искренним либералом (помещиком – марксистом), чтобы добиться успеха даже среди своих же сотоварищей — земцев.

Вот что писал о А.А. Бостроме в своей книге «Шумное захолустье» Ю. М. Oклянский. «В 1915 году стареющий красавец – либерал вызывал жалость — очень уж он был не приспособлен к жизни. Часто конфликтовал с начальством (чуть ли не с самим губернатором). Дом, в котором жил, уже перезаложен. Домовладелец сам колол дрова и перекладывал печи. Скудных доходов старику — вдовцу и приемной дочери Шуре еле хватало, чтобы свести концы с концами. Изредка А. А Бостром получал письма и другую корреспонденцию с воинскими штемпелями — от своего приемного сына с фронта. Алексей Толстой был уже известным писателем. Доводилось читать его военные статьи и очерки тогда в «Русских ведомостях».

После революции 1917 года Алексей Николаевич уехал за границу. Его отчим и бывший глава Николаевской земской управы Алексей Аполлонович Бостром стал сторожем яблоневых садов за Самарой. Жил в сторожке. В Самаре он появлялся редко. С бородой чуть не до пояса и длинной домотканой рубахе с палкой в руках. Умер он в голодном 1921 году в больнице от воспаления легких.

Время не сохранило для нас ни хутора Сосновки, ни помещичьей усадьбы А. А. Бострома.

Материал подготовлен по архивам А.К. Журавлева
http://pugachevskoevremya.ru/kak-marksi ... im-uezdom/

Объемистый пожелтевший том. На обложке выведено «Метрическая книга родившихся, бракосочеташихся и умерших». В этой книге Иоанно-Предтеченского собора накоплены сотни записей, сделанных в 1881 — 1883 годах. Записи о людях, чьи судьбы связаны с городом Николаевском (ныне г. Пугачев). Среди них — человек, который стал известен всей России, всему миру: писатель Алексей Николаевич Толстой.
Дорогой экспонат — метрическая книга — бережно хранится нынче в Пугачевском краеведческом музее. Есть другой подлинный документ — письмо Алексея Николаевича, написанное в 1938 году тогдашнему секретарю Пугачевского райисполкома тов. Шеферу. Вот его текст:
«Уважаемый товарищ Шефер!
Я давно собираюсь побывать на моей родине, в степях. Город Пугачев я не могу помнить, так как меня оттуда увезли, когда я еще ходил под стол пешком. Вырос я в деревне Сосновка, близ села Утевки (Андросовки). Хорошо помню весь близлежащий район — Марьевку, Пестрявку, Колокольцевку. Хорошо помню страшные голодные годы 1891 —1813. Тогда степи скупались разными Шехобаловыми, степи были седые от ковыля. Между нашим веком и веком минувшим лежит незримое время. Этой весной я думаю осуществить поездку… из Куйбышева на автомобиле до Пугачева.
Привет
Алексей Толстой 9. XII. 1938 г.»
Деревня, точнее хутор Сосновка, о которой упоминает писатель, очень дорога для него. В своей автобиографии А.Н. Толстой замечает: «Мой отчим, Алексей Аполлонович Бостром, был членом земской управы в г. Николаевске… Алексей Аполлонович, либерал и «наследник шестидесятников» (это понятие «шестидесятники у нас в доме всегда произносилось как священное, как самое высшее), не мог ужиться со степными помещиками в Николаевске, не был переизбран в управу и вернулся с моей мамой и мною (двухлетним ребенком) на свой хутор Сосновку. Там прошло мое детство. Сад. Пруды, окруженные ветлами и заросшие камышом. Степная речонка Чагра. Товарищи — деревенские ребята. Верховые лошади. Ковыльные степи, где лишь курганы нарушали однообразную линию горизонта. Все это и в особенности то, что я рос один, развивало мою мечтательность».
В родном хуторе мальчик познакомился с миром книг. Они глубоко взволновали впечатлительную душу. Отчим читал ему вслух Некрасова, Льва Толстого, Тургенева, Пушкина. Его мать, Александра Леонтьевна, сама детская писательница, мечтала, чтобы Алеша стал писателем. Она посоветовала ему написать рассказ. 10-летний мальчик написал о приключениях своего сверстника Степки. Этот первый рассказ вышел, по словам А.Н. Толстого, «неудачным».
В письме к Шеферу А.Н. Толстой вспоминает страшные голодные годы 1891 — 1893, когда степи скупались разными Шехобаловыми. Пытливый, любознательный мальчуган видел страдания, безысходную нужду одних и роскошь других. Это заставляло о многом задуматься.
Материал для своих первых значительных произведений Алексей Николаевич почерпнул в родном Заволжье. «Заволжье» — так и назвал писатель одну из своих первых повестей. Рассказы и повести этого цикла принесли молодому литератору известность, их высоко оценил Максим Горький.
В 1910—1920 годах А.Н. Толстой пишет «Детство Никиты». Действие этой повести происходит также в Заволжье, в Сосновке. Повесть во многом автобиографична. Перу нашего земляка принадлежит роман — эпопея «Петр I». Это произведение — одно из лучших в мировой исторической литературе.
Исследователь творчества А.Н. Толстого В. Баранов подчеркивает, что нравственный мир будущего писателя формировала наряду с классикой стихия русского фольклора — пословицы, поговорки, сказки, предания, легенды. Они входили в его сознание не из хрестоматий, а из уст крестьян родной Сосновки — непосредственных носителей художественного творчества народа. Неслучайно Алексей Толстой говорил, что он вряд ли смог бы создать своего Петра, если б его ранние годы не прошли именно в такой близости к основам народного бытия, народной жизни, народного творчества.
В трилогии «Хождение по мукам» автор, наделенный редким даром видеть историю, поведал о революции, первых годах Советской власти, гражданской войне, поисках, блужданиях интеллигенции. В трилогии — само дыхание эпохи, огненных лет. В романе встречается и Саратов, и «городок Хвалынск, ленивый и сонный», и родной город писателя. «Всадники на берегу были одним из отрядов партизанской крестьянской армии. Город Пугачев — в прошлом Николаевск — стал центром формирования. Сюда собирались все горячие головы, кому „любо поездить на конях, все, кто был загнан знаменитым земельным скупщиком Шехобаловым на нищий крестьянский клин».
Говорят, чтобы по-настоящему понять писателя, надо побывать на его родине. Хорошо бы посмотреть дом, где родился Алексей Николаевич, хутор, где он рос. Но дом этот давно сгорел, не сохранилась и Сосновка. Но все-таки многое напоминает о писателе в родных краях: это и памятник, воздвигнутый ему в Пугачеве, и его снимки, и документы в местном музее, и вечера, конференции — по его произведениям, собирающие сотни читателей в библиотеках, домах культуры.
Память об Алексее Толстом — навсегда в сердцах его земляков. Она будет жить вечно в народе, ибо таким творениям, как «Петр I», «Хождение по мукам», «Русский характер», суждена долгая жизнь.
Ю. ПЕСИКОВ
Последний раз редактировалось selena 13 янв 2015, 00:46, всего редактировалось 1 раз.

selena
Постоянный участник
Сообщения: 1002
Зарегистрирован: 22 сен 2011, 02:03
Благодарил (а): 2618 раз
Поблагодарили: 2277 раз

Re: Дворянская степь под Перелюбом и не только.

Сообщение selena » 13 янв 2015, 00:43

Лев Николаевич Толстой впервые посетил заволжские земли в мае 1851 года, когда проезжал, вместе с братом Николаем Николаевичем, через Поволжье из Казани на Кавказ. Он тогда ненадолго останавливался в Сызрани. Следующее, более длительное, посещение Толстым Самарской губернии, к которой относился Николаевский уезд, было в 1862 году. У великого писателя усилился кашель. Доктор, Андрей Берс, будущий тесть писателя, посоветовал ему ехать на кумыс в Самарскую губернию. Толстой решил последовать совету врача и, смеясь, говорил своим знакомым: «Не буду ни газет, ни писем получать, забуду, что такое книга, буду валяться на солнце брюхом вверх, пить кумыс да баранину жрать! Сам в барана обращусь, — вот тогда выздоровлю!».
Намерению поселиться в кумысолечебнице Нестора Постникова, научно обосновавшего лечение кумысом, с которым потом установятся многолетние дружеские отношения, помешало то, что там было много отдыхающих. Толстой, по совету местных жителей, едет в башкирское кочевье Каралык на реке того же названия, в Николаевском уезде, в 130 верстах от Самары.
Ездивший вместе с писателем на Каралык его яснополянский ученик В.С. Морозов впоследствии вспоминал, что все башкиры, от старого до малого, полюбили Толстого: он умел находить общий язык и со стариками, и с молодежью, шутил и смеялся, принимал участие во всех башкирских играх. Башкиры с ним все вскоре так сблизились, что всякий, встречаясь с ним, с радостью улыбался и кланялся ему. Даже четырех — пятилетние башкиренки, встречаясь с ним, кивали головой, улыбались и называли его «князь Тул».
В первый приезд Толстой пробыл на Каралыке полтора месяца, здоровье его за это время значительно улучшилось, и в середине июля он выехал в Москву.
Следующий приезд Л. Н. Толстого на кумысолечение состоялся только в 1871 году. К тому времени молва о чудодейственной силе Самарского кумыса разлетелась далеко по России. В степи устремились сотни людей. Писатель опасался, что не найдет места для лечения. Но все обошлось хорошо. Лев Николаевич приехал к знакомым башкирам. Они приняли его радостно.
Толстой поселился не в самой деревне Каралык, а вблизи от нее, в двух верстах, в нанятой у муллы кибитке, ранее бывшей мечетью. Кругом на сотни верст ни одного деревца. Спастись от палящего солнца можно было только в кочевке, хотя и в ней жарко, как в бане. Но Толстой не тяготился жарой и отсутствием тени. Он писал жене 20 июля: «Жить без дерева за сто верст, в Туле, ужасно, но здесь другое дело: и воздух, и травы, и сухость, и тепло делают то, что полюбишь степь».
Чтобы лучше узнать жизнь малоизвестного ему края, Толстой приобрел лошадь, на которой вместе с С.А. Берсом ездил по окрестным деревням, и оказался совсем рядом, на Камелике, в Кузябаевской волости Николаевского уезда. Вот впечатления из его путевых заметок. «Поездка удалась прекрасно. Дичи пропасть, девать некуда, уток пропасть, и есть некому. И башкиры, и места, где мы были, и товарищи наши прекрасны. Приняли нас везде с гостеприимством». В своих письмах и воспоминаниях участники поездки «к дальним башкирам» не называют тех семей, в которых они побывали. Но если учитывать расстояние (более 100 верст), способ передвижения (на бричке) и время поездки, то можно предположить, что Л.H. Толстой, скорее всего, посетил кочевки деревень Байгундино (она первая стояла на пути), Ишимбаево (Юлдожбаево) и Кучумбетово. К сожалению, эта поездка в наши края ранее никак не была освещена.
Беседуя с крестьянами в деревнях, Толстой живо интересовался, как они ведут хозяйство, хороши ли урожаи. Следствием этого интереса к местному земледелию стало желание Толстого приобрести землю в Самарской губернии. Лев Николаевич пишет А.А. Фету: « Я, как и везде, примериваюсь,- не купить ли имение. Это мне занятие и лучший предлог для изучения настоящего положения края».
Присмотрев у помещика Н.П. Тучкова землю для покупки, Толстой пишет супруге о переговорах, связанных с покупкой земли: «Ни при какой покупке у меня не было такой решительности, как при этой…. Особенно соблазняет простота и честность, наивность и ум здешнего народа».
Возвратившись в Ясную Поляну, он, в конце августа, едет в Москву для покупки у полковника Тучкова имения близ сел Гавриловка и Патровка в количестве 2500 десятин за 20 000 рублей. Это нынешний Алексеевский район Самарской области, недалеко от Перелюба. Здесь стоит небольшой хутор, названный в честь Льва Николаевича Толстого. Когда-то этот хуторок принадлежал писателю.
Разумеется, эта покупка установила более прочную связь Льва Николаевича с Заволжской степью, и почти каждый год с тех пор он посещал его.
Писатель на 20 лет прикипел к степному вольному краю. В апреле 1878 года купил еще почти 4300 гектаров. По местным понятиям владения Льва Николаевича выглядели весьма внушительно. С тех пор хутор на реке Моча (ныне Чапаевка) получил имя своего хозяина. Лев Николаевич Толстой в своем новом владении не только отдыхал и занимался творчеством, но и развивал хозяйство. Уже на второй год после покупки было посеяно 12 полей, удалось быстро развести несколько табунов кумысных кобыл. Скоро их число достигло 15 тысяч. Изготовление кумыса в те времена давало немалый доход.
Устраивал Лев Николаевич в своем имении скачки для местного населения. Вот как об этом вспоминает его супруга: ««Шестого у нас были скачки. Скакали 25 верст и проскакали в 39 минут, что очень быстро. Из 22-х лошадей пришли 4, остальные стали, не могли скакать. Первый приз был заграничное ружье и халат. Второй приз — глухие серебряные часы с портретом государя и халат, потом халаты, платки. В скачки съели в два дня 15 баранов и выпили страшное количество кумысу. Башкирцы плясали, пели свои национальные песни, играли на дудках и на горле, боролись и очень веселились. Все это было красиво и интересно».
Лев Николаевич Толстой бывал в степном имении наездами, но всякий раз принимал деятельное участие в помощи крестьянам. Делами же в хозяйстве заправлял сын писателя — Сергей Львович.
По материалам Ю. Бычкова и сайта museum.samgd.ru

selena
Постоянный участник
Сообщения: 1002
Зарегистрирован: 22 сен 2011, 02:03
Благодарил (а): 2618 раз
Поблагодарили: 2277 раз

Re: Дворянская степь под Перелюбом и не только.

Сообщение selena » 13 янв 2015, 01:06

От 20 до 24 тысяч десятин угодий (26,5 тысячи гектаров) находись в собственности графа Воронцова-Дашкова. Столько же земли имели известный реформатор Столыпин и дворянин Колокольцев. Это были самые крупные землевладельцы уезда. Далее шли княгиня Ливен и княгиня Оболенская. Титулованные дамы владели 16-19 тысячами десятин земли каждая. Помещику Шабалову принадлежали поля Старой Порубежки. Тянулись они вплоть до самой Самары. В 1912 году он сдавал землю крестьянам в аренду по 15 рублей за десятину. Графу Ушакову, крупному помещику, принадлежали земли Дороговиновки и ряда соседних сел.

Помещик Аржанов владел землей от Самары до Уральска. Это сотни тысяч гектаров. В Николаевском уезде у него было восемь хуторов. Около двух процентов земли Аржанов засевал, остальные сдавал в аренду крестьянам. Мальцевым в уезде принадлежало десять хуторов, Шихабалову — пять.
Н. Сулейманова, директор пугачевского краеведческого музея им. К.И. Журавлева
http://pugachevskoevremya.ru/krestyansk ... ogo-uezda/

selena
Постоянный участник
Сообщения: 1002
Зарегистрирован: 22 сен 2011, 02:03
Благодарил (а): 2618 раз
Поблагодарили: 2277 раз

Re: Дворянская степь под Перелюбом и не только.

Сообщение selena » 13 янв 2015, 01:24

Создание губерний во времена Екатерины II определялось конкретными географическими и социально-экономическими условиями территорий. Немаловажным был и субъективный фактор. Скорее всего, при создании Самарской губернии основным стал именно он.

Министром внутренних дел в это время был граф Л.А. Перовский, родной брат оренбургского и самарского генерал-губернатора В.А. Перовского. Министр, естественно, был прекрасно осведомлен о состоянии дел в Среднем Поволжье.

В.А. Перовскому было трудно управлять регионом. Во-первых, губерния имела огромные размеры. Во-вторых, в ее состав входили принципиально отличавшиеся друг от друга территории. Поэтому, при поддержке своего брата министра, генерал-губернатор выступил с инициативой создать новую поволжскую губернию из части уездов Симбирской, Саратовской и Оренбургской губерний, но с подчинением ее Оренбургскому генерал-губернаторству. Основной фигурой в новом административно-территориальном образовании, таким образом, становился граф В.А. Перовский.

В Николаевском уезде Саратовской губернии располагалось имение графа под названием Гигреево. Там было 90 крепостных и 29 дворовых крестьян. Естественно В.А. Петровский хотел иметь Гигреево в своем губернаторском подчинении. Этого было достаточно, чтобы перевести Николаевский уезд в состав новой Самарской губернии. Возможно также, что важной причиной создания Самарской губернии явился план развития железнодорожной сети России. Самаре отводилось важное звено будущих магистралей. Они должны были соединить центр России с сибирскими окраинами.

Сайт «Самара-городок» http://pugachevskoevremya.ru/bratya-res ... t-samare2/

selena
Постоянный участник
Сообщения: 1002
Зарегистрирован: 22 сен 2011, 02:03
Благодарил (а): 2618 раз
Поблагодарили: 2277 раз

Re: Дворянская степь под Перелюбом и не только.

Сообщение selena » 13 янв 2015, 02:15

Германия Осиповна Лишина, урожденная баронесса Велио, бывшая фрейлина императрицы Александры Федоровны, достаточно долго жила с мужем в Николаевском уезде. Ее записки, изданные в 1913 году в Вольске, рассказывают о жизненном пути ее мужа, Ивана Андреевича Лишина. Это был мужественный и благородный человек, блестящий офицер, впоследствии гласный (депутат) Николаевского земского собрания. Он многое сделал для развития уезда, боролся со злом, тупостью, невежеством. Увы, И.А. Лишин стал заложником интриг уездного земского начальника Акимова, того самого, который выжил из Николаевска умницу А.А. Бострома, отчима писателя А. Н. Толстого. Воспоминания Г.О. Лишиной «Пугачевское время» печатает в сокращении.

К времени нашего пребывания в Самаре относится устройство хутора на моей земле Николаевского уезда. Государь Александр II раздал много участков заслуженным генералам, в том числе и моему отцу, за то, что во время декабрьского мятежа 1825 года на Сенатской площади он спас жизнь Императора Николая I, отразив сабельный удар декабриста Якубовича. За это отец получил в награду шесть тысяч десятин земли при селе Грачёвом Кусте и деревне Смородинке в Николаевском уезде.

Цель Царя была та, чтобы в степи заводили культурное хозяйство. Муж мой хотел как можно лучше выполнить эту задачу. Мы посадили сад, делали плотины, обсаживали их ветлами, впоследствии развели две десятины разнолесья. Хозяйство наше могло служить образцом в глухой степи, и в 1890-х годах посетил меня там некто Постников, служащий в Министерстве Земледелия и отдал справедливость нашим трудам.

Главной нашей целью было стремление показать населению все выгоды рационального хозяйства. Эту идею Иван Андреевич пропагандировал целым рядом опытов, не жалея ни труда, ни средств. Были заведены различные машины и доступные для населения орудия. Посевы производились улучшенными семенами; обводнение степной земли искусственными запрудами давало хорошие результаты. Явилась возможность разводить фруктовые сады и огороды. Энергичные труды моего мужа уже начали приносить известную пользу.

В убеждении, что сельскохозяйственные успехи народа во многом зависят от степени его развития, Иван Андреевич, будучи уездным гласным и членом училищного совета, всеми силами старался способствовать этому развитию не только устройством сельских школ, их надлежащей постановкой и разумным в них преподаванием, но и литературным трудом. Кроме ряда статей в различных периодических изданиях, посвящённых народному образованию, И.А. Лишин издал несколько брошюр, относящихся к этому предмету, из которых выделяются: «Сельский грамотей» (посвящённая Николаевскому Земству) в 1880 году; «К вопросу о низших сельскохозяйственных школах» в 1884 году.

В одном селе крестьяне решили проверить своего старшину. Выбрали для этого одного отставного солдата, по фамилии Полковников. Учёт показал, что старшина совершил растрату, но дело было замято. Полковникова предали суду за клевету. Суд постановил высечь Полковникова, несмотря на то, что он был Георгиевский кавалер. Крестьянское присутствие утвердило этот приговор, несмотря на особое мнение, поданное Иваном Андреевичем. Полковников обратился в суд второй инстанции. Приговор волостного суда был отменен. Но председатель уездного присутствия Акимов – влиятельный и очень богатый человек обиделся, не признал вмешательства Губернатора. Полковникова, георгиевского кавалера, высекли. Он подал жалобу Губернатору, а Губернатор передал дело в Сенат, который и предписал предать всё Николаевское Присутствие суду Самарской Судебной Палаты. Дело это тянулось долго. Суд состоялся только в 1891 году. К этому времени оказалось, что подписи исправника под приговором присутствия нет, она была вытравлена. Особого мнения моего мужа, из-за которого он и поссорился с Акимовым, тоже при деле не оказалось, оно было выкрадено или вырезано из дела. Дело приняло такой оборот, что невинный Иван Андреевич должен был отвечать наравне с действительными виновниками. И.А. Лишина это событие потрясло до глубины души, перевернуло его, измучило нравственными пытками.

Несмотря на все невзгоды, Иван Андреевич не бросал своего увлечения земскими делами. В 1891 году он вместе со мной устраивал всюду столовые и кормил нуждающихся, проявлял необычайную деятельность и энергию. Земское сельское хозяйство видело в нём постоянного поборника разных агрономических предприятий: орошений, обводнений, облесений и т.д. Но здоровье его было надломлено: со дня восседания на скамье подсудимых он заметно сдал.

Между тем, Иван Андреевич получил от барона Таубе предложение занять место губернатора в Семипалатинске. Об этом узнал господин Акимов. Он поехал в Петербург, заявил в Сенате, что всё присутствие Николаевское подлежит каре и поэтому назначение полковника Лишина состояться не может. Таким образом, Иван Андреевич вторично стал жертвой интриги. Назначение И.А. Лишина губернатором Сенат отменил. Мой муж повторял: «какой удар, какой удар! Как много я мог бы сделать хорошего для народа на этом посту!»

Здоровье ухудшилось. После многих лет пребывания в Николаевском уезде И.А. Лишин с женой уехал в Самару.

Моего мужа посетил генерал Жилинский и подарил ему свою брошюру об орошении со словами: «Мы Вас, Иван Андреевич, считаем инициатором орошения степной местности!».

Иван Андреевич Лишин умер в октябре 1892 года на 58 году жизни.

Послесловие.

После его смерти вдова Лишина Германия Осиповна поселилась в Вольске. Она продала свое имение крестьянину Дохлову. В Вольске была причастна к переводной литературе, была мошеннечески обворована доверенными людьми, но судом вернула себе дом и средства. В декабре 1917 года она умерла.
http://pugachevskoevremya.ru/bez-viny-vinovatyi/

Ответить

Вернуться в «Краеведение»